«Воскресе́ние 1» — дебютный студийный альбом группы «Воскресение», записанный в 1979—1980 годах. Также известен под названиями «Кто виноват?» и «79». Вошёл в книгу Александра Кушнира «100 магнитоальбомов советского рока».
Об альбоме В связи с разладом в группе «Машина времени», её коллектив разом покинула вся ритм-секция: бас-гитарист Евгений Маргулис и барабанщик Сергей Кавагоэ. Движимые творческим запалом, двое отщепенцев сначала попытались сделать новую группу с Юрием Ильченко из ленинградских «Мифов». Именно тогда родилось название «Воскресение». Однако у музыкантов не получилось договориться ни с Ильченко, ни с Константином Никольским впоследствии. В конце концов, Маргулис и Кавагоэ обратились к Алексею Романову — бывшему коллеге по всё той же «Машине…».
…Они уже, видимо, с отчаяния пришли ко мне, говорят: «Есть у тебя песни какие-то?» Оказалось, есть. Говорю: «Ребята, а как это? У нас нет инструментов, нет репетиционной базы, вообще ничего нет» Они говорят: «Был бы репертуар, всё остальное будет»
В мае-июне 1979 года трио Романов-Маргулис-Кавагоэ приступило к репетициям. Аппаратуры и репетиционной базы у группы не было (собирались дома у Романова), но были свежие песни, поэтому пришлось репетировать с помощью акустической гитары на троих. На листе бумаги Романов расчерчивал табличку, в квадратах которой напротив каждой из песен были прописаны припев, куплет, соло, ритмические сбивки, количество тактов.
Перед основной записью к группе присоединился соло-гитарист Алексей Макаревич, с которым Романов выступал ещё в группах «Опасная зона» и «Кузнецкий мост». Соло-партии Макаревича добавили особую трогательность композициям «Воскресения», при этом они писались и разучивались в коридорах студии звукозаписи в самый последний момент: Романов напевал мелодию, а Макаревич её подхватывал, доделывал и таким образом выучивал четыре такта.
Изначально альбом был без названия, обложки и конкретного треклиста. Тем не менее, он прославил группуОписание альбома взято из выпусков программы «РОКтябрь», посвящённых группе «Воскресение». Архив передач об этой группе доступен по этой ссылке . Все участники «Воскресения» сходятся в мысли, что первоначальная идея альбома была откровенно коммерческой — «раскрутить ансамбль перед тем, как он вылезет на сцену».
С момента появления новой, ещё никому не известной рок-группы прошло всего лишь несколько месяцев, а её песни уже прочно оккупировали радиоэфир на Radio Moscow World Service и заняли высокие места в первых официальных хит-парадах. Однако к моменту выхода альбома группа «Воскресение» не успела сыграть ни одного концерта.
Чтобы команда зазвучала и сыгралась по-настоящему, нужен как минимум год активных выступлений. Мы, конечно, рассчитывали, что альбом «выстрелит», но не думали, что это произойдет так быстро.
Запись
Запись оригинальной версии Сама запись проходила во время июльских вступительных экзаменов, преимущественно ночью, в учебной речевой студии ГИТИСа. Это было решено сделать, чтобы довести запись до «товарного» качества. Звукорежиссёром альбома выступил Александр Кутиков, работавший в ГИТИСе на должности уборщицы.
Студия была речевой и не предназначалась для записи музыки. На ней был обнаружен лишь синтезатор Crumar Multiman, с которым до этого там же записывался новый состав «Машины…». В находившемся неподалёку от ГИТИСа ресторане «София», куда участники группы бегали за крепкими напитками, играл коллектив «Удачное приобретение», одолживший музыкантам некоторые инструменты. Такие звуковые эффекты, как фланжер (предположительно, это был аналоговый Electro Harmonix Deluxe Electric Mistress) и , также приходилось брать напрокат, а отсутствие каких-либо из них — компенсировать выдумкой; например, для создания эффекта реверберации музыканты выходили с микрофоном в лестничный пролёт и там записывались. Запись велась методом наложения с использованием двухдорожечного магнитофона. Допускалось только одно наложение без получения шума плёнки, поэтому каждая композиция записывалась в два слоя: сперва вся ритмическую часть, иногда даже сразу с вокалом, затем гитарные и остальные партии.
