Дмитрий Иванович Щербако́в () — советский учёный, , , , . Доктор геолого-минералогических наук (1936), профессор (1946). Академик АН СССР (1953), Лауреат Ленинской премии (1965), Заслуженный деятель науки и техники Киргизской ССР (1963).
Биография Родился аВ некоторых источниках датой рождения Д. И. Щербакова по новому стилю указано 14 января, что связано с разными подходами к определения дат при переходе от юлианского календаря к григорианскому (в XIX веке, на момент рождения Д. И. Щербакова, разница между календарями составляла 12 дней, непосредственно на момент перехода в 1918 году — 13 дней). в уездном городе Новозыбкове Черниговской губернии Российской империи (ныне административный центр Новозыбковского района Брянской области Российской Федерации) в семье служащих Ивана Самсоновича и Юлии Львовны Щербаковых. Русский.
Отец Дмитрия Ивановича был инженером путей сообщенияБиография Д. И. Щербакова на сайте МБУК «Новозыбковский краеведческий музей» ., мать в частном порядке преподавала итальянский языкПисьма Ю. Л. Щербаковой, В. Д. Щербаковой и А. Н. Морозова . и пениеБиография Д. И. Щербакова в информационной системе «Архивы РАН» .. В самом конце XIX века Ивану Самсоновичу предложили должность начальника участка на Курско-Харьковско-Севастопольской железной дороге, и чета Щербаковых переехала в ХарьковСтаринные дачи Симеиза. История дачи «Дива» .. Здесь прошли первые школьные годы будущего академика. Около 1906 года в связи с тяжёлой болезнью главы семьи Щербаковы перебрались в Санкт-Петербург, где Дмитрий Иванович продолжил учёбу в столичной гимназии № 6Биография Д. И. Щербакова на сайте Института геологии рудных месторождений РАН ., которую окончил в 1911 году с золотой медальюИсторическая записка, изданная ко дню пятидесятилетия С.-Петербургской шестой гимназии ..
В школьные годы Д. И. Щербаков много читал. Огромное влияние на него оказали произведения французского писателя Ж. Верна. Сам Дмитрий Иванович впоследствии отмечал: Я очень любил известную трилогию Жюля Верна «Дети капитана Гранта», «80 тысяч лье под водой»По всей видимости Д. И. Щербаков имел в виду первоначальный вариант русского перевода названия романа — «80 тысяч вёрст под водой», который он читал в детстве. и «Таинственный остров», в особенности последний. Мне очень импонировало то, что люди с инженерным образованием умели извлекать из природы всё, что было необходимо для превращения острова в удобное местопребывание и для использования его природных богатств.
Научно-фантастическая и приключенческая литература сформировали в нём «представление о могуществе техники и науки, подчиняющих природу», и развили его интерес к инженерному делу. Увлечение творчеством классика научной фантастики не прошло даже с годами. В середине пятидесятых годов XX века, уже будучи академиком, Д. И. Щербаков охотно писал комментарии к послевоенным изданиям книг Жюля Верна «Путешествие к центру Земли», «Путешествие и приключения капитана Гаттераса», «Вокруг света за 80 дней» и другим произведениям писателя.
Ещё одним детским увлечением Д. И. Щербакова был пешеходный туризм. С 1900 года Щербаковы ежегодно проводили лето на южном берегу Крыма в Симеизе на дачах друзей и сослуживцев Ивана Самсоновича. Вместе с местными мальчишками Дмитрий Иванович облазил все окрестные скальные массивы и пещеры, увлечённо исследовал морское побережье и известняковые отложения на мысе Ай-Тодор, богатые окаменелостями ископаемых организмов. Как-то летом в их компании оказался студент Московского университета И. И. Пузанов, будущий профессор и доктор биологических наук. Ребята поднялись на Ай-Петринскую яйлу к перевалу Ат-Баш, и Иван наглядно показал своим молодым спутникам разницу между мраморовидными известняками яйлы и кристаллами андезитов горы Пиляки. Здесь же они осмотрели вулканические туфы и брекчии. Всё это произвело на Дмитрия Ивановича неизгладимое впечатление. «Южный берег Крыма и Яйла — вот мои первые университеты природы, развившие страсть к путешествиям, умение наблюдать и пользоваться картами», — вспоминал впоследствии академик Д. И. Щербаков.
