Абдул-Гами́д Сипсо́евич Го́йгов (; , Гамурзиево, Терская область — 1948, Киргизская ССР, СССР) — ингушский советский прозаик, публицист, революционер. Один из основоположников жанра повести на русском языке в ингушской литературе.
Гойгов был участником Гражданской войны на Северном Кавказе, соратником Серго Орджоникидзе, по рекомендации которого вступил в РКП(б) в 1918 году. В год вступления в партию он стал членом Ингушского народного совета и редактором владикавказской газеты «Горская беднота». После установления советской власти на Северном Кавказе писатель работал в разных хозяйственных организациях, занимал ряд государственных должностей. В 1927—1930-е годы он был председателем Ингушского литературного общества. В 1937 году Гойгов был репрессирован, а в 1944 году депортирован.
Началом творчества Гойгова считается 1918 год — его первые статьи и очерки появились в газетах «Народная власть», «Революционный горец» и других. В будущем писатель пробовал писать рассказы, после чего перешёл на более крупный прозаический жанр — повесть. Знаковыми произведениями Гойгова исследователи считают его повести на историко-бытовую и историко-революционную тематики, такие как «Джан-Гирей» (1925), «Пробуждение» (1936) и «Серго» (1936—37).
Биография Родился в семье середняка в селе Гамурзиево Сунженского отдела. В 1905 году Гойгов поступил в единственную в округе Назрановскую трёхклассную школу, где попечители применяли физическое насилие над детьми, заставляли работать на себя — свои воспоминания о школьных годах писатель изложил в повести «Пробуждение», где упомянул и одного из своих учителей из старшего отделения Николая Ивановича, который, вспоминал Гойгов, заложил в нём желание читать и развиваться интеллектуально. Окончив в 1908 году школу, он спустя два года поступил в Донское среднее сельскохозяйственное училище в Новочеркасске, откуда в 1912 году был отчислен за неоплату обучения. В 1914 году Гойгов переехал в Ростов-на-Дону, где стал вольнослушателем Варшавского университета, однако из-за реорганизации заведения не смог продолжать своё обучение. Он продолжил своё образование в Москве — там он был вольнослушателем Московского вечернего народного университета имени А. Л. Шанявского, а в 1917 году окончил коммерческие курсы Хагельстрема.
После Февральской революции в 1917 году Гойгов вернулся в Ингушетию, и став соратником Серго Орджоникидзе, с марта 1918 года принимал участие в организации революционного движения в сёлах республики, противостоял белогвардейцам в Осетии и Кабардино-Балкарии. 15 апреля 1918 года в селе Назрань проходил съезд ингушского народа, который признал советскую власть, а также избрал Гойгова, вместе с Г. С. Ахриевым, И. Б. Зязиковым и Ю. Т. Албогачиевым, в Ингушский народный совет. В октябре этого же года по рекомендации Орджоникидзе Гойгов стал членом РКП(б), а через месяц он был избран членом бюро Северокавказской горской организации РКП(б) и назначен редактором владикавказской газеты «Горская беднота» (с 1920 года — «Красная Ингушетия»). В феврале 1919 года, после поражения советской власти в Терской области, Гойгов с единомышленниками покинул Владикавказ: уйдя в горы Ингушетии, они начали готовить план по отпору контрреволюции. В июле этого же года Гойгов стал членом президиума подпольного Терского областного комитета РКП(б).
После прихода советской власти на Северный Кавказ Гойгов работал в хозяйственных организациях, возглавлял Народный комиссариат заготовок в Ингушетии и Кабардино-Балкарии, участвовал в партийной работе, пробовал себя в писательстве. В 1921 году он стал участником первого Съезда народов Востока в Баку, после которого был приглашён на приём к В. И. Ленину в Москве. В 1927 году писатель стал председателем Ингушского литературного общества (позже — ассоциации). Как отметил А. У. Мальсагов, его трёхлетняя работа на этой должности поспособствовала становлению нового поколения писателей в ингушской литературе. На момент 1933 года Гойгов был заведующим Чеченского Областного земного управления. Он также являлся внештатным сотрудником Ингушского НИИ краеведения.
