Аме́лия Эли́забет Да́йер (, урождённая Хо́бли, ; 27 ноября 1837, Пайл-Марш, Бристоль, Великобритания — 10 июня 1896, Ньюгетская тюрьма, Лондон, там же) — британская серийная убийца, считающаяся самой массовой убийцей детей в истории, совершавшая свои преступления в Викторианскую эпоху и по роду занятий бывшая бэби-фермершей. Она была осуждена и казнена через повешение за совершение одного убийства, однако сейчас считается, что на деле она ответственна за убийства множества других детей — возможно, 400 или больше — на протяжении 20 лет.
Ранняя жизнь В отличие от многих преступников своего поколения, Дайер формально не была «дитя нищеты». Она была младшей из пяти детей (у неё было три брата — Томас, Джеймс и Уильям — и сестра Энн), родилась в маленькой деревне Пайл-Марш к востоку от Бристоля (ныне часть собственно Бристоля) в семье зажиточного сапожника, Сэмюэля Хобли, и Сары Хобли, урождённой Уэймут. Она обучилась чтению и письму и с детства любила литературу и поэзию. Однако её формально счастливое детство было омрачено психическим заболеванием её матери, ставшим следствием перенесённого тифа. Амелия была свидетелем приступов безумия у своей матери и была вынуждена ухаживать за ней, пока та не умерла, будучи уже умалишённой, в 1848 году. Позже исследователи отметят психологическое воздействие, которое эти события оказали на Амелию, а также то, что в силу этого обстоятельства Амелия многое узнала об особенностях поведения человека, который теряет разум из-за болезниThe Lady Killers (1998). Amelia Dyer, ITV series. Hosted by Martina Cole. Broadcast 2010-03-16..
После смерти матери Амелия в течение некоторого времени жила с тётей в Бристоле, после чего была отдана в ученицы к производительнице корсетов. Её отец умер в 1859 году. Её старший брат, Томас, унаследовал семейное дело по ремонту обуви. В 1861 году, в возрасте 24 лет, Амелия стала постоянно проживать отдельно от как минимум одного из её братьев, Джеймса, и переехала в квартиру на Тринити-Стрит, Бристоль. Там она вышла замуж за Джорджа Томаса. Джорджу было 59 лет, и оба они солгали о своём возрасте во время заключения брака, чтобы уменьшить разницу в возрасте. Джордж вычел 11 лет из своего возраста, а Амелия прибавила себе 6 лет; многие источники позже принимали этот её возраст как действительный факт, в результате чего возникло много путаницы.
Начало бэби-фермерства В течение нескольких лет после свадьбы с Джорджем Томасом Амелия обучалась на медсестру. Подобная работа была изнурительной в Викторианскую эпоху, но рассматривалась как респектабельное занятие, а также позволила ей приобрести полезные способности. Установив деловые отношения с акушеркой, Эллен Дейн, Амелия научилась легко зарабатывать деньги — с помощью своего собственного дома, где обеспечивала приют для молодых женщин, которые забеременели вне брака, а затем брала младенцев для временного ухода с целью будущего усыновления их другими людьми или же позволяла им умереть от голода и недоедания (Эллен Дейн вынуждена была уехать в Соединённые Штаты вскоре после встречи с Амелией, чтобы избежать внимания со стороны властей). Матери, которые не состояли в браке, в викторианской Англии часто любыми средствами пытались найти какой-то заработок, так как поправка к Закону о бедных 1834 года отменяла всякую финансовую ответственность со стороны отцов внебрачных детей, вынуждая тем самым заботиться об этих детях общество, которое рассматривало родителей-одиночек и внебрачных детей как нечто, заслуживающее только презрения. Всё это привело к появлению практики так называемого бэби-ферминга (), в которой бэби-фермеры выступали как своего рода агенты для будущего усыновления или патронажного воспитания (), получая за это регулярные платежи или однократный авансовый платёж от матерей младенцев. Было также создано множество контор, которые укрывали таких молодых женщин и заботились о них, пока те не рожали. Матери впоследствии оставляли своих нежелательных детей под присмотром этих так называемых детских медсестёр.
