Стрелецкий бунт 1698 года — восстание четырёх московских стрелецких полков общей численностью около 2,2 тыс. человек во время пребывания Петра I за границей в Великом посольстве. В качестве причин бунта исследователи обычно выделяют тяготы военных походов, недостаточность жалования, оторванность от семей, назначение иностранных офицеров на высшие военные должности. Однако бунт, возможно, носил не только социально-экономический характер, но и политический: по многим свидетельствам и показаниям, полученным под пытками, стрельцы планировали возвести на престол царевну Софью, ранее бывшую регентшей при малолетних Петре и Иване.
Восстание было подавлено войсками, а стычки продолжались до 1707 года, было казнено более тысячи человек. Царевну Софью, которая получила власть после первого стрелецкого бунта 1682 года и была принудительно отстранена от власти в 1689 году ставшим совершеннолетним Петром, в результате подавления бунта 1698 года после её допросов насильно постригли в монахини в Новодевичьем монастыре.
Предыстория
Династический кризис
Противоборство боярских кланов и вмешательство военных частей в государственную политику в 1682 году после смерти молодого царя Фёдора Алексеевича привело к династическому кризису. Престол должен был перейти к одному из братьев Фёдора: 16-летнему Ивану — сыну покойной царицы Марии Ильиничны (в девичестве Милославской), или 10-летнему Петру — сыну вдовствующей царицы Натальи Кирилловны (в девичестве Нарышкиной). В усилившей своё влияние Боярской думе были представлены две конкурирующие партии: сторонники Милославских и сторонники Нарышкиных.
На провозглашение царём одного из братьев повлиял патриарх Иоаким, поддержав Нарышкиных и объявив Петра Алексеевича будущим правителем. Для Милославских избрание Петра могло означать утрату властных перспектив. Царевна Софья Алексеевна, сестра Петра по отцу, воспользовавшись недовольством стрельцов задержкой жалованья и произволом начальства и опираясь на клан Милославских и бояр (в том числе князей Василия Голицына и Ивана Хованского), приняла деятельное участие в стрелецком бунте 1682 года, также известном как Хованщина.
В результате этого бунта в Москве утвердились Милославские, а Софья была объявлена регентшей при слабом здоровьем Иване и малолетнем Петре. Он вместе с матерью Натальей Нарышкиной перебрался в Преображенское, загородную резиденцию покойного царя Алексея Михайловича. Управление царевне помогал осуществлять её сподвижник, глава Стрелецкого приказа Фёдор Шакловитый. Правление Софьи Алексеевны при номинальном царствовании Петра I и Ивана V длилось семь лет, до 1689 года. Брак Петра с Евдокией Лопухиной 27 января 1689 года лишил Софью права законной опеки над младшим братом, и царевна была отстранена от власти.
Положение царевны Софьи до начала бунта После отрешения от власти в 1689 году царевна Софья Алексеевна жила до окончания стрелецкого бунта в Новодевичьем монастыре, занимая со своими прислужницами несколько келий, окна которых выходили на сквер на Девичьем поле. У монастырских ворот стояли караулы из 100 солдат Преображенского и Семёновского полков под командованием одного подполковника и двух капитанов. При ней находились кормилица вдова Марфа Вяземская, две казначеи и девять постельниц. По распоряжению Ромодановского сёстрам Софьи разрешалось передавать ей еду и разные вещи через их служанку.
Поездка царя в Европу В 1697 году перед отправкой в великое посольство царь устроил розыск после доноса на заговор стрелецкого полковника И. Е. Циклера, друга И. М. Милославского, который принимал активное участие в событиях 1682 года. Под пытками он и его сообщники, бояре Соковнин и Пушкин, признались, что по приказу Софьи они планировали убить царя. Заговорщиков казнили. Их кровь стекала в открытый гроб на труп И. М. Милославского, специально вырытый из могилы и помещённый под плаху.