Всего за две недели было записано 10 песен. Запись на студии обошлась группе в 140 рублей; из них Кутиков принципиально себе не взял ни копейки, но смог уйти в неоплачиваемый отпуск и съездить с барабанщиком «Машины…» Валерием Ефремовым на отдых в Планерское (сегодня — посёлок Коктебель).
«Мои песни» Первая композиция «Мои песни» (она же «Есть у меня»), навеянная ирландской народной музыкой (или, скорее даже, жанром ирландской баллады в версии Пола Маккартни), задавала тон всему альбому. Несмотря на то, что Романов написал её в 1974 году, ещё в период кратковременного участия в «Машине времени», до записи в составе «Воскресения» песня практически нигде им не исполнялась. Шумовым оформлением послужила фонограмма пения птиц, использовавшаяся тогда на студии.
«Так бывает» Поскольку к моменту захода в студию Макаревич не успел продумать все свои партии, а электрогитара в наличии была всего одна, в создание соло-проигрышей включался Кавагоэ. Записав барабаны в первом «слое» песни, он садился рядом с Макаревичем, который играл второй подклад или риффы, к моменту гитарного соло выхватывал из рук инструмент, импровизировал на нём и возвращал обратно. Так произошло и при записи песни «Так бывает», по музыкальной структуре напоминающей русские частушки.
«Друзьям» Композиция «Друзьям», сыгранная в стиле «бит», была принесена Алексеем Макаревичем и изначально планировалась как более медленная, лирическая песня с последовательностью аккордов под литовскую польку. Романов крепко доработал её, основываясь на собственных музыкальных пристрастиях. Так, основной ход был вчистую снят с композиции The Rolling Stones «Rocks Off», открывавший альбом «Exile on Main St.», вступление позаимствовано из песни «Magic Highway» группы Cristie, а запоминающийся гитарный рифф — из хита Дэвида Боуи «The Jean Genie».
«Случилось что-то в городе моём» С ролью барабанщика Кавагоэ справлялся отлично. На «Случилось что-то в городе моём» в качестве перкуссии хотели использовать кубинские бонги, но достать их так и не удалось. Тогда Кавагоэ отстучал ритм по перевёрнутой гитаре, повторив трюк из арсенала барабанщика Элвиса Пресли, отыгравшего аналогичным образом телевизионный акустический концерт 1968 года. Соло на «ленинградской двенадцатиструнке» сыграл басист Маргулис, придумавший в этой композиции гитарную вставку между куплетами.
Я беру гитару в руки лишь в редкие жизненные моменты, когда чувствую, что в данный момент мне обязательно надо сыграть. У нас на плёнке оставалось недописанное место, и мы сделали эту песню в форме босса-новы. Я позволял себе глумиться над звуком — команда была абсолютно новая, и мы могли делать в студии всё, что хотели.
Сама песня, восходящая по аранжировке к Джорджу Бенсону, позаимствована для альбома из репертуара «Кузнецкого моста» и имеет забавную предысторию:
Это была зачётная сессия, тревожное время, середина зимы. Мы с приятелем, не очень трезвые, увидели в телефонной будке девушку небесной красоты. Я первый и последний раз в жизни подошёл и сам познакомился. Прервал её разговор, извинился, а через час мы уже сидели в ресторане «Узбекистан». Мы только получили стипендию и очаровывали девушку, обволакивали её цитатами. И вот это внутреннее смятение сподвигло меня на написание песни. Я подумал: как бы было бы здорово, если бы сейчас была весна или начало лета. Бульварное кольцо, лавочки, кафешечки, воздушные шарики, жигулёвское пиво, шампанское… Вот такое настроение.
«Снежная баба» На удивление легко получилась в записи песня «Снежная баба», будучи спетой и сыгранной наиболее непосредственно, вживую. Весьма ироничный, даже хулиганский рок-н-ролл, поддержанный активной бит-гитарой, ностальгической партией бас-гитары а-ля буги-вуги и подпевками «шуби-дуба/у-а/у-а» стал одним из самых больших концертных хитов раннего «Воскресения». Сама песня была написана Романовым зимой 1977 года под впечатлением от снежной скульптуры Снегурочки, увиденной им возле входа на станцию метро «Новые Черёмушки».