Затруднительное положение вовлечённых в это родителей часто использовалось для получения финансовой выгоды: если ребёнок имел зажиточных родителей, которым просто хотелось сохранить тайну о факте рождения, единовременная выплата могла составлять порядка 80 фунтов. Сумма в 50 фунтов могла быть предметом переговоров, если отец ребёнка хотел замять свою причастность к факту рождения. Тем не менее в большинстве случаев подобные будущие молодые матери, чья «безнравственность» даже исключала возможность их принятия — в то время — в работные дома, были очень бедны. С таких женщин взималось приблизительно по 5 фунтов.
Недобросовестные опекуны часто стремились уморить голодом доверенных им на время детей, чтобы сэкономить деньги на их содержании или даже намеренно ускорить их смерть. Шумных или требующих внимания младенцев могли «успокаивать» легкодоступными алкоголем и/или опиатами. Настой Godfrey’s Cordial — известный в разговорной речи под названием «друг матери» (сироп, содержащий опиум) — был популярным выбором для такого дела, но существовало и несколько других аналогичных препаратов. Многие дети погибали в результате таких сомнительных практик: «Опиум убил гораздо больше младенцев вследствие голода, чем непосредственно вследствие передозировки». Доктор Гринхау, проводивший расследование для Тайного совета, отметил, что такие дети «находились в состоянии постоянного наркотического опьянения и, таким образом, не испытывали голода, и их было трудно накормить». Результатом оказывалась смерть от сильного недоедания, но коронеры чаще всего записывали в качестве причины смерти «„слабость от рождения“, или „отсутствие грудного молока“, или просто „голод“»Цит. по: . Матери, которые решили вернуть или просто проверить состояние здоровья своих детей, часто могли сталкиваться с трудностями, но некоторые из них были просто слишком напуганы или стыдились сообщить полиции о любом подозрении в преступлении. Даже власти и полиция часто имели проблемы в попытках отследить следы детей, которые были объявлены пропавшими.
Это был мир, который Амелии открыла Эллен Дейн. Амелии пришлось оставить бэби-ферминг после рождения дочери, Эллен Томас. В 1869 году уже пожилой к тому времени Джордж Томас умер, и Амелия стала нуждаться в постоянном доходе.
Убийства Амелия, по-видимому, сразу решила зарабатывать деньги на бэби-ферминге и наряду с предоставлением крова будущим матерям она сообщала в рекламных объявлениях, что готова обеспечить временный уход и последующую организацию усыновления ребёнка в обмен на существенное единовременное пособие и предоставление соответствующей одежды для ребёнка. В своих рекламных объявлениях и на встречах с клиентами она заверяла их, что была респектабельной, замужней женщиной и что сможет обеспечить безопасное и любящее окружение для ребёнка.
В какой-то момент своей «карьеры» в бэби-ферминге Амелия решила отказаться от расходов и неудобств, позволяя детям умирать от безнадзорности и голода; вскоре после получения ребёнка она убивала его, таким образом забирая себе в карман большую часть или всю сумму, полученную для его содержания.
В течение некоторого времени Дайер ускользала от внимания полиции. Она была в конечном счёте поймана в 1879 году — после того, как врач, вызывавшийся в дом Дайер фиксировать акты смерти, заподозрил неладное из-за количества этих вызовов. Тем не менее, вместо осуждения за убийство или причинения смерти по неосторожности она была приговорена к каторжным работам сроком на шесть месяцев за халатность. Это событие якобы почти лишило её рассудка, хотя некоторое выразили сомнение в правильности назначенного ей наказания, которое было слишком мягким по сравнению с теми, что в то время назначали даже за менее серьёзные преступления.
