Оборо́на Баязе́та ( — ) — оборона, происходившая в ходе Русско-турецкой войны (1828—1829). Является одним из героических эпизодов той войны. Небольшой русский гарнизон вместе с местными армянскими ополченцами под общим командованием генерал-майора П. В. Попова в течение 32 часов практически непрерывных боёв отражал атаки на город многочисленного турецкого корпуса под командованием ванского паши.
Баязет
Баязет находился на территории западной части исторической Армении, в пределах Османской империи. Главными укреплениями города на тот момент служили, так называемые, новый (дворец Исхак-паши) и старый (Аршакаван) за́мки. Первый находился на скалистом уступе в центре города, второй ― на том же отроге к востоку от первого. В плане фортификационных оборонительных сооружений по окружности города были выстроены каменные батареи из отдельных башен и стенок. К северу от Баязета простиралась обширная равнина.
Баязетский санджак граничил с Персидской империей и Армянской областью Российской империи. Большую часть населения данного санджака составляли армяне (до 18 тыс. жителей или до 3 тыс. семей). Меньшую ― курды и турки-османы (до 600―700 семей), но в то же время, последним принадлежали все посты государственного управления. Относительно независимое от турецких властей самоуправление имело армянское духовенство, которое подчинялось Эчмиадзинскому католикосу всех армян. Сам Эчмиадзинский монастырь находился в Эриванской провинции Армянской области России.
В стратегическом плане занятие Баязета было важно для прикрытия левого фланга операционной базы русских войск. Особое значение имело и то, что Баязетский санджак был богат хлебными запасами, и через него пролегала большая караванная дорога.
Предпосылки
Подготовка к войне В преддверии войны между Россией и Турцией, баязетский Балюль-паша в феврале 1828 года, обоснованно полагая, что его санджак, граничащий с Армянской областью, одним из первых подвергнется занятию русскими войсками, предпринял попытку договориться с русским Главноуправляющий Кавказским краем, графом И.Ф. Паскевичем-Эриванским. Для этого он послал к Паскевичу в Тавриз своего чиновника «под предлогом разных учтивостей». Не имея особых успехов в достижении своих целей через посланника, Балюль-паша в марте обратился к армянскому архиепископу Нерсесу Аштаракеци с просьбой содействовать ему в этом вопросе, но Нерсес, находившийся в то время в некоей конфронтации с Паскевичем, скрыл от последнего стремления паши. В середине июня Балюль-паша писал о данной просьбе генералам Панкратьеву и Чавчавадзе, однако Паскевич игнорировал все обращения баязетского паши.
С началом боевых действий, когда русские войска вторглись в пределы Османской империи, военный губернатор Армянской области генерал-майор князь А.Г. Чавчавадзе был назначен ответственным за охрану её границы (имел в наличии всего около 2 тыс. пехоты и 340 кавалерии). Населявшие Баязетский санджак курды, не замедлив воспользоваться войной и слабой защитой российских границ, принялись в целях грабежа производить набеги в пределы российского Закавказья. Также, частые набеги производились и в пределы Персидской империи, где в г. Хое находились русские воинские подразделения в ожидании выплаты Ираном контрибуции согласно условиям Туркманчайского договора. Балюль-паша, видя, что русских войск на границе с его санджаком недостаточно даже для полноценной защиты собственных рубежей, изменил свою политику по отношению к России. На письмо князя Чавчавадзе, который предлагал паше «искать русского покровительства», отвечал, что «если русские войдут в его пределы, то встретят жестокий отпор до последней крайности».
У армянского населения Баязета, проявлявшего явную симпатию к России и надеясь на её помощь и защиту, турецкими властями было изъято всё имеющееся у них оружие.
Занятие Баязета русскими войсками После взятия русскими войсками Ахалкалаки и выплаты Ираном части контрибуции, Паскевич решил овладеть Баязетским санджаком. Из Ирана были направлены на соединение с отрядом князя Чавчавадзе, находившиеся там до того времени в ожидании контрибуции, 2 батальона Нашебургского пехотного полка с 4 орудиями для дальнейших наступательных действий на Баязет.
