Сноха́чество (в публицистике «бабья повинность»Так охарактеризовал снохачество оренбургский этнограф С. М. Пономарёв (Пономарев С. Семейная община на Урале // Северный вестник. 1887. № 1.С. 173.).
«Публицистика [также не прошла] мимо этого явления народной жизни. С. Пономарев определил его как „бабья повинность в патриархальной семье“, откровенно заявляя: „Редкая семья без этого обходится“».
Голикова С. В. «Стариковское дело» и «бабья повинность»: уральские материалы XIX века о снохачестве // Гендер и общество в истории / под ред. Л. П. Репиной, А. В. Стоговой, А. Г. Суприянович. — СПб.: Алетейя, 2007. — с. 518—530. — 696 с.) — традиционная практика у славян (в основном у русских, украинцев, белорусов, болгар и сербов), до начала XX века«Снохачество в России во второй половине XIX — начале XX века являлось довольно распространённым видом половых преступлений. […] С развитием модернизации, происходившей в России в [это] время, в деревне совершались: распад большой патриархальной семьи на малую нуклеарную и постепенный переход основной массы крестьянства из обычно-правовой традиционной сферы в официально-нормативную. Это вело к значительной эмансипации женщины в семье, трансформации крестьянских взглядов и почти полному исчезновению снохачества как постыдного явления в крестьянских семьях».
Федоров С. Г. Снохачество и самосуд в обычном праве российской и сибирской деревень во второй половине XIX-начале XX в. //Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. — 2015. — №. 11-1. — С. 185—188.«По мере распада патриархальной семьи и увеличения числа крестьянских разделов снохачество как явление сельского быта стало сходить на нет.»
Безгин В. Б. Правовые обычаи и правосудие русских крестьян второй половины XIX-начала XX века. — 2012. — с. 92. — 124 с. при которой мужчина — глава большой крестьянской семьи (живущей в одном доме) состоял в половой связи со снохой — женой своего сына (связь свёкра с невесткой). Предположительно эта практика первоначально (до христианизации) была полиандрическим союзом, в котором у одной женщины было два мужа, причём один из этих мужей приходился сыном второму. Окончательно как «снохачество» она сформировалась уже после христианизации и в этом качестве получила особое распространение в Российской империи в XVIII—XIX веках, в связи с целым комплексом обстоятельств, в том числе с призывом молодых крестьян в рекруты и с отходничеством, когда молодёжь уходила работать в города и оставляла жён дома в деревне.
История
Причины возникновения обычая в древности По мнению польского историка В. Абрахама, снохачество представляет собой следы какой-то формы полиандрии (многомужества), которая существовала у славян до принятия ими христианства. Какой именно была эта форма, не ясно, поскольку когда это явление попало в поле зрения исследователей, оно могло уже значительно измениться относительно своего первоначального состояния.
Историк А. Кравец так же считает, что изначально это явление было формой полиандрии — наряду с фратернальной (братской) полиандрией, так же встречавшейся у восточных славян (как и многожёнство). Окончательно сформироваться как «снохачество» оно могло после принятия христианства (на Руси примерно после X в.), вследствие «принудительной моногамизации»: после её введения глава рода, стремясь сохранить привычный уклад, брал новую жену, формально называя её невесткой.
В. Абрахам указывал, что форма брака, при которой пасынок женится на мачехе, встречалась у языческих пруссов: отец из общего имущества семьи покупал жену, которую сын наследовал после его смерти. Он так же обратил внимание, что полиандрия, следы которой прослеживаются у славян, похожа на ту, о которой Цезарь в своих Записках о Галльской войне (I век до н. э.) упоминал у бриттов:
Жен они, человек по десять или по двенадцать, имеют общих, особенно братья с братьями и родители с сыновьямиГай Юлий Цезарь Записки о Галльской войне книга V.
И на некоторые формы, которые существуют или существовали на Востоке.
