Серге́й Миха́йлович Эйзенште́йн () — советский режиссёр театра и кино, художник, сценарист, теоретик искусства, педагог. Профессор ВГИКа, заслуженный деятель искусств РСФСР (1935), доктор искусствоведения (1939), лауреат двух Сталинских премий первой степени (1941, 1946). Автор фундаментальных работ по теории кинематографа.
Благодаря фильму «Броненосец „Потёмкин“» его имя стало синонимом советского кино 1920-х годов. В 1958 году в результате опроса киноведов из 26 стран в рамках Всемирной выставки в Брюсселе «Броненосец „Потёмкин“» был признан «лучшим фильмом всех времён и народов».
Происхождение Отец, гражданский инженер Михаил Осипович Эйзенштейн (первоначально Моисей Иосифович Айзенштейн), происходил из еврейской купеческой семьи Васильковского уезда Киевской губернии Соколов Р., Сухорукова А. Новые данные о предках Сергея Михайловича Эйзенштейна // Киноведческие записки. — 2013. — № 102/103, с. 314—323.. Дед по материнской линии, Иван Иванович Конецкий, родился в городе Тихвине. По рассказам, пришёл в Петербург пешком. Там вступил в подряды, женился на купеческой дочери и открыл дело — «Невское баржное пароходство». После смерти Ивана Конецкого дело его приняла жена, Ираида Матвеевна. Конецкого похоронили в Александро-Невской лавре. Ираида жила в квартире на Старо-Невском проспекте с дочерью, Юлией Ивановной, которую выдали замуж за инженера Михаила Осиповича Эйзенштейна. Впоследствии он стал рижским городским архитектором и дослужился до чина действительного статского советника, что давало право на потомственное дворянство для детей. Ираида Конецкая умерла от инсульта на паперти храма, молясь перед надвратной иконой. Михаил Эйзенштейн умер в эмиграции в Берлине и был похоронен на русском кладбище в районе Тегель.
Биография
Детство и юность
Сергей Эйзенштейн родился в Риге года в состоятельной семье городского архитектора Михаила Осиповича Эйзенштейна. Был крещён 1898 года в Кафедральном соборе. Его крёстной матерью стала бабка, купчиха первой гильдии Ираида КонецкаяЭйзенштейн был воспитан в православной семье, но впоследствии стал материалистом и атеистом (Майк О’Махоуни. Сергей Эйзенштейн. 2008)..
Благодаря приданому матери, Юлии Ивановны Эйзенштейн (1875—1946), семья жила в достатке, имела прислугу и принимала у себя крупнейших чиновников города. При этом Сергей Эйзенштейн описывал своё детство как «время печали». Родители любили его, но, будучи заняты собой, не уделяли ему должного внимания. В 1906 году, во время Первой русской революции, семья уехала в Париж. Там Сергей впервые увидел кинофильм. По возвращении домой в 1908 году поступил в рижское реальное училище. Помимо основного образования, он получал уроки игры на рояле и верховой езды. Учил три языка: английский, немецкий и французский; постигал искусство фотографии, увлекался рисованием комиксов и карикатур. На Пасху и Рождество ездил к бабушке в Санкт-Петербург.
Четырёхлетний бракоразводный процесс родителей завершился разводом . Мальчик остался с отцом, а мать ещё с 1908 года жила в Петербурге по адресу улица Таврическая, 10 и играла на бирже. Сын навещал её на Пасху и Рождество. В письмах к ней подписывался «Котик» или «Твой Котик». По признанию Эйзенштейна, к матери он относился с «опасливой сыновьей привязанностью». Сергей рос послушным мальчиком и старался ориентироваться на отца: например, не начал курить, потому что отец не курил. Тот в свою очередь готовил сына к будущему архитектора.
В 1915 году Эйзенштейн окончил реальное училище и поступил в Петроградский институт гражданских инженеров.
Солдат революции После Февральской революции Эйзенштейн состоял милиционером Нарвской части. Весной 1917 года был призван на военную службу и зачислен в школу прапорщиков инженерных войск. Осенью того же года вместе со своим отрядом стоял под Красным Селом и на Московском шоссе, ожидая наступления на Петроград казаков и «Дикой дивизии». Наступления не произошло.
