«Октавиус» — вымышленный корабль-призрак, который, согласно легенде, на протяжении долгих лет успешно дрейфовал у побережья Гренландии вместе с замёрзшей до смерти командой, прежде чем был обнаружен другим судном.
Варианты легенды Существует несколько версий того, как некое китобойное судно «Herald» 11 октября 1775 года обнаружило трёхмачтовую шхуну с мертвым экипажем из 28 человек на борту. Общей для большинства вариантов легенды является следующая канва событий. Судно китобоев, ведущее свой промысел в северных широтах, оказывается застигнуто штилем вблизи огромной плеяды многолетних паковых льдов. Оно вынуждено опустить паруса и заночевать в опасном соседстве. Поднявшийся ночью ветер разламывает лёд, и на следующий день команда китобоя обнаруживает среди айсбергов мачты другого судна. Внимание капитана привлекает странное положение парусов и плачевное состояние такелажа незнакомца. Он велит спустить шлюпку и с несколькими матросами отправляется обследовать подозрительный корабль. Ступив на палубу чужеземца, моряки обнаруживают, что весь экипаж «летучего голландца» мертв, но их трупы не разложились в условиях полярного холода. В одной каюте находится труп мужчины, сидящий за столом перед раскрытым судовым журналом, в другой — лежащее на койке бездыханное тело молодой женщины и сидящий на полу труп молодого мужчины с огнивом в руках. В носовом помещении под баком обнаруживаются трупы ещё нескольких матросов. Похоже, смерть застала этих людей за обычными занятиями. Капитан при поверхностном осмотре не находит никаких съестных припасов или каких-либо следов, указывающих на их наличие. Впрочем, суеверные матросы с китобойца отказываются дальше обыскивать корабль-призрак, и капитан принимает решение вернуться на своё судно, забрав судовой журнал «летучего голландца». Из даты последней записи в журнале следует, что корабль с мертвым экипажем дрейфовал во льдах более десяти лет.
Предыстория Во втором десятилетии а исследование Арктики попало в центр общественного внимания. В 1821, 1824 и 1826 годах были опубликованы отчёты трёх полярных экспедиций Уильяма Парри, вызвавшие живой интерес читающей публики. По-видимому, под впечатлением этого английская поэтесса Летиция Ландон в сентябре 1826 года под псевдонимом Iole помещает в лондонском еженедельнике своё стихотворение «Замерзший корабль» (), содержащее поэтическое описание судна, попавшего в ледяной плен. Его команда замерзает до смерти, но холод предохраняет их тела от разложения. Со временем история гибели корабля превращается в жуткую сказку, которую лирической героине стихотворения рассказывает один моряк, в своей юности побывавший в ледовитом море и видевший там корабль с мертвым экипажем.
Поэзию Летиции Ландон нередко сравнивают с творчеством поэтов Озёрной школы, и в этом её стихотворении несомненно присутствует влияние известной поэмы Кольриджа «Сказание о старом мореходе».
Но ещё более чем за год до публикации стихотворения Ландон в издаваемом в американском Огайо куда менее известном, чем лондонский тезка, еженедельнике с названием The Cincinnati Literary Gazette со ссылкой на появляется заметка «Ледяной корабль» () с подзаголовком «Из записок старого морского капитана» (), подписанная псевдонимом Tom Spunyarn, что можно приблизительно перевести как Том Байкотрав. Изложенная в ней история изобилует фантастическими подробностями и, помимо некоторого сходства со стихотворением Л. Э. Ландон, содержит уже ряд сюжетных деталей, вошедших в возникший впоследствии канонический вариант легенды.
Спустя почти три года, в апреле 1828, цинциннатскую заметку, на сей раз подписанную псевдонимом ICHABOD (Ихавод) и без ссылки на первоисточник, перепечатал бостонский журнал . Вскоре вслед за этим она появилась ещё в нескольких локальных изданиях, в частности в и , но её циркуляция на сей раз ограничилась пределами Массачусетса.
Цинциннатская версия содержит множество элементов, характерных для романтической литературы, и, в отличие от описанного в следующем разделе классического варианта, ни в коей мере не претендует на правдоподобность — так, поместил её в рубрике .
Старый капитан вспоминает о том, как в бытность юнгой в зимней Балтике пережил встречу с таинственным Ледяным Кораблём. Встреча, разумеется, происходит в полнолуние. Автор ничтоже сумняшеся сообщает о гигантских айсбергах в Балтийском море. Мертвая команда замерзшего корабля находится на своих местах (рулевой с лицом, превратившимся в ледышку, стоит у штурвала и т. п.), как бы внезапно застигнутые волной смертельного холодаВпоследствии подобная деталь была использована в романе Уильяма Кларка Расселла «Замороженный пират» и уже в е в комиксе французского художника Жака Тарди (в английском переводе ).. Замёрзший капитан, как и в классической версии, сидит за столом в каюте, перед ним перо и чернила. Впоследствии несколько раз, оказываясь в полярных широтах лунными вечерами, экипаж судна замечает вдали в кильватере позади себя силуэт Ледяного Корабля. Всякий раз его появление является предвестником шторма. Однажды рассказчику довелось ещё раз увидеть призрак Ледяного Корабля вблизи, причём в теплых водах Индийского океана. Это случилось накануне кораблекрушения.
Ещё через полгода возник значительно более реалистичный вариант легенды, которому суждено было получить широкое распространение и стать классическим.
Классическая версия Первый значительный всплеск публикаций об инциденте приходится на 1828—1830 годы. Начиная с декабря 1828 года в ряде британских и американских периодических изданий появляется заметка «Опасности плавания в высоких широтах» (), излагающая события следующим образом.