В частности, подобная форма брака дожила до наших дней у народностей, живущих вдоль хребтов Гималаев и в Тибете: обычно, после того как старший из братьев женится, младшие, подрастая, тоже становятся мужьями своей невестки. Случается и так, что пасынки становятся мужьями своей мачехиРешетов А. М. О полиандрии и полигамии у тибетцев (в связи с проблемой их общественного строя)// Новосибирск:. 1972 С. 68-72. форма полиандрии, когда мачеха становилась женой своих пасынков. Эта форма полиандрии встречалась в земледельческих районах Цзан (прежде всего) и Юй.
По мнению А. Кравеца причины возникновения полиандрии у славян были экономические, например, мужская бедность — нехватка средств для свадебного дара и возлияния богам, для оплаты которых несколько мужчин — братья или отец и сын — должны были объединиться. Так же А. Кравец упоминает и экономическую причину, связанную с крестьянским хозяйством, при ведении которого часто нужны дополнительные рабочие руки. В. Абрахам считал, что экономические причины — один из возможных вариантов причин возникновения этой формы брачного союза у славян, но могли быть и другие.
Учёный и публицист И. Я. Франко в своей статье «Следы снохачества в наших горах» (издана в 1895 г.) тоже указывал на возможную древность этого пережитка, однако по его мнению причиной возникновения и сохранения снохачества являлась патриархальная («неразделённая») крестьянская семья, семейная община или «задруга» — у разных исследователей она называется по-разному: где находим следы такой семьи, там можем предполагать существование снохачества — и наоборот, где находим упоминание о снохачестве, там должны предполагать существование «большой», «задружной» семьи.
В этой же статье он приводил доказательства существования такой «неразделённой» семьи или общины в Украине:
Труды Лучицкого, Марии Ганенко, Ольги Франко, В. Охримовича показывают существование общинных порядков в разных местах Украины в разные времена. Мы не сомневаемся, что дальнейшие исследования обнаружат еще больше следов и предпосылок этого устройства. Как маленькое дополнение к поискам в том направлении подаю здесь следующие сообщения о существовании снохачества в наших Карпатских горах. <…>
В Меморандуме о реформе права наследственного <…> Карла Пейрера в г. 1884 находим прямое свидетельство, что «еще в г. 1819 на Буковине во многих общинах все земли были собственностью общественной» <…> Что публичная общность земли сопряжена была с родовой общностью семьи, это удостоверяет тот самый автор далее на стр. 66 своего труда.
Все они дают сходное определение снохачества, которое можно сформулировать так: оно заключалось в том, что отец женил своего сына, обычно несовершеннолетнего, на женщине старше этого сына, и жил с ней, заменяя ей мужа до зрелости сына.
Крестьянские браки, в которых жена старше мужа По-видимому, до определённого времени в деревенской среде к бракам, в которых жена (иногда значительно) старше мужа, относились толерантнее, чем в городской. Этнограф О. П. Семёнова-Тян-Шанская подмечала, что деревенские невесты «до сих пор [конец XIX в.] обижаются», если к ним сватается «старый» жених (лет на 6 — 8 старше), но женихи «и не думают обижаться» женясь на девушках на 2-4 или даже 6 лет (как в примере) старше:
Нынешней осенью я опять могу назвать два брака (только два брака и было всего в нашей округе), когда «малые» 18 и 20 лет женились на 20 и на 26-летних девках… Эти черточки, конечно, относятся до таких «малых» и девок, которые не жили или мало жили в городе. Что касается до втянувшихся в городскую жизнь «Иванов», то, может быть, у них развился другой взгляд.
Существовали местности, в которых такое соотношение возрастов женихов и невест было распространено — наряду с другими соотношениями.
По мнению историка Н. Л. Пушкарёвой: Не случайно появление в фольклоре сюжета о жене, которая носила своего мужа в переднике, отбивала от уличных мальчишек, а также присловий типа «Вот-те, бабушка, наука, не ходи замуж по внука!» или «Не ходи сорок за двадцать!»
