О́скар Фи́нгал О’Фла́эрти Уи́ллс Уа́йльд (; , — , ) — ирландский писатель и поэт. Один из самых известных драматургов позднего Викторианского периода, одна из ключевых фигур эстетизма и европейского модернизма.
Биография
Ранние годы Оскар Уайльд родился в доме 22 по улице Уэстлэнд-роу в Дублине, был вторым ребёнком от брака сэра Уильяма Уайльда (1815—1876) и (1821—1896).
Его брат Уильям был на два года старше. Отец Уайльда был в Ирландии ведущим офтальмологом и посвящён в рыцари в 1864 году за службу врачом-консультантом и помощником специального уполномоченного по переписи населения Ирландии. Помимо профессиональной деятельности, Уильям Уайльд писал книги по ирландской археологии и фольклору, был филантропом и учредил бесплатный медицинский пункт, обслуживавший бедняков города. Джейн Уайльд под псевдонимом «Speranza» () писала стихи для революционного движения «Молодые ирландцы» в 1848 году и всю жизнь оставалась ирландской националисткой. Стихи участников этого движения она читала Оскару и Уиллу, прививая им любовь к этим поэтам. Интерес леди Уайльд к неоклассическому возрождению был очевидным по обилию древнегреческих и древнеримских картин и бюстов в доме. В доме Уайльдов часто устраивали поэтические вечера и приёмы в честь европейских знаменитостей.
Помимо детей от брака с женой, сэр Уильям Уайльд был отцом троих детей, рождённых до супружества: Генри Уилсон (род. 1838), Эмили и Мэри Уайльд (род. соответственно в 1847 и 1849 гг.; девочки приходились Генри единокровными сёстрами). Сэр Уильям признал отцовство незаконнорождённых детей и оплачивал их обучение, однако воспитывались они своими родственниками отдельно от жены и законнорождённых детей.
В 1855 году семья переехала в дом № 1 по Меррион-сквер, где год спустя пополнилась с рождением дочери. Новый дом был просторней, и благодаря связям и успеху родителей здесь воцарилась «уникальная медицинская и культурная среда». Гостями их салона были Джозеф Шеридан Ле Фаню, Чарльз Левер, Джордж Петри, Айзек Батт, Уильям Роуэн Гамильтон и Сэмюэл Фергюсон.
Его сестра Изола умерла в десять лет от менингита. Стихотворение Уайльда «Requiescat» (, 1881) написано в память о ней.
До девяти лет Оскар Уайльд получал образование на дому. От французской гувернантки он научился французскому языку, от немецкой — немецкому. После этого учился в Королевской школе Портора, в городе Эннискиллен, графство Фермана. До двадцати лет Уайльд проводил лето в загородной вилле отца в Мойтуре, графство Мейо. Там молодой Уайльд с братом Уилли часто играли вместе с будущим писателем Джорджем Муром.
С 1864 по 1871 год Оскар Уайльд обучался в Королевской школе Портора (город Эннискиллен, близ Дублина). Он не был вундеркиндом, однако его самым блестящим талантом было быстрое чтение. Оскар был очень общительным и оживлённым, славился своим умением юмористически переиначить школьные события. В школе Уайльд даже получил особую премию за знание греческого текста Нового Завета. Окончив Порторскую школу с золотой медалью, Уайльд был удостоен Королевской школьной стипендии для учёбы в дублинском Тринити-колледже (колледже Св. Троицы).
В Тринити-колледже (1871—1874) Уайльд изучал античную историю и культуру, где снова с блеском проявлял свои способности в древних языках. Здесь же он впервые прослушал курс лекций по эстетике, а благодаря тесному общению с куратором — профессором античной истории Дж. П. Махаффи, утончённым и высокообразованным человеком, — постепенно стал приобретать крайне важные элементы своего будущего эстетского поведения (некоторое презрение к общепринятой морали, дендизм в одежде, симпатия к прерафаэлитам, лёгкая самоирония, эллинистические пристрастия).
Оксфорд В 1874 году Уайльд, удостоившись стипендии на обучение в Оксфордском университете Магдалины, поступает на классическое отделение. В Оксфорде Уайльд выработал кристальное английское произношение: «Мой ирландский акцент был в числе многого, что я позабыл в Оксфорде». Он также приобрёл, как и хотел, репутацию человека, блистающего без особых усилий. Здесь же оформилась его особая философия искусства. Его имя уже тогда стало озаряться различными занимательными историями, порой карикатурными. Уайльд признавался: «Истинны в жизни человека не его дела, а легенды, которые его окружают. Никогда не следует разрушать легенды. Сквозь них мы можем смутно разглядеть подлинное лицо человека».