а Чавчавадзе с отрядом, состоящим из 1400 пехоты (2 батальона Нашебургского и 3 роты Севастопольского пехотных полков), 200 казаков Донского Басова полка и 400 армянской и татарской (азербайджанской) иррегулярной конницы с 6 орудиями, выступил из селения Аргаджи. Перейдя горный хребет Хачгедук (Памбугдаг), разделявший Армянскую область с Баязетским санджаком, и не дожидаясь отстающего обоза под прикрытием севастопольцев, Чавчавадзе налегке подошёл к Баязету. Балюль-паша выслал против него 1300 кавалерии, часть которой — после недолгой перестрелки была опрокинута русской артиллерией и отступила в город, а другая часть, отрезанная от города татарской (азербайджанской) конницей — отступила в горы, после чего, скрытыми путями вернулась в Баязет. Действия турок в тот день ограничились артиллерийской стрельбой со старого замка, которая продолжалась до наступления темноты.
На следующий день, ранним утром к лагерю подошёл обоз с 3 ротами Севастопольского полка. Увидев усиление русского отряда, Балюль-паша тут же послал в русский лагерь парламентёра с изъявлением готовности сдать Баязет до полудня. Взамен паша просил гарантию личной свободы и сохранения за ним всего его имущества, а также беспрепятственного выхода из города турецкого гарнизона. Однако вскоре казачьи разъезды донесли о приближении к Баязету до 2000 курдов. Кроме того, поступило сообщение, что из Эрзерума на помощь турецкому гарнизону Баязета выступили и другие турецкие части. Опасаясь подхода к городу неприятельских подкреплений, русский отряд пошёл на штурм. Две роты Нашебургского полка выдвинулись на высоты, находящиеся в южной стороне города. Со стен цитадели по ним тут же был открыт орудийный огонь, однако нашебургцы, опрокинув не дождавшуюся поддержки пехоты турецкую кавалерию, быстро взобрались на высоты. Вслед за ними, туда были доставлены 2 единорога (гаубицы), которые тут же открыли огонь по мусульманской части города, предшествуя атаке на неё пехотных и кавалерийских русских частей. Тем временем, к городу с южной стороны подошли курдские ополчения, но увидев критическое положение турецкого гарнизона, были вынуждены отойти от города. Турецкий гарнизон, опасаясь быть отрезанным от макинской дороги, проход по которой умышлено был оставлен русским командованием свободным, обратился по ней в беспорядочное бегство.
К часу пополудни город был взят. Навстречу русскому отряду со всем духовенством, с иконами и церковными хоругвями вышли местные армяне. Балюль-паша, был объявлен военнопленным, но при этом, за ним сохранялось его движимое имущество (за исключением продовольствия).
Трофеями русского отряда оказались: 12 орудий, 3 знамени, 2 бунчука, чаушский (повелительный) знак паши, 180 пудов пороха и значительные запасы провианта и фуража. Потери турок составляли до 50 человек убитыми (не считая раненных). Потери русского отряда (27—28 августа) составляли: убитыми — 2; ранеными — 7; контужеными — 3 человека.
Дальнейшее покорение Баязетского санджака Падение Баязета произвело огромное впечатление у турецкого командования. Жители Эрзерума из боязни, что русские вскоре также возьмут Алашкерт и через Гасан-Кале пойдут на Эрзерум, в панике покидали город.
