Ру́фь Мее́ровна Тама́рина (урождённая Гиршберг; ) — советская поэтесса.
Отец, большевик-подпольщик Меер Семёнович Гиршберг (Гиршберг-Тамарин, 1896—1938), в 1935—1938 годах — директор Московского вагоноремонтного завода имени Войтовича, с 1918 года однопартийцам-подпольщикам, партизанам и в Красной армии, а также затем, при советской власти, был известен как тов. Тамарин. Однако официально смена фамилии на партийный и общепринятый псевдоним произойдёт только в конце 1920-х.
Биография
Детство и юность Родилась в Николаеве в семье военнослужащего, командира подразделения РККА Меера Семёновича Гиршберга, уроженца Звенигородки; мать — Тамара Михайловна — работала экономистом. В период Гражданской войны отец воевал на юге России и на Украине, был командиром в различных частях Красной армии. Мать — образованная, интеллигентная женщина, окончившая с золотой медалью гимназию, затем кредитно-экономический институт. В 1929 году был переезд семьи в город Смоленск. Рождение брата Артура. Демобилизация отца из Красной армии и его переход на партийную работу в областных структурах ВКП(б). На следующий (1930) год, в связи с переводом отца на новую, управленческую хозяйственную работу, семья переезжает в Москву, в квартиру в доме № 6 по Большой Грузинской улице. Вот что вспоминает Руфь Мееровна об отце: …Я очень любила своего отца, которого видела мало и редко — в тридцатые годы было заведено на любом мало-мальски «руководящем» посту работать до поздней ночи: авось понадобишься наверху". А уезжал он на работу чуть свет…
В 1935 году Меер Семёнович Тамарин становится директором Московского вагоноремонтного завода имени тов. Войтовича. В короткие сроки он выводит завод из глубокого провала на стабильно растущие показатели и одним из первых в СССР становится кавалером новоучреждёного ордена «Знак Почёта»... Но в 1937 году в органы поступает донос, что ещё в 1925 году в Харькове, когда широко обсуждалась (и осуждалась) на собраниях книга Льва Троцкого «Уроки Октября», Тамарин выступил хоть и осуждая книгу, но в то же время призывая к сдержанности в адрес её автора, как одного из вождей партии, как члена ЦК. В 1937 году в это время раскручен маховик репрессий, особенно против старых революционеров и большевиков. Донос принят к делу, это послужило исключением орденоносца, идейного большевика тов. Тамарина из членов партии коммунистов, а затем и арестом его органами НКВД. Где, когда и как он погиб — не сообщалось (только в 1997 Р. М. Тамарина узнала, что он расстрелян 16 июня 1938 года, место захоронения — пос. Коммунарка Московской области). Школьницу Руфь сразу же исключили из комсомола. В 1938 году, как член семьи репрессированного, была арестована и тоже репрессирована мама, приговорена к заключению в ИТЛ. В 1940 году у Руфи была поездка в Мордовию, в Темниковские лагеря на свидание с матерью. Брат Артур, как малолетний, будет забран в детский дом для детей врагов народа. В 1941 году детский дом находился на Украине. В панике отступления не всех детдомовцев успели эвакуировать. Фашисты расстреляли подростка из еврейской семьи в первые же дни оккупации.
Тем не менее шестнадцатилетняя Руфь, оставшаяся тогда жить в Москве, заканчивает среднюю школу, вновь вступает в ряды ВЛКСМ и в 1939 году поступает в Московский литературный институт им. Горького, где обучение проводилось в вечернее время. Днём необходимо было находиться на работе. В 1937 году принимается закон, жёстко запрещающий опоздания на работу. Так как она в 1939 году дважды опоздала (второй раз на 15 минут) на работу к началу рабочего дня, впервые была репрессирована — получила 2 месяца лагерей общих работ.
