Никола́й Кири́ллович Ле́бедь (; 23 ноября 1909/10, Новые Стрелища — 18 июля 1998, Питтсбург) — украинский политический и военный деятель, один из лидеров Организации украинских националистов (ОУН). После раскола той в 1940 году стал 3-м человеком во фракции Степана Бандеры, по окончании Второй мировой войны отошел от неё и возглавил в эмиграции более либеральное Зарубежное представительство Украинского главного освободительного совета (ЗП УГВР), сторонников которого называли «двийкарями».
Являлся активным организатором молодёжных групп в межвоенной Западной Украине, главным образом « ОУН». Основал и был первым руководителем Службы безопасности ОУН(б), а с сентября 1941 года по май 1943 пребывал на челе её подпольной деятельности. Играл значительную роль в образовании Украинской Повстанческой армии, перед тем приложив руку к созданию Походных групп.
Историками, прессой, а также в рассекреченных документах ЦРУ, с которым Лебедь сотрудничал после войны, он характеризуется как одна из ключевых фигур западноукраинского националистического антинацистского и антисоветского движения сопротивления
, вместе с тем его укоряют в кратковременной связи с немецкой стороной перед 1941: «By most accounts, OUN collaboration with the Nazis was opportunistic. They were groups at odds, but had a perceived common enemy»..
Николай вместе с коллегами по ЗП УГВР, объединёнными в сеть со структурами в Мюнхене, Нью-Йорке, Франкфурте и Лондоне, оказал влияние на целое поколение украинских активистов, работавших впоследствии в области Ukrainian studies и с 1970-х постепенно интегрировавшихся в академический мейнстрим на Западе. Он отстаивал взгляд на ОУН как на антитоталитарную силу, сражавшуюся как с нацизмом, так и сталинизмом. Поддерживал тесные отношения с Ежи Гедройцем и Иваном Лысяком-Рудницким. Последний считал Лебедя «разумным и ответственным политиком» : «На рахунок націоналістичного духу треба, зокрема, вписати збройний опір в Україні під час Другої світової війни. Я знаю, що акції підпілля та загонів УПА супроводжалися такими речами, як терор проти українських політичних противників, включно до убивств. Проте вважаю, що не можна історії УПА зводити до цього одного — дійсно ганебного — аспекту <…>. УПА боролася на два фронти проти німецького й совєтського імперіалізмів, при чому, — протилежно до рухів опору в інших країнах окупованої Європи, — не користувалася ніякою зовнішньою допомогою. Українські повстанці виявили безприкладну жертовність і геройство, при чому боротьба продовжувалася кілька років після закінчення війни, що свідчить про те, що вона мала підтримку населення. <…> Не будучи членом націоналістичного руху, я Лебедя в Україні не знав. Зате я познайомився з ним в Америці і протягом років іноді, не часто, його зустрічав. Він справив на мене враження розумного й відповідального політика, до речі, зовсім вільного від „вождівських“ жестів. Скажу більше: вважаю Миколу Лебедя за одну з найсильніших і найталановитіших індивідуальностей, що їх мені доводилося зустріти між українськими політичними діячами»., публично защищал его, хоть и не стоял на националистических позициях Gyidel, Ernest. А historian of а «non-historical» nation: Ivan L. Rudnytsky and development of Ukrainian Studies in North America. S. 45, 47.
Биография Он родился в селе Новые Стрелища Жидачовского повета в семье крестьянина-середняка, пчеловода Кирилла Артемьевича Лебедя, работавшего в свободное время ещё и портным. Отец имел семь лет школьного образования за спиной и «придерживался национально-сознательных взглядов». Мать, Екатерина Мазовская, происходила из украинизированного римо-католического шляхетского рода польского происхождения. Кроме него, в семье воспитывались брат Василий и сестра Ольга; дядя-тезка, вступивший в 1914 году в ряды Украинских сечевых стрельцов, погиб на фронте Первой мировой войны возле деревни Семиковцы.