В январе 1918 года после расформирования школы прапорщиков Эйзенштейн вернулся в Институт гражданских инженеров. 18 марта 1918 года добровольно вступил в Красную армию, был зачислен техником во 2-е военное строительство Петроградского района (впоследствии 18-е военное строительство). 20 сентября выехал с эшелоном 18-го военного строительства на Северо-Восточный фронт. 24 сентября прибыл в Вожегу Вологодской губернии, числился в составе 6-й армии, в 3-м отделе 2-го военного строительства. Принимал участие в спектаклях Клуба коммунистов в Вожеге в качестве режиссёра, художника-декоратора и актёра, разработал эскизы декораций к «Мистерии-буфф» Владимира МаяковскогоЛетопись жизни и творчества С. М. Эйзенштейна // Эйзенштейн С. М. Избранные произведения. Т. 1. — М.: Искусство, 1964, с. 573..
За два года Эйзенштейн побывал также в Двинске, Холме, Великих Луках, Полоцке, Смоленске, Минске. Он строил укрепления, а в перерывах между боями ставил самодеятельные спектакли. В Полоцке поступил в распоряжение театральной части Политотдела Западного фронта. В Смоленске занял должность художника-декоратора театральной части Политотдела Западного фронта. В Минске, кроме всего прочего, расписывал агитпоезда. С собой возил много книг, вёл дневники, описывая свои путешествия, размышляя об искусстве и театре в частности. В «Автобиографии» 1939 года Эйзенштейн писал:
Революция дала мне в жизни самое для меня дорогое — это она сделала меня художником. Если бы не революция, я бы никогда не «расколотил» традиции — от отца к сыну в инженеры. Задатки, желания были, но только революционный вихрь дал мне основное — свободу самоопределения.
Из театра в кино После демобилизации Эйзенштейн вместе с двумя боевыми товарищами, Павлом Аренским и Леонидом Никитиным, получил направление в Академию генерального штаба для изучения японского языка. Об этих курсах он узнал от Аренского и заинтересовался ими. На решение повлияло и его увлечение японской культурой, и желание переехать в столицу, а также бесплатные пайки для студентов АкадемииМайк О`Махоуни. Сергей Эйзенштейн. — М.: Ад Маргинем, 2016, с. 30.. 27 сентября 1920 года Эйзенштейн приехал в Москву, поселившись в одной комнате с Максимом Штраухом, другом детства и юности. Вскоре забросил изучение языка и устроился художником-декоратором в труппу Первого рабочего театра Пролеткульта. Тогда, как и многие, Эйзенштейн увлёкся идеей разрушения старого искусства и «революционизирования» театра.
В 1921 году Эйзенштейн поступил в Государственные высшие режиссёрские мастерские (ГВЫРМ), которыми руководил Всеволод Мейерхольд, но продолжал работать в Пролеткульте. Молодой декоратор участвовал в постановке Валентина Смышляева «Мексиканец» по новелле Джека Лондона. По воспоминаниям Штрауха, Эйзенштейн «быстро оттеснил» Смышляева и «фактически стал режиссёром». Позже Эйзенштейн работал ещё над несколькими постановками, среди которых свободная интерпретация пьесы Александра Островского «На всякого мудреца довольно простоты». В 1923 году эту классическую комедию он превратил в так называемый «монтаж аттракционов». Это понятие было придумано самим Эйзенштейном и разъяснено в его одноимённой статье, опубликованной в журнале «ЛЕФ». Аттракционом называется всё, что способно предать зрителя сильному «чувственному воздействию»; а «монтаж» в данном случае — это сочленения различных элементов-«аттракционов», выбранных произвольно, но подчинённых развитию темы произведения. В «Мудреце» от оригинала остались лишь имена автора и героев, всё остальное было превращено в монтаж аттракционов: сцена стала цирковым манежем; над головами зрителей был натянут трос, на котором танцевали актёры, и так далее. Среди тех аттракционов был и снятый заранее небольшой киноролик под названием «Дневник Глумова» — первый кинематографический опыт Эйзенштейна.