В Оксфорде Уайльд слушал лекции теоретика искусства Джона Рёскина и ученика последнего — Уолтера Пейтера. Они оба восхваляли красоту, однако Рёскин видел её только в синтезе с добром, в то время как Пейтер допускал в красоте некую примесь зла. Под обаянием Рёскина Уайльд находился на протяжении всего периода в Оксфорде. Позже он напишет ему в письме: «В Вас есть что-то от пророка, от священника, от поэта; к тому же боги наделили Вас таким красноречием, каким не наделили никого другого, и Ваши слова, исполненные пламенной страсти и чудесной музыки, заставляли глухих среди нас услышать и слепых — прозреть».
Ещё обучаясь в Оксфорде, Уайльд посетил Италию и Грецию и был покорён этими странами, их культурным наследием и красотой. Эти путешествия оказывают на него самое одухотворяющее влияние. В Оксфорде он также получает престижнейшую Ньюдигейтскую премию за поэму «Равенна» — денежную премию, которую утвердил в XVIII веке сэр Роджер Ньюдигейт для студентов Оксфордского университета, победивших на ежегодном конкурсе поэм, не допускающих драматической формы и ограниченных количеством строк — не более 300 (эту премию в своё время получал и Джон Рёскин).
Итак, Уайльд в Оксфорде создал самого себя. Поначалу Рёскин подействовал на его совесть, а Пейтер на чувства; затем эти крупные личности постепенно вошли в состав более сложной смеси, включавшей в себя католицизм, масонство, эстетизм и различные стили поведения, все это принималось с жаром, но без какого бы то ни было постоянства. Вначале, как явствует из его писем, он пытался разрешить свои внутренние противоречия и осуждал себя за слабость и самообман. Но постепенно в этот оксфордский период он начал видеть в своих противоречиях источник силы, а не причину слабости. Пусть современники, «тупицы и доктринеры», владеют на здоровье своим миром ответственных решений и соглашательства ведь, владея им, они отказываются от другого мира, мира тайных побуждений и скрытых сомнений. Парадоксы Уайльда станут постоянным напоминанием о том, что стоит за условностями, за общепринятым. «Истина в искусстве отличается тем, что обратное ей тоже верно», - провозгласит он в эссе «Истина масок».
Таков был великий урок, извлеченный им из различных течений, в которые он погружался, урок сначала об искусстве, а затем и о жизни. Он не будет ни католиком, ни масоном; эстет в данную минуту, он будет противником эстетизма минуту спустя.
Лондонский период По окончании университета в 1878 году Оскар Уайльд переселился в Лондон.
Он совершает «самую необходимую» для английского общества революцию — революцию в моде. Костюм, в котором Уайльд появлялся в Лондоне и привлекал всеобщее внимание, выглядел так: «короткая бархатная куртка, отороченная тесьмой, тончайшая шёлковая рубашка с широким отложным воротником, мягкий зелёный галстук, штаны из атласной ткани до колен, чёрные чулки и лакированные туфли с пряжками…, берет, иногда свободно ниспадавший плащ, подсолнечник или лилия в руке». Непременным аксессуаром была гвоздика в петлице, выкрашенная в зелёный цвет. Тонкий художественный вкус позволял Уайльду «сочетать несочетаемое». Гвоздика, подсолнух и лилия считались самыми совершенными цветками у художников-прерафаэлитов.
Благодаря своему таланту, остроумию и умению привлечь внимание Уайльд быстро влился в светскую жизнь Лондона. Уайльда часто звали в салоны для развлечения посетителей: «Приходите обязательно, сегодня будет этот ирландский остроумец».
Расцвет творчества и пик славы В 1881 году вышел его первый поэтический сборник «Стихотворения» (Poems), написанный в духе «братьев прерафаэлитов». Он выдержал пять переизданий по 250 экземпляров в течение года. Все расходы по изданию взял на себя сам Уайльд. Ранние стихи его отмечены влиянием импрессионизма, в них выражены непосредственные единичные впечатления, они невероятно живописны.