Николай окончил начальную школу в родном селе, а затем — Львовскую среднюю. Еще во время учёбы, когда ему было лет 16, он стал частым визитёром библиотеки общества «Просвита», прочитав, по собственному утверждению, за два года сотни томов литературы, особенно на темы национальной и социальной борьбы разных народов, героических личностей прошлого, как реальных, так и воплощенных только на страницах художественных текстов. По совету школьного друга юноша в 1928 году начал посещать лекции по украинской истории и в том же году вместе с принадлежавшим к УВО Иваном Габрусевичем создал гимназический кружок самообразования (самоосвітній гурток) во главе с учителем-воспитателем. Участники проводили еженедельные собрания, читали лекции по украинской литературе, а затем дискутировали; просуществовал тот до конца учебного года, пока не был закрыт администрацией. В то же время Николай Лебедь организовал совместно со сверстниками также «Молодёжный кружок инициативы». В 1929 году c подачи последнего прошел митинг против празднования польских государственных праздников, администрация гимназии выявила лишь «подозреваемых» в проведении данного мероприятия, что позволило Н. Лебедю продолжить и далее возглавлять оуновскую ячейку в гимназии и привлекать новых членов.
Позже молодой человек стал членом пластового куреня «Лісові чорти» (1930), а к 1932 — подреферентом «Юнацтва» Краевой экзекутивы ОУН, увеличивая ряды движения и создавая новые кружки в средних школах и семинариях. Во время школьных каникул Н. Лебедь организовывал и проводил обучение в Карпатах украинской молодёжи в виде туристических походных лагерей. Выступал связным с за границей (1932-34): курьером между Львовом, Прагой, Римом и Берлином. Имел связи с хорватскими правыми. Принимал участие в акции «экспроприации» почты в Городке.
В 1934 прогремело на всю Польшу спланированное им покушение на министра внутренних дел страны Бронислава Перацкого (непосредственно его осуществил Григорий Мацейко). Б. Перацкому ставились в вину карательные меры против западноукраинского населения осенью 1930, эвфемистически именовавшиеся «пацификацией». Пытаясь впоследствии выехать через Данциг-Штеттин в Германию, Лебедь был на основании запроса про экстрадицию от посла Ю. Липского и по приказанию Генриха Гиммлера арестован гестапо и выдан польским органам (в свете сближения обеих стран). На судебном процессе его, тогда 24-летнего, приговорили к смертной казни, которую в 1936 году по амнистии заменили пожизненным тюремным заключением. Газета The New York Times отмечала, что подсудимый молча выслушал вердикт, а когда судья умолк, воскликнул «Слава Украине!», бросив напоследок улыбку своей возлюбленной Дарье Гнатковской, приговорённой к 15 годам лишения свободы, после того, как председательствующий распорядился удалить Николая из зала. Один польский репортер также приметил, что на суд пришла мать Лебедя, которую он назвал «простой крестьянкой».
Местом отбытия наказания стал концлагерь в Берёзе-Картузской, где политзаключённые сталкивались с довольно суровыми условиями. В сентябре 1939, когда Н. Лебедя и прочих узников поляки конвоировали в Седлецкую тюрьму, ему в результате хаоса начавшейся войны удалось бежать. Варшавский процесс над участниками покушения только придал ОУН больший политический вес. Как подчеркивает Орест Субтельный, члены галицкой Краевой экзекутивы, которым на тот момент едва перевалило за 20, не принимали участия в войне за независимость и выросли в «гнетущей атмосфере польского господства», противостояние которому в сочетании c их молодостью «предрасполагали к насильственному, героическому типу сопротивления».