Образование
После окончания гимназии, Д. И. Щербаков поступил на металлургическое отделение Санкт-Петербургского политехнического института имени Петра Великого. Учился Дмитрий Иванович блестяще, и, вероятно, мог бы стать отличным инженером-металлургом. Но гораздо больше его увлекали занятия в лаборатории профессора Ф. Ю. Левинсона-Лессинга, которые он посещал с 1913 года. Молодой студент увлечённо работал над изучением вулканических пород Крымского полуострова. Результатом его петрографических исследований стала публикация в «Известиях Петроградского политехнического института» первой научной работы: «Лименский выход изверженных пород». Франц Юльевич высоко ценил подающего надежды студента. Именно по его рекомендации в 1914 году Д. И. Щербаков в должности старшего коллектора принял участие в организованной академиком В. И. Вернадским Ферганской радиевой экспедиции.
В 1915 году Д. И. Щербаков женился на подруге детства Вере Дмитриевне Алчевской, внучке крупного харьковского банкира и промышленника А. К. Алчевского. Первая мировая война внесла в их семейную жизнь свои коррективы. 5 июня 1915 года с целью координации работы военно-общественных организаций для нужд армии и обороны государства был создан Центральный комитет военно-технической помощи, и патриотически настроенный студент начал работу в комиссии сырья и химических материалов. Уже скоро Дмитрий Иванович уехал в экспедицию к Белому морю искать слюду для зарождавшейся в стране авиационной промышленности. Работая в комиссии, молодой студент сблизился с профессором А. Е. Ферсманом, знакомство с которым в последующем переросло в многолетнюю дружбу.
1915 год стал последним годом учёбы Дмитрия Ивановича в Петроградском политехническом институтеАРАН, ф. 1567, оп. 1, л. 2 .. Взяв академический отпуск, студент четвёртого курса Д. И. Щербаков сосредоточился на работе в комиссии. В 1916 году, отправив беременную жену в Крым, Дмитрий Иванович по заданию Комитета военно-технической помощи уехал в командировку на Средний Урал, где ему предстояло оценить запасы месторождения алунита. По возвращении из командировки, отчитавшись перед комиссией о проделанной работе, он отправился к семье в Симеиз. Рождение в 1917 году дочери Ксении, революционные события в Петрограде и начавшаяся Гражданская война задержали его в Крыму почти на два года. Это время Щербаковы провели в Симеизе и Кикинеизе. Чтобы прокормить семью, Дмитрий Иванович брался за любую работу. Лишь летом 1918 года ему удалось вырваться в Петроград. Работа политехнического института, однако, в это время была приостановлена, и Щербакову пришлось устроиться в отдел каменных строительных материалов Комиссии по изучению естественных производительных сил России при Российской академии наукИстория Таврического университета в биографиях и портретах .. В должности научного сотрудника КЕПСа Д. И. Щербаков вернулся в Крым, где выполнял отдельные поручения руководства комиссии. В 1919 году Дмитрий Иванович всё же решил завершить высшее образование и поступил на естественное отделение физико-математического факультета Таврического университета (с февраля 1921 года — Крымский университет имени М. В. Фрунзе). Одновременно с учёбой около двух лет Щербаков работал ассистентом по геологии профессора В. А. Обручева. Университет Дмитрий Иванович окончил с золотой медалью в 1921 году.
Получив диплом, Д. И. Щербаков вернулся на работу в КЕПС, где трудился до 1930 года в должности научного сотрудника отдела нерудных ископаемых. Выполняя задания Комиссии, Дмитрий Иванович некоторое время работал в Крыму, исследуя карстовые явления на яйле и определяя их роль в формировании водных ресурсов полуострова. Он также вёл разведку строительных материалов и минерального сырья, необходимых для восстановления разрушенной гражданской войной экономики Крыма.