Управление государством на время своего отсутствия царь доверил главе Посольского приказа боярину Льву Кирилловичу Нарышкину (родному дяде Петра), главе приказа Казанского дворца князю Борису Алексеевичу Голицыну и главе Приказа большой казны и Приказа большого прихода князю Петру Ивановичу Прозоровскому, предоставив им право принимать решения в военных, судебных и дипломатических («посольских») делах при достижении общего согласия. Они могли высочайшими указами предписывать воеводам полковым и областным, призвать военных («ратных») людей на службу, управлять перемещением войск, выносить решения по административным («тяжебным») и уголовным делам, не исключая государственных преступлений. Обеспечение безопасности Москвы поручалась ближнему стольнику князю Фёдору Юрьевичу Ромодановскому, командующему солдатскими полками Преображенского и Семёновского полков.
года Пётр Алексеевич покинул Москву. Впервые в истории Русского царства его правитель с посольством отправился в европейские страны.
Положение стрелецких войск Стрелецкое войско состояло из пехотных частей и представляло собой первую в России регулярную армию, сформированную в середине XVI века. Московские стрельцы были особыми воинами царской рати, которые находились на привилегированном положении. Московские стрельцы селились в особых слободах, главным образом в Замоскворечье, и были весьма зажиточной категорией населения. Кроме получения жалования, они имели право заниматься промыслами и торговлей, не неся посадских повинностей. Военные преобразования Петра I были направлены на лишение стрельцов былых привилегий.
В Азовских походах 1695 года в рядах царских войск под командованием Франца Лефорта и Патрика Гордона находилось 12 стрелецких полков, в 1696 году — 13 полков под командованием Гордона и Головина. В челобитной, поданной генералиссимусу Алексею Шеину, стрельцы жаловались, что во время сражений 1695 года было «побито их множество», потому что Лефорт ставил стрельцов в самые опасные места.
Стрельцы после взятия Азова После взятия Азова для несения гарнизонной службы вместе с шестью городовыми полками были оставлены в крепости четыре стрелецких полка — Гордоновской дивизии Фёдора Колзакова и Ивана Чёрного и Головинской дивизии Афанасия Чубарова и Тихона Гундертмарка. На военные части были возложены различные обязанности по отражению османских вторжений, восстановлению разрушенных и возведению новых бастионов. В оставленных стрелецких полках насчитывалось 2659 урядников и рядовых, восемь полковников и подполковников и 30 капитанов. Остальные 9 стрелецких полков (стремянный И. Конищева, полки Ив. Озерова, Дм. Воронцова, Мартемьяна Сухарева, Вен. Батурина, В. Ельчанинова, М. Кривцова, М. Протопопова и Михаила Сухарева) вместе с другими войсками были возвращены в Москву, где были удостоены чести торжественно войти в столицу; каждый из воинов был награждён с учётом своего звания.
На время своей поездки за границу Пётр I отправил 6 стрелецких полков (стремянный И. Конищева, полки Ив. Озерова, Дм. Воронцова, Мартемьяна Сухарева, Вен. Батурина и М. Протопопова), к устью Дона с боярином Шеиным, а остальные 3 стрелецких полка вместе с теми войсками, которые не участвовали во втором Азовском походе, были отправлены в армию князя Долгорукого: часть в Белгород, а другие в Севск и Брянск. Зимовавшим в Азове 4 полкам (Фёдора Колзакова, Ивана Чёрного, Афанасия Чубарова, Тихона Гундертмарка) после смены их стрельцами во главе с боярином Шеиным было приказано отправиться в Великие Луки для присоединения к войскам у границы с Речью Посполитой под командованием боярина князя Михаила Григорьевича Ромодановского, которые собирались для возможного оказания военной помощи Августу II. В результате в стрелецких слободах Москвы остались только семьи стрельцов. Караул несли поочерёдно полки: Преображенский, Семёновский, Лефортов и Бутырский.