В Литинституте она училась на семинаре известного поэта Ильи Сельвинского с такими впоследствии известными поэтами, как Борис Слуцкий, Павел Коган, Сергей Наровчатов и др. Атмосфера была восторженной, и когда началась Великая Отечественная война, все сразу же, не дожидаясь военкоматовских повесток, попросились добровольцами на фронт. Летом 1941 года ушла на фронт санинструктором и Руфь (Руфия) Тамарина. Большинство из талантливых поэтов-мальчишек уже не вернётся к литературной деятельности, они солдатами погибнут в сражениях обороняющейся Красной армии.
Война В августе 1941 года Руфия Тамарина добровольцем записывается на курсы фронтовых санинструкторов. Однако на фронт их направили только в последних числах ноября 1941-го, их 46-я стрелковая бригада должна была закрыть прорыв немцев под Вязьмой. Бригаду бросили на прорыв под Вязьмой, где в жестоких боях она была почти полностью уничтожена.
Оставшимся в живых ополченкам (женщинам-добровольцам) разрешили вернуться в Москву, где Р. Тамарина встретила свою любовь литератора Алексея Страхова. Когда органы по надуманному обвинению арестовали и затем расстреляли А. Страхова, Тамарина, как его фактическая жена, тоже сразу же оказалась в тюрьме на Лубянке по обвинению в недонесении. Была осуждена по статье 58-12 (недонесение), но, с учётом её фронтового опыта на передовой, наказание было заменено — вместо концентрационных лагерей её направили опять на фронт, в действующую армию, уже в составе штрафбата. Осенью 1942 года Р. Тамарина была определена рядовым-санинструктором в состав 2-й армейской отдельной штрафной роты 41-й стрелковой дивизии 40-й армии Западного фронта. Часть вела оборонительные бои под разъездом Дичня в Орловской области. В феврале 1943-го часть перешла в наступление, в котором погиб в основном весь её личный состав. В тех боях, в том числе, погиб и тот солдат, который в условиях фронтовой осени стал близким для Руфии человеком («слюбились»), отцом её дочери, родившейся в апреле 1943. Перед родами и в условиях фактического искупления участием в боях на передовой, Р. Тамарину выводят из состава солдат-«штрафников» и демобилизуют из рядов РККА. В условиях полуголодной жизни ослабленный болезнями ребёнок не выжил, так ещё одна трагедия настигла Тамарину в августе 1943.
Уже весной 1945 года старшекурсница Института имени Горького Руфь Тамарина вновь, в третий раз попадёт на фронт. На несколько дней. Её практически приняли корреспондентом фронтовой редакции 5-й гвардейской танковой армии «За отвагу». Эта редакция была как бы маленьким филиалом Литинститута, ряд старшекурсников и выпускников этого вуза работали в то или иное время в этой редакции. В тот момент 5-я Гв. Т.А. находилась в Прибалтике на границе с Германией и готовилась к наступлению. Однако новых корреспондентов, прибывших в редакцию из Литинститута, Руфь Тамарину и поэта Леонида Чернецкого вызвали в СМЕРШ и напомнили им об их не вполне политически безупречном прошлом, в связи с чем им было отказано в пребывании в наступающих на Германию частях. Их вернули в Москву.
Фронт стал важнейшей вехой в её жизни, военная тема прочно вошла в творчество поэтессы.
После фронта Руфь Тамарина вновь восстанавливается на учёбе в Литературном институте. Окончила его в 1945 году. Выпускной госэкзамен, который принимала комиссия под председательством известного поэта Николая Тихонова, Руфь Тамарина сдала на «отлично». После этого последовал вызов в отделение МГБ СССР (бывший НКВД). Вынужденное, под угрозами, подписание документа о сотрудничестве с органами. Летом 1946 года Р. Тамарина устраивается на работу в сценарную студию «М» при Институте кинематографии Министерства кинематографии СССР, где была старшим редактором (1946—1948). Продолжала часто бывать в институте, жить атмосферой поэзии.
ГУЛАГ, жизнь в Казахской ССР Вскоре Руфь опять оказалась под испытаниями её прочности. В 1947 году, после освобождения из лагеря ГУЛАГа и препровождения в фактическую ссылку (101-й км от Москвы) в городе Александров погибает её мать. Одновременно, то ли органы оказались сильно разочарованы в Р. Тамариной, то ли началась новая кампания (тогда начиналась новая, послевоенная волна репрессий, в том числе по линии борьбы с космополитами), поэтесса сама попадает в молох ГУЛАГа.