В 1937 году писатель был репрессирован и заключён под стражу. В 1944 году в ходе депортации чеченцев и ингушей он был депортирован в Киргизскую ССР, где скончался спустя четыре года.
Творчество По словам литературоведа В. Б. Корзуна, на Гойгова оказала большое влияние русская классика. Его любимыми писателями были А. С. Пушкин, М. Ю. Лермонтов, М. Е. Салтыков-Щедрин, М. Горький, А. С. Серафимович, А. А. Фадеев и В. П. Катаев. По словам родных Гойгова, он восхищался, читая произведения В. В. Маяковского, так как считал, что его общественно-творческая деятельность является примером «вторжения писателя в бурную современность». Гойгов упорно работал над классическими произведениями марксизма-ленинизма и читал работы В. И. Ленина.
Очерки. Публицистика
Гойгов писал свои произведения на русском языке. Его творчество началось с очерков, где рассказывалось о недавних событиях, или более поздних — в форме воспоминаний. Под псевдонимами Агсиго-Черный и Кара появились первые очерки и статьи Гойгова в газетах «Народная власть», «Революционный горец» и других в 1918 году. Благодаря литературоведу А. У. Мальсагову, было установлено авторство его ранее неизвестных произведений, изданных под данными псевдонимами, что позволило определить творческий рост Гойгова и расширить рамки становления ингушской советской прозы к 1918 году. Среди произведений, изданных в газетах — очерки «Ингушский народ. Страдания ради свободы», «Бывший Союз горцев Северного Кавказа (Его возникновение, цель и распад)», «Освободительное движение ингушского народа», «Забытые» и «Конец грабежа». Прочими псевдонимами Гойгова являлись: «Хейрхаев», «Г», «А. Г.», «Гамид» и «Чулта, сын Теркача».
По словам А. У. Мальсагова, в очерках писатель пытался описать «сложный путь», по которому пришли к революции народы Северного Кавказа. По его определению, первые произведения Гойгова по характеру были большей частью очерки или краткие историко-этнографические этюды из истории ингушского народа до Октябрьской революции. Они указывают на то, что писатель уже в эти годы был марксистом и начинал своё художественное творчество. Однако, по мнению литературоведа, писательская деятельность Гойгова в эти годы носила эпизодический характер, и он в основном «просто дела[л] дневниковые записи».
Литературовед И. А. Дахкильгов высказал в советские годы мнение, что первые очерки Гойгова носят публицистический характер, по большей части они «идейно <…> ориентированы» (они декларативны, в них присутствуют лозунговость и агитационность) и тематически актуальны. Однако, он считал, что из-за «газетности» очерков и неокрепшего мастерства писателя, очерки были слабыми в художественном плане и в языке. Кроме того, по мнению литературоведа, писатель неверно описывал прошлое ингушского народа как «сплошную дикость». Что касается очерков, которые были посвящены теме революции, Дахкильгов считал, что они содержат в себе материал, который имеет историческую и биографическую ценность. Аналогично, М. Дж. Яндиева считает, что очерки включают в себя большой историко-этнографический материал.
В дальнейшем Гойгов написал очерки «Вверх по Ассе» (1919), «Записки коммуниста» (1919?), «По горам Дагестана…» (1920), «Как деникинцы сожгли селения Экажево и Сурхохи» (1922?) и др.. В очерке «Вверх по Ассе» рассказывается об эпизоде из гражданской войны — об отступлении коммунистов по горной Ингушетии. Этим очерком автор впервые в ингушской литературе сделал попытку создания образа С. Орджоникидзе, который постепенно стал одним из главных героев. Дахкильгов хорошо оценивал военную публицистику Гойгова — очевидца и участника описанных им событий.
