Заурбе́к Кура́зович Мальса́гов (; — Темир-Хан-Шура, Дагестанская область — 14 мая 1935, Грозный, Чечено-Ингушская АО) — ингушский советский языковед, писатель-драматург, этнограф, просветитель. Народный комиссар просвещения Горской АССР (1923). Директор сначала Ингушского НИИ краеведения (1930/1931—1934), затем Чечено-Ингушского НИИ истории, языка и литературы (1934—1935).
В 1921 году Мальсагов создал ингушский алфавит на латинице. На её основе он выпустил в 1923 году газету «Сердало», первым редактором которой являлся до 1926 года. В 1930 году выпустился из Ленинградского госуниверситета. В 1920—1930-х годах Мальсагов участвовал в проведении советской языковой политики по образованию «единого чечено-ингушского языка». Тогда же ввёл совместно с Н. Ф. Яковлевым в научный оборот термины «нахский язык» и «вейнахский народ». Написал ряд научных работ по языкознанию, фольклористике и литературоведению, которые являлись первыми по своему опыту в данных областях. Являлся основоположником научного исследования нахских языков.
Мальсагов пробовал себя в художественной литературе. Он написал две пьесы на ингушском языке — «Похищение девушки» (1923) и «Месть» (1927), которые заложили основы ингушского национального театра. Считается первым национальным драматургом ингушей. Занимался переводом на ингушский язык поэзии М. Ю. Лермонтова. Как литературный критик писал рецензии на произведения ингушских писателей.
Как просветитель Мальсагов участвовал в ликвидации безграмотности в Ингушетии. При его активном участии были открыты школы в Ингушетии и основано Ингушское литературное общество (1924), первым председателем которого был он. За короткое время общество сплотило весь культурный цвет Ингушетии и смогло пробудить среди большого количества населения Ингушетии интерес к родной письменности.
Биография Родился в Темир-Хан-Шуре Дагестанской области в семье Кураза Мальсагова — полковника царской армии. Окончил среднюю школу в городе Благовещенске Амурской области, где проходил свою службу его отец. В августе 1918 года принимал участие в боях с белогвардейцами во Владикавказе, где был дважды ранен.
В 1920 году Мальсагов стал членом РКП(б) и начал работать в системе образования. В 1923 году он был избран членом ревкома и назначен народным комиссаром просвещения Горской АССР. 1 мая 1923 года вышел первый номер ингушской газеты «Сердало», основателем и первым редактором которой был Мальсагов. В 1924 году из Горской АССР были образованы национальные автономные области, после чего Мальсагов был назначен заведующим Ингушским областным отделом народного образования. Работая в отделе, он опубликовал учебники, написал буквари для взрослых и детей, был составителем задачника по арифметике и нескольких книг для чтения.
В 1926—1930-е годы Мальсагов находился в Ленинграде, где проходил обучение на факультете языкознания и материальной культуры Ленинградского госуниверситета. Там он специализировался по иберийско-кавказской языкознании и арабскому языку. После окончания университета, с 1930 или 1931 года был директором Ингушского научно-исследовательского института краеведения, а затем — после объединения Чеченской и Ингушской областей в 1934 году — директором Чечено-Ингушского НИИ истории, языка и литературы. Одновременно Мальсагов был членом комиссии Академии наук СССР по изучению племенного состава РСФСР, членом-корреспондентом Центрального бюро краеведения и доцентом Северо-Кавказского педагогического института.
Умер 14 мая 1935 года в городе Грозном.
Научная деятельность В 1921 году Мальсагов разработал проект ингушского алфавита на основе латиницы. Этот проект был с незначительными изменениями одобрен Наркомпросом Горской АССР, а позже использован в качестве основы при создании чеченской письменности.
В 1920—1930-х годах советские чиновники предлагали искусственно подтолкнуть процесс слияния ингушей и чеченцев. Лидерами этого проекта по объединению двух национальных областей являлись: в Чеченской АО — заведующий ОНО Х. Д. Ошаев, заведующий ОблЗУ Курбанов и заведующий Здравотделом Хамзатов, а в Ингушской АО — интеллигенция Мальсаговых. Последняя стояла в оппозиции ингушскому руководству И. Б. Зязикова, который, как партийный руководитель Ингушетии, выступал резко против объединения с Чечнёй. Д. Д. и З. К. Мальсаговым была поручена задача по унификации ингушского и чеченского алфавита.
Необходимости создания единой графики и литературного языка для чеченцев и ингушей была посвящена опубликованная в «Горском вестнике» статья З. К. Мальсагова «Общечеченская письменность» (1924). Говоря об «общечеченской письменности» он имел ввиду единую письменность, не только «в смысле графики, но и языка», предназначенную для «всех представителей той единой народности, которая известна под двумя главными названиями, чеченцы (noxci) и ингуши (ghalghaj)». В этот же этнический массив автор также относил ауховцев и бацбийцев. Основой тезис его работы заключался в том, что вопросы единой письменности и в целом просвещения необходимо трактовать только в контексте их «общеплеменного, общечеченского значения и применения». Мальсагов считал возмутительной позицию интеллигенции, которая не желала унификации. В связи с этим он писал, что унификация является «… огромн[ой] по своей важности работ[ой], которая должна стать точкой приложения всех ингушско-чеченских культурных сил». По мнению автора, интеллигенция чеченцев и ингушей была обязана решить задачу установления единой графики, согласование диалектических особенностей двух основных наречий чеченцев и ингушей и начать приготовление по «проведению в жизнь того постановления высшего советского органа власти, которая подводит под эту работу столь надёжную и авторитетную базу».