28 марта 1948 года Руфь Тамарину арестовали и доставили в тюрьму на Лубянке. Следователи МГБ Иванов и Серёгин «не стеснялись» в методах ведения жестоких допросов. Тамарина обвинялась в шпионаже, при этом в её вину ставят знакомство с прогрессивным журналистом США в Москве Робертом Магидовым. Сын выходцев из России, Роберт Магидов ещё в 1932 году приехал в СССР как турист, затем вновь приехал уже как корреспондент одной из радиостанций США. Потом Роберт женился на русской девушке и долгие годы жил в нашей стране, оставаясь гражданином Америки. Руфь Тамарина знала его с 12 лет, он бывал в их доме, а его родители были родом с Украины, были земляками её родственников. В 1948 году органами МГБ американец Р. Магидов, был объявлен шпионом и выслан из СССР.
В результате 12 июня 1948 года Тамарина была приговорена Особым совещанием к 25 годам лагерей «по подозрению в шпионаже в пользу США». Тамарина вспоминала, что не сойти с ума в ту ночь после приговора ей помогла книга М. Пришвина «Женьшень», которую ей подсунула одна из сокамерниц — мудрая, много пережившая женщина. …Я добросовестно старалась читать её и незаметно увлеклась — прочла вдруг о том, как маралам срезают их богатство — роскошные ветвистые рога — панты, чтобы делать из них целебнейшие лекарства. Оленя загоняют в специальный станок, мгновение боли, и его выпускают, но уже без ветвистой его гордости. И далее Пришвин пишет о том, что, глядя, с каким достоинством вынес эту, не только болезненную, но и унизительную операцию гордый красавец олень, он, писатель, понял, что нет и не может быть унизительных положений, если сам себя не унизишь… Я запомнила её на всю жизнь, и она помогала мне все те восемь с половиной лет, что пришлось прожить в заключении.
После осуждения была отправка по этапу в город Джезказган (Каз. ССР). Особые впечатления наложило пребывание в Пересыльной тюрьме Карлага. В конце концов Р. Тамарина была препровождена в Особый лагерь № 4 «Степной» (Степлаг, посёлок Кенгир). Условия содержания заключённых были просто ужасными, жизнь заключённых — как в пещерном веке. На ночь зеков запирали в бараках, рабочий день был не менее, чем 10-часовым и ещё затем по 2 часа работали в жилой зоне — летом делали саман, зимой чистили снег. Письма разрешалось писать только один раз в полгода. Однако Тамариной повезло, в лагере она, имевшая опыт фронтового медработника, работала медсестрой, затем библиотекарем, и даже один месяц побывала на должности бригадира. Знакомство с судьбами заключённых потрясло Тамарину, заставило по-новому взглянуть на суть сталинского режима. Здесь состоялось знакомство и завязалась дружба с Брониславой Борисовной Майнфельд (1901—1971), которую Руфь называла своей лагерной мамой-защитницей: та отбывала в концлагере уже второй срок подряд. Первый приговор как «член семьи изменника родины» она отбывала в Темниковских лагерях. Второй раз она была арестована в 1950 году по делу ЗИС во время «борьбы с космополитизмом».
В 1954 году Р. Тамарина получает разрешение на переписку и свидания с родными, режим её заключения постепенно смягчается. Тем не менее жестокие условия Степлага приводят к тому, что в лагерях посёлка Кенгир 16 мая 1954 года вспыхивает мощное восстание зеков, впоследствии описанное в том числе в книгах Солженицына. К восставшим прибывает на переговоры заместитель Генерального прокурора СССР. Восставшие передают ему обращение с просьбами о пересмотре их дел, в большинстве своём сфабрикованных в рамках той или иной кампании НКВД/МГБ. Однако ожиданиям людей не суждено было осуществиться, власть идёт на подавление восстания танками Т-34, при этом погибают сотни мужчин и женщин. В отношении выживших проводится следствие о степени участия в беспорядках.