Сборник открывается набранным курсивом стихотворением Hélas!, в котором выражено кредо автораУайльд, Оскар. Стихи. Сборник. М., «Радуга», 2004. С. 349. Первый раздел называется Eleutheria, что по-гречески означает «свобода». В этот раздел вошли сонеты и другие стихи, посвящённые политической тематике, — «Сонет к свободе», «Мильтону», Theoretikos и другиеУайльд, Оскар. Стихи. Сборник. М., «Радуга», 2004. Стр. 22-45, 349. Раздел Rosa Mystica («Мистическая роза») состоит в основном из стихотворений, написанных во время поездок Уайльда в Италию и часто связанных с католической церковью, с посещением Ватикана (к примеру, «Пасха», где помпезность торжественной церемонии с участием Римского Папы противопоставлена Евангельской аллюзии)Уайльд, Оскар. Стихи. Сборник. М., «Радуга», 2004. Стр. 46-47, 356—357. Разделу «Цветы на ветру», стихотворения в котором посвящены преимущественно АнглииУайльд, Оскар. Стихи. Сборник. М., «Радуга», 2004. С. 359, противопоставлен раздел «Цветы золотые», куда вошли стихи, касающиеся в основном тем искусства («Могила Китса», «Могила Шелли» и др.)Уайльд, Оскар. Стихи. Сборник. М., «Радуга», 2004. Стр. 82-103, 361. К этому разделу примыкают Impressions de Théâtre — стихотворения о театре («Федра», посвящённая Саре Бернар, цикл из двух стихотворений «Написанное в театре „Лицеум“, посвящённый Эллен Терри)Уайльд, Оскар. Стихи. Сборник. М.: Радуга, 2004. Стр. 104—113, 367. Завершает сборник раздел „Четвёртая вариация“, куда вошёл сонет Tædium Vitæ, вызвавший скандал в Оксфордском дискуссионном обществеУайльд, Оскар. Стихи. Сборник. М.: Радуга, 2004. Стр. 114—275, 370.
Американское путешествие В самом начале 1882 года Уайльд сошёл с парохода в порту Нью-Йорка, где подошедшим к нему с расспросами репортёрам он заявил: „Господа, океан меня разочаровал, он совсем не такой величественный, как я думал“. Проходя таможенные процедуры, на вопрос о том, есть ли у него что-либо, подлежащее декларированию, он, по одной из версий, ответил: „Мне нечего декларировать, кроме моей гениальности“.
Отныне вся пресса следит за действиями британского эстета в Америке. Свою первую лекцию, которая называлась „Ренессанс английского искусства“ (The English Renaissance of Art), он завершил словами: „Мы все расточаем свои дни в поисках смысла жизни. Знайте же, этот смысл — в Искусстве“. Слушатели горячо зааплодировали.
На его лекции в Бостоне в зал перед самым выходом Уайльда явилась группа местных денди (60 студентов из Гарвардского университета) в коротких бриджах с открытыми икрами и смокингах и с подсолнухами в руках. Их целью было обескуражить лектора. Выйдя на сцену, Уайльд незатейливо начал лекцию и, как бы невзначай оглядев фантастические фигуры, с улыбкой воскликнул: „Я впервые прошу Всевышнего избавить меня от последователей!“
Один молодой человек писал матери в это время под впечатлением посещения Уайльдом колледжа, где он учился: „У него великолепная дикция, и его способности к изъяснению своих мыслей достойны высших похвал. Фразы, которые он произносит, благозвучны и то и дело вспыхивают самоцветами красоты. … Его речь очень приятна — легка, красива, занимательна“. В Чикаго Уайльд на вопрос о том, как ему понравился Сан-Франциско, ответил: „Это Италия, но без её искусства“. Всё его турне по Америке было образцом смелости и изящества, равно как и неуместности и саморекламы. Своему давнишнему знакомому Джеймсу Макнилу Уистлеру в письме из Оттавы Уайльд шутливо хвастался: „Америку я уже цивилизовал — остались только небеса!“
Парижское путешествие Проведя год в Америке, Уайльд вернулся в Лондон в отличном расположении духа и сразу же отправился в Париж. Там он знакомится с ярчайшими фигурами мировой литературы (Поль Верлен, Эмиль Золя, Виктор Гюго, Стефан Малларме, Анатоль Франс и проч.) и завоёвывает без особых трудностей их симпатии.