В 1922 году Щербаков с семьёй переехал в Петроград. В годы Гражданской войны многие вузовские преподаватели и научные работники покинули Россию. В 1920-е годы в стране остро не хватало кадров для возрождавшейся системы высшего образования и научных учреждений. Недавнего выпускника Крымского университета параллельно с работой в КЕПСе назначили на ряд вакантных должностей в различных заведениях: с 1922 по 1923 год он являлся хранителем Минералогического музея Первого Петроградского политехнического института имени М. И. Калинина, с 1922 по 1927 год был ассистентом кафедры геологии Петроградского (с 1924 года — Ленинградского) государственного университета.
Радиевый институт и АН СССР
Преподавательская и административная деятельность в тот момент не особо привлекали Щербакова. Он мечтал о настоящей научно-исследовательской работе. В 1924 году он выбил для себя место в научной экспедиции в Фергану и вместе с академиком А. Е. Ферсманом участвовал в исследовании Тюя-Муюнского месторождения радиевых руд. Когда в 1925 году представилась возможность устроиться в Государственный радиевый институт, он думал недолго. В том же 1925 году в должности старшего радиолога геохимического отдела института Д. И. Щербаков вновь едет в командировку в Среднюю Азию, участвует в экспедиции в пустыню Каракумы, затем исследует месторождения сурьмо-ртутных и плавиковых руд в Киргизии и на Алтае. В 1926 году, уже будучи заведующим минералого-геохимическим отделом ГРИ, он совместно с Р. Л. Самойловичем проводит оценку запасов Хибинского апатитового месторождения на Кольском полуострове. В том же году, работая в экспедиции А. Е. Ферсмана, Дмитрий Иванович изучает серные бугры среднеазиатских пустынь, делает детальное географическое описание исследуемого района, на основании своих наблюдений высказывает предположение о наличии в центральной части пустыни линз пресной воды на солёных грунтовых водах, а также о возможности пополнения запасов этих линз за счёт сбора дождевых вод на поверхностях такыров.
Лето 1927 года оказалось одним из самых тяжёлых периодов в жизни Д. И. Щербакова. За неосторожно сказанные критические слова в адрес Советской власти в июне была арестована его мать. За контрреволюционную деятельность Юлия Львовна была осуждена по статье 58 параграф 10 Уголовного кодекса РСФСР и приговорена к 3 годам ссылки в Нарымский край. Ходатайства родных и друзей, а также заступничество известных правозащитников Е. К. Пешковой и М. Л. Винавера не помогли. Дмитрий Иванович сильно переживал, и в сентябре его «от греха подальше» отправили в Хибины исследовать выходы апатито-нефелиновых руд на недавно открытом месторождении на плато РасвумчоррМурманский календарь .Кольский север .. По возвращении Щербакова с Кольского полуострова руководство радиевого института через Академию наук СССР направило его в длительную заграничную командировку. За четыре месяца пребывания в Европе, Д. И. Щербаков успел поучаствовать в работе съезда Немецкого минералогического общества, посетить оловорудные, полиметаллические, радиевые и серные месторождения в Германии, Чехословакии и Италии, осмотреть европейские минералогические музеи, приобрести ценное научное оборудование для Академии наук СССР.
Вернувшись в Советский Союз, Дмитрий Иванович с головой ушёл в работу, отправившись в 1928 году на Памир в должности заместителя начальника советско-германской Памирской высокогорной экспедиции, приуроченной к 200-летию Академии наук. В состав экспедиции, включавшей 26 человек, кроме Щербакова вошли известные учёные — геолог А. Н. Лабунцов, географ Н. Л. Корженевский, геодезисты и К. В. Исаков, метеоролог Р. Р. Циммерман, зоолог А. Н. Рейхарт, астроном И. Я. Беляев; альпинисты — Н. В. Крыленко, О. Ю. Шмидт и другие. Немецкую делегацию, которой руководил известный альпинист , представляли 11 человекАльпинисты северной столицы .. Начальником экспедиции был Н. П. Горбунов, а её «душой» и научным руководителем — Д. И. Щербаков.