Положи́тельные зада́чи филосо́фии (1886—1891) — основной труд русского философа-спиритуалиста Льва Михайловича Лопатина. Труд посвящён обоснованию метафизики как умозрительного знания. Труд состоит из двух частей, вышедших соответственно в 1886 и 1891 годах. Название первой части — «Область умозрительных вопросов», второй — «Закон причинной связи, как основа умозрительного знания действительности». Первая часть была представлена в качестве магистерской, вторая — в качестве докторской диссертации; в первой доказывается необходимость, во второй — возможность метафизики как строгой науки. Труд представляет собой самое подробное изложение философского учения Лопатина, которое явилось первой в России системой теоретической философииФранк С. Л. Памяти Л. М. Лопатина // Путь. — Париж: 1930. — № 24. — С. 111—114..
История создания Основной труд Лопатина создавался в условиях противостояния эмпирического и метафизического направлений в русской философии. Вторая половина 19 века была эпохой господства позитивизма, последователи которого занимали профессорские кафедры в ряде университетов страны. В частности, в Московском университете философскую кафедру занимал убеждённый позитивист профессор М. М. Троицкий. Молодой Лопатин, закончив в 1879 году историко-филологический факультет Московского университета, выразил желание остаться на кафедре для продолжения научной деятельности, но Троицкий, зная его метафизические взгляды, отказал ему в своём содействииБорисова И. В. Профессор философии // Лопатин Л. М. Аксиомы философии. — М., 1996. — С. 3—18.. Несколько лет Лопатин преподавал в средних учебных заведениях, а с 1881 года — на Высших женских курсах, где впервые стал читать лекции по философии и психологии. Именно здесь он впервые сформулировал свои философские воззренияГромов А. В. Основные вехи интеллектуальной биографии Л. М. Лопатина // Известия Уральского государственного университета. — 2006. — № 42. Серия 3, выпуск 1. — С. 187—196.. В 1881—1883 годах в журнале «Русская мысль» появились первые философские работы Лопатина — «Опытное знание и философия» и «Вера и знание», впоследствии вошедшие в состав 1 тома «Положительных задач философии».
В 1884 году, заручившись поддержкой декана факультета, Лопатину удалось вернуться в Московский университет, где он, получив звание приват-доцента, стал читать лекции по истории философии. В 1886 году молодой философ подготовил текст магистерской диссертации, озаглавленной «Область умозрительных вопросов» и направленной против эмпиризма, материализма и других философских течений, отрицающих необходимость умозрительного знания. На магистерском диспуте, состоявшемся 21 мая 1886 года, Лопатин говорил, что защищает то дело, над которым трудились лучшие умы человечества и отрицание которого означает гибель знанияЛопатин Л. М. Положительные задачи философии. Часть I. Область умозрительных вопросов. — М., 1886. — 2-е изд.: М.: Типо-литография И. Н. Кушнеров и К°, 1911. — 462 с.. С резкой критикой диссертации выступил профессор Троицкий, упрекнувший диссертанта в недостаточном знании эмпирической философии и вольном толковании её положенийПопов П. С. Образы былого (Воспоминания из университетских, гимназических и детских лет) // А. И. Семёнова. Наследие П. С. Попова — профессора Московского государственного университета. Историко-философский анализ. — М., 2009. — С. 149—209.. Несмотря на это, руководство факультета сочло возможным принять диссертацию и присвоить соискателю степень магистра философии. В том же году текст диссертации был опубликован в качестве 1 тома книги «Положительные задачи философии».
Сразу после защиты диссертации Лопатин начал готовить вторую часть книги, в которой излагал уже свою собственную философскую систему. Её основной идеей была теория творческой причинности, позволяющей переходить от непосредственных данных опыта к лежащей за его пределами объективной действительности. Текст этой части, под названием «Закон причинной связи, как основа умозрительного знания действительности», был закончен в 1891 году и в том же году представлен на кафедру факультета в качестве докторской диссертации. К этому времени обстановка в университете изменилась: философскую кафедру занимал профессор-метафизик Н. Я. Грот, а Троицкий, перешедший на почётную должность декана факультета, решил не чинить Лопатину препятствий. На защите докторской диссертации в октябре 1891 года официальными оппонентами диссертанта выступили профессор Грот и друг Лопатина, философ-идеалист С. Н. Трубецкой. Защита диссертации прошла успешно, соискателю была присвоена степень доктора философии, а текст его диссертации опубликован в качестве 2 тома «Положительных задач философии»Лопатин Л. М. Положительные задачи философии. Часть II. Закон причинной связи, как основа умозрительного знания действительности. — М.: Типография Э. Месснера и Ю. Романа, 1891. — 392 с..
«Положительные задачи философии» стали единственной крупной монографией, написанной Лопатиным. В дальнейшем он излагал свои идеи в жанре философских статей, публиковавшихся в журнале «Вопросы философии и психологии» и развивавших основные положения его главного труда. Лопатин был лишён честолюбия, не занимался активным распространением своих идей и не умел приобретать последователей, поэтому его труд не получил широкой известности. Только в 1911 году, по случаю 30-летия его научной деятельности, была переиздана первая часть «Положительных задач». Но к этому времени труд уже значительно устарел: многие философские теории, которые он критиковал, сошли со сцены и уступили место другим, и работа не получила должного признания. Вторая же часть труда, излагающая собственное учение Лопатина, никогда не переиздавалась и широкой публике осталась неизвестной. После революции 1917 года и прихода к власти большевиков труды философа-метафизика были преданы забвению.