Я сейчас буду преувеличивать, но мне кажется, что она метров восемнадцать была ростом. <…> Был сделан деревянный конусообразный каркас, вокруг облеплен раскрашенным снегом. И рожа была такая, что не надо вашей девушки с веслом. Я очень вдохновился и по пришествии домой у меня в голове была уже готовая песня. Минимально я ввёл какие-то усовершенствования уже во время записи: в последнем куплете, последние две строчки. Я не помню, как звучит оригинал. «Феи летних отпусков». Когда непосредственно надо было идти, встать пред светлые очи микрофона, я понял, что то, что там было, никуда не годится. Слабовато.
«Я тоже был» Композиция «Я тоже был» создана Романовым в период между «Кузнецким мостом» и «Воскресением». Маргулиса и Игоря Саульского, слышавших песню от автора ещё во времена их сотрудничества в «Машине времени», заинтересовала гармоническая последовательность, «совершенно банальная, но почему-то не свойственная тогдашним московским группам».
Над записью этой баллады в студии Романов намучился больше всего. Раз за разом его голос напоминал «вопль свердловского панка», и в итоге вокальная партия получилась лишь с шестнадцатого дубля.
«Я привык бродить один…» В одной из композиций, известной как «Солдат Вселенной» (или по инципиту — «Я привык бродить один…»), по приглашению Кавагоэ вокалистом выступил Андрей Сапунов, едва покинувший группу Стаса Намина ради поступления в музыкальное училище имени Гнесиных. Впоследствии он стал ритм-гитаристом «Воскресения».
Выполненная в стиле баллады, песня по мелодике и гармонии проистекает из блюз-роковой «Since I’ve Been Loving You» на третьем альбоме группы Led Zeppelin, а в некоторых акцентах аранжировки сильно напоминает «Us and Them» из репертуара Pink Floyd. На момент записи альбома музыкантам действительно приходилось много бродить по ночам, когда метро уже не ходило, а денег на такси тоже не было. В то время как ГИТИС находился в центре Москвы, участники группы жили на окраинах города; сам же Сапунов от своего дома в Орехове-Борисове до ближайшей станции метро ходил 7 километров пешком.
«Кто виноват?» Песня «Кто виноват?», впоследствии окрещённая «первым пессимистическим гимном советских хиппи», была впервые придумана Романовым в 22 года. По словам автора, в её основе лежала совершенно другая музыкальная идея, а стихи предполагались «ассиметричными»: не с чётным количеством строчек в строфе, а по пять или семь. Однако первоначальный вариант был забракован, когда Романов понял, что «не готов к исполнению таких сложных вещей», и после изменения строфы родилась новая музыка.
Изначально, мне кажется, песенка была о несчастной любви, о чём-то таком… Я сделал так, чтобы не в лоб, а намёком говорилось о том, что ты, товарищ, не жалуйся, не ной, а вставай и делай что-нибудь. Вот с таким пафосом с тех пор и исполняю.
Помимо ротации в эфире Radio Moscow World Service, песня попала на одну из верхних строчек хит-парада «Звуковой дорожки» газеты «Московский комсомолец», обогнав «Поворот» группы «Машина времени».
«Звёзды» Маргулис одним из первых начал пропагандировать в Москве фанк. Одним из его номеров, вошедших в дебютный альбом «Воскресения», был соул с блюзовым оттенком «Звёзды». Песня была сочинена Романовым во время студийных сессий, проходивших глубокими ночами, и взята Маргулисом в использование ещё на этапе «рыбы», которую автор так и не сумел доработать.
Женька [Маргулис] тогда был с усами и напоминал грузинского милиционера, он прочно завис на чёрной музыке и был убеждённым «негром преклонных годов»: фанк, джаз-рок, Earth, Wind & Fire. Позже он смастерил себе безладовый бас и от зари до зари рубил на нём funky music.