В Баязете к русским войскам присоединились многие местные армяне, как из самого города, так и его окрестностей. Вскоре, в Баязет прибыли и старейшины Хамура, предоставив князю Чавчавадзе ключи от города. армянская сотня (50 конных сардарабадских и 50 пеших баязетских) без единого выстрела заняла Диадин. В тот же день в Баязет прибыл посланник одного из курдских родоначальников Гассан-аги. Последний, ещё при переходе русскими границы, бежал с подвластными ему 300 курдскими семействами из Баязетского санджака к Вану, и просил теперь вернуться в места своего прежнего проживания близ Хамура. Так как Гассан-ага не принимал участие в обороне Баязета против русских войск, ему было дозволено вернуться. Чтобы заслужить искреннего доверия к нему, Гассан-ага сформировал из подвластных ему курдов отборную конную сотню и лично привёл её в русский лагерь. На следующий день, , по получении князем Чавчавадзе известия о движении Абдул-Риза-бека (брата Балюль-паши) к Топрах-кале, эта сотня присоединилась к выступившим против него русским частям и приняла активное участие в боевом столкновении с неприятелем. Однако многие курдские племена, как Баязетского, так и соседних пашалыков, всё-таки не желали терять своей независимости и, содействуя турецким частям, неоднократно, но тщетно пытались вытеснить русских с разных населённых пунктов Баязетского санджака.
В двухнедельный срок (с 25 августа по 9 сентября) русским отрядом под командованием князя Чавчавадзе был покорён весь Баязетский санджак. в Баязет из Хоя прибыл генерал-майор Н.П. Панкратьев и принял командование находившимися там войсками. Чавчавадзе, осыпанный Паскевичем «незаслуженными упрёками», был переведён обратно в Армянскую область, где вступил в свою прежнюю должность военного губернатора. В то же время (в начале ноября) из Персии в Баязет были переброшены дополнительные силы (3 батальона пехоты и казачий полк).
В ходе пятимесячной кампании 1828 года, русскими войсками были завоёваны Карский, Ахалцихский и Баязетский пашалыки. Тем временем, в Баязетском, впрочем, как и в других соседних пашалыках, вспыхнула эпидемия чумы, не обошедшая стороной и русские войска, вследствие чего, они вынуждены были остановить наступление и уйти на зимние квартиры.
Накануне осады
Генерал Панкратьев, сменивший на своём посту генерала князя Чавчавадзе, счёл недопустимым менять дислокацию русских войск в Баязетском пашалыке, оставленной последним: В Кара-Килисе находились главные силы — Козловский пехотный (мушкетёрский), Нашебургский и Донской казачий Шамшева полки с 10 орудиями; В Топрак-Калинской цитадели — 2 роты пехоты, 2 орудия; В Диадине — батальон Кабардинского полка, 6 орудий; В Баязете — 2 роты Севастопольского полка, 2 орудия. Казачий Басова полк был распределён по всем гарнизонам пашалыка.
Кроме ранее сформированного из местных армян милиционного батальона (500 чел.), в мае местными жителями было выставлено ещё 500 добровольцев, намеренных служить в Русской армии без жалованья. Панкратьевым была сделана попытка также сформировать кавалерийский полк из местных курдов, но последние всячески уклонялись от службы, а их родоначальники, по всей видимости, хоть и пытались искренне содействовать русскому командованию в сборе людей, однако не имели в том успеха. Один из курдских родоначальников писал Панкратьеву:
Богом клянусь вам, что очень рад буду, когда вы возьмёте их с собою в поход, потому что они никого не слушают.
а Панкратьев с Кабардинским, Севастопольским и казачьим Басова полками при 10 орудиях выступил к Карсу на усиление главного действующего корпуса Паскевича. Командующим русскими войсками в Баязетском пашалыке был назначен генерал-майор П.В. Попов. В дальнейшем, Паскевич рапортовал Николаю I:
Наступление ванского паши на Баязет
Генерал Попов ещё в марте и августе 1829 года получал сведения о сборе в Ванском эялете турецких сил для наступления на Баязетский пашалык, однако сведения из разных источников были сильно противоречивы. О данной ситуации Попов доносил Паскевичу, прося у него позволения произвести рекогносцировку в сторону Вана для выяснения обстановки, чтобы в дальнейшем действовать по обстоятельствам, но получил отказ.