Содержание Часть I. Область умозрительных вопросов Первая часть книги, «Область умозрительных вопросов», посвящена обоснованию необходимости метафизики как условия познания объективной действительности. Она состоит из трёх глав: «Опытное знание и метафизическая философия», «Философское значение материализма» и «Вера и разум». Первая глава посвящена критике эмпиризма, вторая — материализма, третья — философии веры и абстрактного идеализма. Во втором издании к первой части приложена вступительная речь Лопатина на магистерском диспуте 29 мая 1886 года, в которой он излагает основную идею своей книги. В ней он, в частности, говорит: «Я обращаюсь к старому спору, который уже столько раз провозглашали решённым окончательно: я выступаю защитником умозрительной философии, — того, что принято называть метафизикой, — я стараюсь показать, что на чистом разуме основанное учение о существующем возможно и необходимо... Я понял, что метафизика далеко ещё не пережита человечеством, что её нельзя сдавать в архив, нельзя относиться к ней с пренебрежительным высокомерием, что, напротив, без неё невозможно обойтись... Я увидал, что надо пересмотреть суд, над нею произнесённый, и я уверился, что это был суд поспешный и несправедливый в самом корне».
Во введении к первой части автор исследует причины, приведшие к падению авторитета метафизики в 19 веке. Падение это, по его мнению, произошло вследствие чрезмерных притязаний, которые заявляла немецкая метафизика начала 19 века, главным образом в лице Шеллинга и Гегеля: она дерзала объяснить из своих положений всё многообразие конкретных явлений. Притязание это, по существу ложное, обернулось тиранией метафизики в области частных наук и вызвало ответную реакцию в виде отрицания метафизики как таковой. Эта реакция нашла наиболее яркое выражение во французском позитивизме О. Конта, в основе учения которого лежал «закон трёх стадий». Согласно этому закону, всякая идея в своём развитии проходит три стадии: теологическую, метафизическую и научную; будущее принадлежит положительной науке, основанной на опыте, а теология и метафизика должны навсегда уйти в прошлое. Анализируя эту теорию, Лопатин приходит к выводу, что она ничем не доказана, не имеет гносеологического обоснования и принимается за аксиому. Между тем очевидно, что опытная наука не может заменить собой метафизику, ибо у неё другая задача; сфера метафизики начинается там, где кончается сфера опытного знания. В будущем опытная наука, метафизика и религия могут существовать параллельно, не посягая на сферы друг друга.
Глава I. Опытное знание и метафизическая философия Первая глава первой части, «Опытное знание и метафизическая философия», посвящена критике эмпиризма — учения, считающего единственным источником знания опыт и последовательно отрицающего метафизику. По мнению автора, сущность этого учения сводится к двум утверждениям: 1) всякое знание есть знание явлений в их отношениях сходства, последовательности и сосуществования и 2) основным методом познания является индукция, то есть умозаключение от частного к общему. Исходя из этого, эмпиризм отрицает всякую возможность познания вещей, лежащих за пределами мира явлений. Разбирая это учение, Лопатин задаётся вопросом: что же такое явление? В строгом смысле слова, явления суть субъективные состояния нашего сознания; следовательно, познавая явления, мы познаём только свой внутренний мир. А между тем огромное множество наших суждений относится к вещам, лежащим за пределами нашего сознания. В них мы прямо или косвенно утверждаем существование предметов внешнего материального мира, других одушевлённых существ или неизменных отношений между вещами. Как должна смотреть на них эмпирическая философия?
Во-первых, полагает Лопатин, эмпиризм не может доказать существование материального мира. Всякое тело, данное нам в опыте, представляет собой лишь совокупность ощущений: протяжённости, цвета, непроницаемости, которые существуют только в нашем сознании. Как признавал один из классиков эмпиризма Дж. С. Милль, наше представление о внешних телах основано на ожидании, возникающем при наблюдении повторяющейся в опыте связи явлений; с этой точки зрения внешние тела суть лишь наши возможные ощущения. Но отсюда следует, заключает Лопатин, что познать внешние вещи как таковые мы не в состоянии. Ведь возможные ощущения — это лишь возможные в будущем состояния нашего сознания, а вовсе не внешние вещи, существующие вне нашего сознания уже сейчас. Индукция связывает между собой только явления, и опираясь на индукцию, мы можем умозаключать только от одного явления к другому, например, от предшествующего к последующему, но никак не к тому, что лежит за пределами явлений и мыслится как их причина. А значит, последовательная эмпирическая философия должна отвергнуть всякое понятие внешнего мира.
Во-вторых, эмпиризм не способен доказать чужую одушевлённость. Все мы убеждены, что другие существа — люди, животные — обладают подобным нашему внутренним миром. Но ведь этот мир никогда не бывает предметом нашего опыта; чужая душа абсолютно закрыта для нашего взора. Ни одно чужое ощущение никогда не станет нашим ощущением, и ни одна чужая мысль никогда не станет нашей мыслью. С точки зрения эмпиризма, мы можем заключить о существовании чужой души только по аналогии. Видя сходство между своим телом и телами других существ, мы заключаем, что и они могут обладать подобным нашему душевным миром. Но доказательство по аналогии — самое слабое из доказательств. Почему бы не предположить, что другие существа суть простые машины, управляемые механическими законами, или простые призраки нашего воображения? Опираясь на индуктивную логику, мы можем умозаключать только от своих ощущений к своим же ощущениям. Наличие других, подобных нашему тел может свидетельствовать лишь о тех ощущениях, которые мы получили бы, если бы встали по отношению к чужому телу в то положение, в котором находимся по отношению к своему; но оно никак не свидетельствует о наличии другого сознания и другого ряда ощущений.