На одиннадцатый день побега он добрался до Равы-Руськой, где и узнал о своём формальном освобождении из тюрьмы благодаря усилиям представителей УНДО в разрезе их лояльности к Польше после начала немецкого вторжения. Следующие три месяца находился в словацких Пьештянах, — курортном городке, куда в ноябре 1939 прибыло около трёх десятков украинских политзаключённых, освобождённых из польских тюрем, в том числе Степан Бандера Перед походом на Схід. Спогади і матеріяли до діяння Організації Українських Націоналістів у 1939—1941 роках / Зиновій Книш. — Торонто: «Срібна сурма», 1959. — Част. І. — С. 174—179, вокруг личности которого начала кристаллизоваться названная впоследствии его именем фракция ОУН. По указанию Провода украинских националистов (ПУН) Николай был отправлен в немецкую разведшколу, располагавшуюся в пансионе «Стамары» в местечке Закопане, и стал её первым украинским комендантом (декабрь 1939 — начало 1940). Покинув её, Лебедь перебрался в Краков и вошел в состав Революционного провода ОУН(б) как третий в команде.
В последующем молодой человек взялся за организацию Службы безопасности, органа разведки и контрразведки. По утверждению политолога Джона Армстронга, «в Лебеде — маленьком, спокойном, но решительном и жестком — СБ нашла довольно квалифицированного руководителя». Он превратил её в централизованную структуру с целью обнаружения вражеской агентуры (советской и остатков польской), нейтрализации подозреваемых в провокациях и перебежчиков, наблюдения и ведения допросов, порою, впрочем, прибегавшей к насилию для обеспечения дисциплины и лояльности в военное время. Служба безпеки действовала подпольно, распространяя влияние на присоединённую в 1939 году к Советскому Союзу Западную Украину, а её члены пользовались псевдонимами. В марте 1941 пост главы СБ перешел к Николаю Арсеничу, а его заместителем стал В. Турковский. В вопросе назревавшей войны между нацистской Германией и СССР Лебедь, как и Революционный провод, стоял на позиции «использовать её исключительно для того, дабы восстановить своё самостоятельное независимое государство», не желая, впрочем, «порабощение большевистской Москвой заменить новым порабощением Германией». Тем не менее, взаимодействие с последней поспособствовало радикализации взглядов организации.
Вторая мировая война 30 июня 1941 года члены ОУН приняли в покинутом Красной армией Львове «Акт провозглашения Украинского Государства», сформировав вскоре правительство во главе с Ярославом Стецько (Николаю в нём отводилась должность руководителя службы безопасности). Данное решение было поддержано на многочисленных собраниях местных общин по всей Западной Украине, а члены организации активно взялись за формирование органов самоуправления. Так, согласно докладу Н. Лебедя и Ивана Климова второй половины июля 1941, ОУН(б) занимала к этому времени ключевые позиции в 187 западноукраинских и 26 восточноукраинских районах, имея станиці более чем в 3 тис. населённых пунктов с около 20 тыс. членов. Немецкие власти отнеслись к затее негативно: С. Бандеру и Я. Стецька сперва поместили под домашний арест, а в январе 1942 — отправили в концлагерь Заксенхаузен, тогда как Николаю удалось ускользнуть от рук немецкой полиции. Именно он после ареста нацистами Льва Ребета (15 сентября 1941) перебрал на себя обязанности «урядуючого провідника» ОУН(б), которая согласно решению состоявшейся в начале октября того же года нелегальной партийной конференции в местности Збоища подо Львовом перешла в подполье (на встрече, кроме него, присутствовали Дмитрий Мирон, Иван Климов, Василий Кук, Иван Равлик и другие)Організація українських націоналістів і Українська повстанська армія: Фаховий висновок робочої групи істориків при Урядовій комісії з вивчення діяльності ОУН і УПА / НАН України; Інститут історії України. — Київ: Наук. думка, 2005. — С. 14. Иногда потребовалось его личное участие, дабы перевести вновь в конспиративное положение областные и районные проводы ОУН, особенно в Галичине, что ещё какое-то время «жили чрезвычайным подъемом» после принятия акта, активно включившись в национально-общественную жизнь. Стараясь уменьшить влияние украинских националистов, немцы стали передавать захваченные земли под собственное гражданское управление, примерно 1500 оуновцев до конца 1941 года были заключены под стражу.