После освобождения она попыталась возобновить свою «карьеру» бэби-фермера. Она несколько раз по своей воле становилась пациентом психиатрических больниц из-за её предполагаемой психической неустойчивости и склонности к суициду; подобное всегда совпадало с периодами, когда для неё было выгодно «исчезнуть». Будучи бывшей медсестрой в психбольнице, Амелия знала, как себя вести, чтобы обеспечить относительно приличное существование в качестве пациента такого заведения. Дайер, кажется, начала злоупотреблять алкоголем и наркотическими препаратами на основе опиума в начале своих убийств; её психическая нестабильность могла быть связана со злоупотреблением этими веществами. В 1890 году Дайер взяла на временное содержание незаконнорождённого ребёнка гувернантки. Вернувшись, чтобы увидеть ребёнка, гувернантка сразу что-то заподозрила и раздела ребёнка, чтобы увидеть, есть ли у того родинка на одном из его бёдер. Её не было, и скандал вкупе с длительными подозрениями со стороны властей привёл к тому, что Дайер или на самом деле сошла с ума, или же симулировала безумие. Она выпила одну за другой две бутылки настойки опиума, совершив тем самым серьёзную попытку самоубийства, но её организм по причине длительного употребления наркотика выработал иммунитет к продуктам на основе опиума, поэтому она выжила.
После этого она вернулась к бэби-фермингу и убийствам. Дайер поняла, что вызывать врачей, чтобы те выдавали свидетельства о смерти, глупо, и начала самостоятельно избавляться от трупов детей. Сомнительная природа и масштабы её деятельности вновь стали предметом нежелательного для неё внимания; она привлекала внимание со стороны полиции и родителей, стремившихся вернуть своих детей. Она и её семья часто переезжали в разные города, чтобы избежать подозрений, восстановить анонимность и начать новое «дело». На протяжении многих лет Дайер использовала целый ряд псевдонимов.
В 1893 году Дайер была выписана после её последнего пребывания в Уэльской психиатрической больнице. В отличие от предыдущих «срывов», это был самый неприятный в её жизни опыт, и она так и не была более принята на лечение в подобную больницу. Два года спустя Дайер переехала в Кэвершэм, Беркшир, в сопровождении ничего не подозревающей помощницы, «бабушки» Джейн Смит, которую Амелия наняла после короткого собеседования в работном доме, и своих дочери и зятя, Мэри-Энн (известной как Полли) и Артура Палмера. Позже в том же году последовал переезд в Кенсингтон-роуд, Рединг, Беркшир. Амелия убедила Смит называться её «матерью» перед ничего не подозревающими женщинами, отдающими им своих детей. Это была попытка создать видимость того, что они являются заботливыми матерью и дочерью.
Дорис Мармон В январе 1896 года Эвелина Мармон, известная в местных кругах 25-летняя буфетчица, родила вне брака дочь Дорис в пансионате в Челтнеме. Она начала быстро искать предложения о принятии ребёнка на временное содержание и поместила объявление в разделе «Разное» газеты Bristol Times & Mirror. В нём было написано следующее: «Ищу респектабельную женщину, готовую взять маленького ребёнка». Мармон хотела вернуться к работе и надеялась в конечном итоге вернуть ребёнка себе.
Так совпало, что рядом с её собственным объявлением было напечатано следующее: «Супружеская пара без семьи примет здорового ребёнка; хороший загородный дом с удобствами; 10 фунтов». Мармон ответила некой «миссис Хардинг» и через несколько дней получила ответ от Дайер. Из Оксфорд-роуд в Рединге «миссис Хардинг» писала, что «я была бы рада иметь дорогую маленькую девочку, которую я могла бы воспитывать и называть моей». Она продолжала: «Мы простые, домашние люди, живём в неплохих условиях; я хочу ребёнка не ради денег, но для компании и домашнего уюта… Я и мой муж нежно любим детей. Своего ребёнка у меня нет. Ребёнок со мной будет иметь хороший дом и материнскую любовь».
Эвелина Мармон хотела вносить еженедельную плату за уход за дочерью, что было для неё более доступно, но «миссис Хардинг» настаивала на одноразовой единовременной предоплате. Мармон была в отчаянном положении, поэтому она неохотно согласилась выплатить 10 фунтов, а через неделю «миссис Хардинг» прибыла в Челтнем.