И. А. Дахкильгов высказал в советские годы мнение, что Гойгов умел создавать общий «характер массы». Так, в очерке «1—9 февраля» разнообразная масса сплочена «единой волей и дыханием», а коммунисты штаба ревкома, во главе с революционером И. Б. Зязиковым — «лучшие её выразители». Ингуши изображены едиными в своей борьбе и активными участниками боёв. В очерках «Вверх по Ассе» и «1—9 февраля» рассказывается о том, как в борьбе ингуши осознали свою историческую роль, а их интернациональные связи укрепились. По мнению Дахкильгова, для получения лаконичной формы очерков Гойгов использовал их «символическое звучание», в частности, пейзаж для описания общего минорного тона. Так, в очерке «1—9 февраля» перед наступлением деникинцев писатель рассказывает, что было «пасмурное утро, свинцовые тучи» и «холодный северный ветер», во время перевеса врага «небо [было] зловеще-хмурое», а при поражении революционеров «небо плакало». В творчестве Гойгова пейзаж — символ, сопереживание и параллелизм.
Многие из произведений Гойгова имеют антирелигиозную настроенность: очерки «Арабская школа в ингушском ауле», «Маленькие мученики» (1922), «Маленький узник», рассказ «Ночные рыцари» (1923), «Месть Дербича» (1928), повесть «Пробуждение» (1936), фельетон «Святой воришка» и др. Как отмечал И. А. Дахкильгов, «Месть Дербича» свидетельствовал о приходе писателя к социалистическому реализму, что, по его мнению, видно по постановке и в раскрытии темы, идейной направленности, показе нового героя эпохи в борьбе и победе нового.
Как считал советский литературовед В. Б. Корзун, особое место в очерках и статьях Гойгова уделено В. И. Ленину. В очерке «Аульные впечатления 25 января» (1924) рассказывается о том, как «тяжело восприняли ингуши» смерть Ленина. В очерке «Памяти В. И. Ленина» (1924) рассказывается о воспоминаниях писателя о встрече с Лениным.
По мнению исследовательницы Г. Яблоковой, Гойгов активно занимался охраной памятников материальной культуры, изучением языка, искусства и архитектуры ингушского народа, на что, по её мнению, указывает его статья «Ингушское литературное общество» (1928). «Живо интересуется писатель фольклором родного народа, в котором его привлекают яркие, сильные личности, национально-освободительная борьба против царизма», — писала она.
Рассказы и повести Как считает Т. Х. Горчханова, для Гойгова жанр очерка был подобием пробы перед повествовательными жанрами — рассказом и повестью, очерк способствовал развитию его художественного мастерства. Постепенно Гойгов начал пробовать себя в жанре рассказа. В рассказах он подчёркивал актуальные темы для своего времени: положение в обществе женщины-горянки, кровная месть, калым, традиции и обычаи народа, которые, по его мнению, вредили строительству новой жизни. Неприятие дореволюционного уклада жизни Гойговым литературовед Т. Х. Горчханова объясняла тем, что он, будучи работником партийного и административного аппарата, искренне верил в необходимость до основания разрушить старый мир и построить новый.
Ряд рассказов, написанных Гойговым в 1920—30-х годах, посвящены правам женщин. Идеи таких рассказов видны уже из названий: «Беспросветный путь» (1922), «Сон горянки» (?), «Нана-пленница» (1928) и «Проклятие прошлого» (1939). В них рассказывается о бесправии женщины-горянки и о её тяжёлой доле в обществе. Горянка представляется как «забитое существо», не имеющее своего голоса. Как считает Горчханова, Гойгов, создавая такой образ горянки с учётом господствовавшей идеологии, шёл вразрез с бытовавшем в фольклоре образом горянки, как «сильной и мудрой женщины», которая являлась не только «хранительницей очага и воительницей», но и личностью, а также выступала в качестве советницы в трудных неразрешимых ситуациях. По мнению литературоведа, Гойгов, как и многие писатели того времени, стремясь отказаться от всего старого и проповедуя новую жизнь с её общественным укладом, негативно описывал вековые традиции и адаты. Из-за этого, по её словам, негативно толковалось и положение ингушской женщины в обществе. Горчханова считает, что новая тематика, проталкиваемая советской идеологией, ставила поэтические ограничения писателям, что не позволяло широко и правдиво отразить ментальность народа, его характер и национальный мир.