В июне 1697 года стрельцы вышли из Азова. Часть из них от устья реки Дон до Воронежа, откуда тянули по рекам 200 бударов с пушечной и оружейной казной. До воронежской крепости стрельцы добрались через десять недель. Другая часть стрельцов из Азова была направлена в Валуйки сухопутным путём. После получения в августе от царя распоряжения направить стрельцов в новгородские полки воеводы князя М. Г. Ромодановского стрельцам срочно были доставлены грамоты, в которых было написано: «чтоб оне шли скоро и нигде не мешкали». В пути часть стрельцов направляли «по вестям» (после поступления тревожных сообщений) в Змиёв, Изюм, Царев-Борисов и Маяк. В конце сентября 1697 года в Воронеж и Валуйки поступил новый приказ, согласно которому стрельцы должны, не входя в Москву, выдвинуться к границе с Речью Посполитой в Ржеву Пустую и Великие Луки. Во время похода к назначенным местам стрельцов плохо снабжали деньгами и продовольствием. Поэтому были случаи, когда некоторые стрельцы просили милостыню на пропитание, за что их жестоко наказывали битьём батогами. Другие стрельцы «оскудали и одолжали неоплатно». Прибыв к месту назначения, стрельцы обнаружили, что условия для их зимовки созданы не были. На одном дворе должны были жить 100—150 стрельцов. 10 алтын и 4 деньги, выданных им на месяц, из-за высокой цены на хлеб хватило на две недели.
Долгая разлука стрельцов с семьями была нарушением традиции, согласно которой стрельцы служили вдали Москвы только летом, а на зиму возвращались в столицу. Всё это вызвало недовольство среди стрельцов, особенно в 4 полках Фёдора Колзакова, Ивана Чёрного, Афанасия Чубарова, Тихона Гундертмарка, которые были оставлены сначала в Азове, а после смены их были отправлены в Москву. Новый поход для стрельцов был очень тяжёлым. Они самостоятельно тянули по рекам суда и везли пушки. В то время государственная казна была истощена, и жалование стрельцам выплачивалось нерегулярно, несмотря на то, что службу требовалось нести качественно и практически без отдыха. В Москве стрельцы из Разряда получили царский приказ — в столице не задерживаться, сразу направляться к границе в Великие Луки. Через некоторое время стрельцы получили и другой приказ, согласно которому их до места назначения должны были сопроводить подьячие из Разряда.
Многие стрельцы тяготились дальней и долгой службой. Они почти три года не могли вернуться в Москву, оставив там семьи и промыслы. Особое недовольство стрельцов вызывало назначение иностранных офицеров на высшие военные должности. Как пишет советский историк Виктор Буганов, «оснований для недовольства у стрельцов, как и в 1682 году, накопилось более чем достаточно. Это — тяготы походов, большие потери во время осад и штурмов азовских укреплений, недоверие со стороны командиров, в том числе иностранцев, голод, холод и другие лишения, крайняя недостаточность жалования, оторванность от семей, от своих промыслов, являвшихся серьёзным подспорьем для прокормления». Тем не менее признаков бунта среди стрельцов не было до окончания великого поста 1698 года.
По устоявшемуся порядку, служба московских стрельцов в приграничных крепостях (городовая, осадная служба) продолжалась один год, по истечении которого их возвращали в Москву. Исключение составляла Астрахань, служба в которой за дальностью дороги составляла два года. Бывали случаи, когда стрельцов не возвращали в Москву в течение и более длительного срока. Но не бывало, чтобы стрельцов пересылали с одной границы на другую и проводили мимо Москвы, не позволив повидаться с семьями. Сильное возмущение стрельцов вызвала новость, что и на третий год их не возвратят в Москву, а переведут в Торопец. Особенно ропот и недовольство зрели в 4 стрелецких полках, находившихся в Великих Луках.
Ход бунта
Начало