Крестьяне, выдавая дочек замуж, руководствовались больше хозяйственными мотивами, нежели эмоциями: управиться с тяжёлыми полевыми работами, уходом за скотиной, многими домашними промыслами могли лишь те, кто был достаточно зрел и обладал физической силой.
О том, что в те времена такие браки воспринимались более привычными, чем сейчас, говорит история, записанная этнографом М. Н. Харузиным:
Казак в Верхнекурмоярской станице рассказывал следующее: «У нас вот какие случаи бывали… Это было ещё тогда, когда я присягу не принимал, а принял я присягу в 1827 году. Была у нас в станице девушка лет 15, а то и старше — дюже из себя красивая, ну так красива, что все заглядывались: генералья и полковники приезжали свататься за нее, а она качает бывало грудного ребёнка, да и говорит: выняньчаю — замуж за него пойду, а то ни за кого не пойду. И ведь пошла же за него — дождалась. Вот как бывало».
Такие браки не всегда приводили к снохачеству, но могли приводить к нему.
Законодательство и наказания за снохачество с древности и до начала XX в. На Руси снохачество со времён принятия христианства считалось грехом — церковь считала его «кровосмешением» (инцестом) — и было наказуемо с «Церковного устава Ярослава» Т. XVI — А. Коялович — Кулон.: Типо-Литография И. А. Ефрона,1895. С. 801., предусматривавшего епитимью и штраф в 40 гривен за связь свёкра со снохоюУстав князя Ярослава (пространная редакция) // Российское законодательство X—XX веков. — Т. 1. — М., 1984. стр. 191; 22. Аще свекор с снохою блудить, митрополиту 40 гривен, а опитемию приимуть по закону.
Со временем наказание стало и светским. Так, в XIX веке в Российской империи по Уложению о наказании за него предусматривалась ссылка в Томскую или Тобольскую губернии, или отдача в исправительные арестантские отделения.
(Хотя волостные суды обычно выносили гораздо более мягкие приговоры: например, свёкр мог отделаться несколькими сутками ареста или ударами розог).
Поэтому стоит уточнить, что не всегда по источнику можно определить, о каком виде снохачества — насильственном или по обоюдному согласию — идёт речь, если не описаны детали связи: не обязательно возмущение современника вызвано тем, что это насильственная связь, оно может быть вызвано и тем, что такая связь была противозаконной и греховной с точки зрения тогдашнего общества: «кровосмешение» определялось законом как «добровольная плотская связь между лицами, состоящими в указанных законом степенях родства». Так, например, С. В. Максимов в своей книге «Сибирь и каторга» (опубликована в 1871 г.), описывая осуждённых за «кровосмешение» (которых по его подсчётам за 9 лет было 61 мужчина и 48 женщин) сообщает, что «кровосмешению снохи и свёкра принадлежит первое место» по численности, и что по его данным, в отличие от других видов кровосмешения, которые обычно совершались насильственно, только «снохачество является формою любовной связи, закрепленною на обоюдном (менее принудительном) соглашении». При этом, считая что часть осуждённых за снохачество мужчин и женщин вступили в связь по обоюдному согласию (а, может, и по взаимной любви), больше в тексте он никак этих людей не выделяет: для него все осуждённые по этой статье «кровосмесители» и все достойны презрения. Так, он приходит «к выводу, что снохачество по своей сути — это не только преступное деяние, за которое ссылают в Сибирь, это безнравственное явление, порождающее новые аморальные действия — новые прелюбодеяния».
Так же стоит уточнить, что в те времена перейти из официального статуса свёкра и снохи в статус официальных супругов законно было невозможно: во-первых, официально развестись было очень сложно, во-вторых, эти люди считались родственниками и в любом случае не смогли бы заключить брак друг с другом.