Вечером в середине августа 1775 года судно под командованием капитана Уорренса охотилось на китов вблизи Гренландии. Около 77° с. ш. они попали в штиль в районе плотного скопления айсбергов, блокировавших дальнейшее движение. К ночи поднялся ветер, и начался шторм, сопровождаемый сильным снегопадом. Ночь проходит в борьбе со стихией. На утро обнаруживается, что штормовой ветер отнёс айсберги в сторону, и между ними открылась полоса чистой воды. Капитан принимает решение идти этим проходом. Около полудня, примерно в двух милях от входа в проход, моряки замечают впереди мачты другого судна. Далее события разворачиваются по описанному в самом начале сценарию. Последняя, незаконченная, запись в обнаруженном судовом журнале датирована 11 ноября 1762 года и имеет следующее содержание:
Семьдесят дней как мы зажаты во льдах. Вчера погас огонь, и с тех пор наш капитан пытается разжечь его снова, но безуспешно. Сегодня утром умерла его жена. Спасенья нет.
Тела жены капитана и его самого, пытавшегося разжечь огонь, в этой версии обнаружены в капитанской каюте. Внизу под трапом китобои также находят окоченевший труп собаки.
Хотя промежуток между 1762 и 1775 годами составляет тринадцать лет, в конце заметки сообщается, что по возвращении в Англию капитан Уорренс навел справки и на основании имеющегося в его распоряжении судового журнала установил, что корабль мертвецов находился во льдах в течение семнадцати летВ ряде публикаций, например, в [] 17 лет исправлено на 13, в некоторых, например, в [] в тексте записи из судового журнала семьдесят дней также превратились в семнадцать. В частности, оба изменения присутствуют в всех публикациях, ссылающихся на New York Gazette от 8 декабря 1828 года.. Утверждается также, что ему удалось выяснить название корабля-призрака и имя его капитана, однако эти данные в заметке не приведены.
Часть публикаций этого периода ссылается в качестве источника на New York Gazette от 8 декабря 1828 годаThe Imperial Magazine, 1829, no. 2, cols. 131—133., другие — на «один американский журнал» или «свежую лондонскую газету» The Geneva Gazette, 1829, no. 32, p. 4., не уточняя названий. Ряд изданий весьма скептически отнеслись к описываемым событиям. Так, редакция журнала The Kaleidoscope предпослала заметке следующее уведомление:
Следующая ужасная сказка выдается некоторыми газетами за истинное происшествие. Она недурно изложена, но определённые обстоятельства рассказа убедят практически всякого в том, что это романтический вымысел.
Jenny После 1830 года в течение шестнадцати лет англоязычная печать не упоминает об этом инциденте, за исключением опубликованного в марте 1834 года в анонимного стихотворного фрагмента , а также написанного в 1836 году и опубликованного в еженедельнике стихотворения «Замерзший корабль» (), в примечании к которому поэт ссылается на историю капитана Уорренса. Но начиная с 1841 года, появляется ряд публикаций на немецком языке, излагающих иную версию данной истории. Согласно наиболее раннему из этих сообщений, помещенному в феврале 1841 года в пражской газете Bohemia и подписанному инициалом U., судно The Hope под началом капитана Брайтона 22 сентября 1839 года вело китобойный промысел в Антарктике к югу от мыса Горн. Около девяти часов вечера начало штормить, корабль в это время находился в районе плотного скопления айсбергов. Через полчаса выяснилось, что дальнейший путь блокирован ледяными массами. Далее дословно повторяется история капитана Уорренса. Последняя запись в судовом журнале обнаруженного корабля на сей раз датирована 17 января 1839 года и гласит:
Сегодня исполняется семьдесят один день, как наш корабль зажат льдами. Все наши усилия были напрасны — вчера вечером погас огонь, и как капитан ни старался его снова разжечь, это ему не удалось — сегодня утром от голода и холода умерла его жена, а также пять матросов команды. Надежды больше нет! Данный вариант истории утверждает, что в судовом журнале обреченного корабля был описан его путь из Лимы. Согласно надписи на титульном листе журнала, судно называлось Jenny и происходило с острова Уайт. Дрейф судна во льдах продолжался около года.
Спустя пять дней после публикации в Bohemia, влиятельная ежедневная венская газета Wiener Zeitung без ссылки на источник помещает в рубрике «Разное» () безымянную неподписанную заметку об инциденте. Согласно данной версии, 22 сентября 1840 года (в статье, опубликованной в феврале 1841 сказано «прошлого года») китобойное судно Hope в результате шторма попало в плотное скопление айсбергов. Шторм стих, был штиль, и вся команда бодрствовала, ожидая ночного бриза. Около полуночи ветер действительно поднялся, затем быстро усилился, начался снегопад. Внезапно раздался ужасный грохот, это означало, что ледяные массы пришли в движение. Остаток ночи прошёл в борьбе за жизнь корабля. С рассветом ветер снова стих. Далее, своими словами, в драматических выражениях, пересказывается содержание заметки из Bohemia. Одно существенное отличие состоит в том, что последняя запись в судовом журнале «летучего голландца» датирована 17 января 1823 года, таким образом, «Дженни» провела в ледяном плену без малого 18 лет. Эта версия впоследствии была перепечатана другими немецкоязычными газетами.
В том же 1841 году известный географ , проведя небольшое расследование, поставил под сомнение достоверность данной истории. [В] конечном итоге, это сообщение целиком следует поместить в рубрику сказочных измышлений, подобных тем байкам, что травит болтливый мореход в кругу доверчивых слушателей.
Несмотря на неутешительный вердикт Бергхауза, рассказы о злополучном судне продолжали курсировать в немецкоязычной печати до конца а.