Кинофильм «Стачка» Свой путь в кино Эйзенштейн начал с перемонтажа фильма Фрица Ланга «Доктор Мабузе, игрок». Тогда это была распространённая практика в отношении зарубежных кинокартин. В СССР перемонтированная лента Ланга вышла под названием «Позолоченная гниль». Затем при участии Пролеткульта Эйзенштейн задумал цикл из семи фильмов «От подполья к диктатуре»: 1) «Женева — Россия»; 2) «Подполье»; 3) «1 мая»; 4) «1905 год»; 5) «Стачка»; 6) «Тюрьмы, бунты, побеги»; 7) «Октябрь». Из этой «энциклопедии революционного движения» была реализована только одна часть — «Стачка», вышедшая на экраны 28 апреля 1925 года. В ней начинающий кинорежиссёр решил ряд экспериментальных художественных задач: строил композицию как цепь сильно воздействующих на зрителя «аттракционов», искал кинематографические метафоры, новые монтажные построения, острые и необычные ракурсы. «Стачку» называли революционным и новаторским фильмом, но в то же время критиковали за усложнённость киноязыка.
Кинофильм «Броненосец „Потёмкин“» После успеха «Стачки» правительство поручило Эйзенштейну съёмки фильма «1905 год». Сценарий был написан Ниной Агаджановой-Шутко и охватывал основные события революции 1905 года — от русско-японской войны, Кровавого воскресенья 9 января, через бакинские, ивановские стачки, до революционных волнений на Чёрном море и декабрьских боёв в Москве. Но времени на реализацию сценария не хватало. Приехав с группой в Одессу, Эйзенштейн понял, что воссоздав на экране восстание на броненосце «Князь Потёмкин-Таврический», можно передать пафос революции и идею о непобедимости революционных масс. Съёмки велись на месте реальных исторических событий и на старом броненосце «Двенадцать апостолов», служившем в то время складом боеприпасов. Премьера фильма «Броненосец „Потёмкин“» состоялась 21 декабря 1925 года в Большом театре на торжественном заседании, посвящённом юбилею революции. 18 января 1926 года он вышел на экраны страныСоветские художественные фильмы. Аннотированный каталог. Том 1. Немые фильмы (1918—1935 гг.) — М.: Искусство, 1961, с. 82.. Язык фильма поражал новизной. Яркие метафоры, необычная композиция кадра, монтажный ритм — всё это сделало «Броненосец „Потёмкин“» шедевром мирового кино. Успех фильма во всём мире был беспрецедентным; позднее кинокритики признали его «лучшим фильмом всех времён и народов».
В 1926 году Эйзенштейн вошёл в редколлегию ежемесячного журнала «АРК Киножурнал», органа Ассоциации революционной кинематографии.
Кинофильм «Октябрь»
В 1927 году по поручению правительства Эйзенштейн, его ученик Григорий Александров и оператор Эдуард Тиссэ приступили к работе над юбилейным фильмом, посвящённым десятилетию Октябрьской революции. Как и раньше, Эйзенштейн начинал с широкого охвата событий и, постепенно сужая материал, создал историческую эпопею о революционных событиях февраля — октября 1917 года в Петрограде. С помощью интеллектуального монтажа режиссёр попытался выразить в фильме «Октябрь» такие понятия, как царизм, религия, власть. Он стремился к синтезу художественных образов и научных понятий в языке кино. Однако не все его эксперименты были понятны зрителям. Возникли горячие дискуссии в прессе. Особенно живо обсуждалась первая в истории кино попытка создать образ Ленина актёрскими средствами. Многие (например, Владимир Маяковский) очень резко критиковали рабочего Никандрова, выбранного только за поразительное сходство с вождём революции. Ставилась под вопрос сама возможность «играть на экране Ленина». Однако многие кинематографисты и почти все старые большевики, участники революции, положительно оценили фильм Эйзенштейна. Ради «Октября» была приостановлена работа над «Генеральной линией», монументальным масштабным киноэпосом о преобразованиях в советской деревне. В нём Эйзенштейн также стремился выразить научные политические понятия методом интеллектуального кино, то есть за счёт монтажа, образов и метафорЮренев Р. Эйзенштейн в воспоминаниях современников. — М.: Искусство, 1974, с. 30.. Под названием «Старое и новое» фильм вышел на экран 7 ноября 1929 годаСоветские художественные фильмы. Аннотированный каталог. Том 1. Немые фильмы (1918—1935 гг.) — М.: Искусство, 1961, с. 345..
Командировка за рубеж