В 1925 году прошла 2-я Краевая конференция по вопросам культуры и просвещения Северо-Кавказского края, в ходе которого был поднят «чеченский вопрос». На конференции говорили о несущественных различиях в общественно-политической жизни Ингушской и Чеченской АО, а также и в языке. Было решено продолжить работу по созданию единого алфавита и дальнейшему переходу чеченской письменности на латиницу. Во Владикавказе были организованы полиграфические курсы, где З. К. Мальсагов и Т. Э. Эльдарханов обучали чеченский алфавит на латинице.
С подачи Москвы прошла VII Ингушская областная партконференция, которая вынесла решение о необходимости создания «единого чечено-ингушского литературного языка» и увязки культурной работы в Чеченской и Ингушской областях. В работе «Культурная работа в Чечне и Ингушетии в связи с унификацией алфавитов» (1928) Мальсагов, считая вайнахов исторически и этнолингвистически едиными, назвал их язык, состоящий по его мнению из наречий ингушского, чеченского и мелхинского — «нахским языком», а территорию, занятую им — «Нахистаном». Унификация чеченского и ингушского алфавитов в будущем, по его мнению, должна была способствовать единой культурно-просветительской и образовательной деятельности вайнахов, стремящихся к строительству своей государственности. Мальсагов подробно изучил эту единую культурно-просветительскую деятельность, указав по степени важности все этапы работы в издательской, школьной и краеведческой сферах. Такие термины как «нахский язык» и «вейнахский народ» и другие были предложены им и профессором Н. Ф. Яковлевым. В дальнейшем, термины были развиты грузинской лингвистической школой и школой Ю. Д. Дешериева.
Д. Д. и З. К. Мальсаговы встречали препятствия на пути проведения языковой политики, несмотря на то, что в 1934 году были объединены Чеченская и Ингушская автономные области. После передачи города Владикавказ, являвшегося административным и культурным центром ингушей, в Северо-Осетинскую АО, и ликвидации Ингушской автономной области, в большинстве своём ингушское население не желало, как пишет исследователь Б. М.-Г. Харсиев, «„перековаться“ в новую общность „вайнах“».
Работа «Ингушская грамматика» (1925) является первой научной грамматикой ингушского языка, включающей в себя первый ингушско-русский словарь в размере 3500 слов. В 1926 году работа была значительно дополнена и переиздана в ингушском переводе. М. Дж. Яндиева считает её «основополагающей в иберийско-кавказской лингвистике работу», а такие разделы в книге, как «Фонетика», «Глагол», «Имя существительное» и ингушско-русский словарь, актуальными и сегодня. В приложение «Ингушской грамматики» автор включил раздел об ингушских пословицах, записанных им на латинской основе с переводом на русский язык. По мнению Яндиевой, Мальсагов специально подобрал такие пословицы, которые показали бы читателю «органичный и высокодуховный пласт ингушской народной культуры с её могучими нравственно-этическими нормами»: «Учись так, словно никогда не умрешь», «Живи, всегда готовый к смерти», «Красота до полудня, доброта до смерти», «Плохие потомки любят говорить о предках» и т. д.
В работе «К вопросу о классных элементах в нахском языке» (1930) Мальсагов, основываясь на ряде примеров, доказал наличие в чеченском и ингушском языках окаменелого классного показателя, что подтверждает родство этих языков с другими кавказскими языками.
В 1933 году Институт востоковедения АН СССР издал ряд арабских документов имама Шамиля. Впоследствии стало известно и о других аналогичных документах. Мальсагов по собственной инициативе прислал в Институт востоковедения фотографии пяти арабских писем Шамиля, хранившихся в Северо-Осетинском музее в Орджоникидзе. Они были введены в научный оборот в 1945 году в статье И. Г. Крачковского и А. Н. Генко «Арабские письма Шамиля в Северо-Осетии».
Как директор Чечено-Ингушского НИИ, Мальсагов принимал участие в проходившей в 1934 году в Грозном первой Чечено-Ингушской конференции по языковому строительству, где обсуждались вопросы о нормах общеписьменного языка, унифицированной орфографии, о единой терминологии, историческом развитии единого языка и т. д. По итогу конференции была подготовлена грамматика чечено-ингушского языка и постановлено создать комиссию по разработке вопросов единого чечено-ингушского алфавита и терминологии.
На заседании Ингушского НИИ краеведения в городе Орджоникидзе (Владикавказ), проходившего в апреле 1935 года, Мальсагов посвятил свой доклад устной народной поэзии чеченцев и ингушей. После оформления этого доклада в виде статьи под названием «Чеченский народный стих», она была опубликована в 1936 году, то есть после смерти её автора. По мнению М. Дж. Яндиевой, работа является первым исследованием в области чеченского и ингушского фольклоров, а анализ стихосложения героико-эпических песен «илли» она считает классическим. По словам Яндиевой, Мальсагов установил ритмическую связь с русскими диалектными стихами вроде стихотворения М. Ю. Лермонтова «Тучи». Благодаря этому, из чечено-ингушского стихосложения были выяснены главные её принципы, и был открыт путь к «восприятию опыта русского стихотворства». Кроме того, Мальсагов, семантически и структурно изучив «назма», «дзикр», «илли», «йир», сделал из них понятия жанровые, что и утвердилось в научной (литературоведческой) среде. Одновременно автор с теоретической точки зрения объяснил стопу в народном стихе.