Валенти́н Петро́вич Глушко́ (, Одесса — 10 января 1989, Москва) — советский инженер и учёный в области ракетно-космической техники. Один из пионеров ракетно-космической техники, основоположник советского жидкостного ракетного двигателестроения.
Главный конструктор космических систем (с 1974), генеральный конструктор многоразового ракетно-космического комплекса «Энергия — Буран», академик АН СССР (1958; член-корреспондент с 1953), лауреат Ленинской премии, дважды лауреат Государственной премии СССР, дважды Герой Социалистического Труда (1956, 1961). Член ЦК КПСС (1976—1989).
В 1929—1934 годах возглавлял ГДЛ — ОКБ, где под его руководством были созданы опытные образцы первого в мире электротермического ракетного двигателя, а начиная с 1930 года — большое число жидкостных ракетных двигателей (ЖРД). Мощные ЖРД конструкции В. П. Глушко были установлены на большинстве первых и вторых ступеней советских ракет-носителей и многих боевых ракет; они обеспечили вывод на орбиту первых советских искусственных спутников Земли, полёты Ю. А. Гагарина и других советских космонавтов, запуски автоматических межпланетных станций к Луне и планетам Солнечной системы. В 1974—1989 годах, возглавляя в качестве Генерального конструктора НПО «Энергия» и будучи председателем Совета главных конструкторов, осуществлял общее руководство работами многочисленных предприятий и организаций по ключевым проектам, связанным с советской пилотируемой космонавтикой.
Биография
Годы учёбы
Родился а в Одессе, в семье служащего Петра Глушко. В детстве проявлял способности к музыке, рисованию, изучению иностранных языков. В 1919 году он был зачислен в Одесское реальное училище Святого Павла (которое позднее переименовали в IV профтехшколу «Металл» им. Л. Д. Троцкого). Одновременно с учёбой в училище (с 1920 по 1922 год) занимался в консерватории у профессора П. С. Столярского по классу скрипки, а позже был переведён в Одесскую музыкальную академию. В эти же годы руководил Кружком общества любителей мироведения при одесском отделении Русского общества любителей мироведения (РОЛМ); в 1924 году кружок насчитывал 120 членов.
Весной 1921 года прочитал несколько романов Жюля Верна; особенно сильное впечатление на него произвели романы «С Земли на Луну» и «Вокруг Луны», после чего начал изучать книги по астрономии — в частности, написанные Камилем Фламмарионом и Германом Клейном.
С 1923 по 1930 годы состоял в переписке с К. Э. Циолковским. В марте 1924 года школьник Валентин Глушко пишет Циолковскому: «…межпланетные сообщения являются моим идеалом и целью моей жизни, которую я хочу посвятить для этого великого дела». Верность данному обещанию Глушко сохранил в течение всей своей жизни.
В 1924 году получает диплом об окончании профтехшколы и в этом же году заканчивает работу над первой редакцией своей книги «Проблема эксплуатации планет»; в периодических изданиях публикуются его научно-популярные статьи, посвящённые космическим полётам: «Завоевание Землёй Луны» (1924 год), «Станция вне Земли» (1926 год) и др.
По путёвке Наркомпроса УССР в 1925 году был послан на учёбу в Ленинградский государственный университет. Одновременно с учёбой работает в мастерских Научного института имени П. Ф. Лесгафта рабочим, а в 1927 году — геодезистом Главного геодезического управления Ленинграда. Весной 1929 года подготовил дипломную работу, в которой предложил проект межпланетного корабля «Гелиоракетоплан». Этот корабль должен был использовать солнечную энергию; генерируемый электрический ток направлялся в камеры сгорания двигателей, где под воздействием сильных электрических разрядов происходил тепловой взрыв подававшегося в камеры рабочего вещества — твёрдого (металлические проволочки) или жидкого (ртуть или электропроводящие растворы); расчёты показывали, что при этом обеспечивалась во много раз более высокая скорость истечения рабочего вещества, чем при химических реакциях. 18 апреля 1929 года сдал в отдел при Комитете по делам изобретений третью часть этой работы, которая называлась «Металл как взрывчатое вещество» и была посвящена электрическому ракетному двигателю (ЭРД) ракетоплана, после чего ему предложили начать экспериментальные работы по практической реализации данного двигателя.
Университет В. П. Глушко так и не окончил: в феврале 1929 года, уже после сдачи государственных экзаменов, студент-пятикурсник Глушко (который не получал стипендию, живя за счёт случайных заработков, и не смог внести плату за обучение в первом полугодии) был отчислен из ЛГУ — С. 32—57..
Работа в ГДЛ и РНИИ 15 мая 1929 года был зачислен в штат Газодинамической лаборатории (ГДЛ), которую в то время возглавлял её основатель Н. И. Тихомиров, где стал руководителем подразделения по разработке электрических и жидкостных ракетных двигателей и ракет. Позднее В. П. Глушко рассматривал многочисленные проектно-конструкторские организации, которые он возглавлял вплоть до 1974 года, как этапы развития единой организации, которая вошла в историю космонавтики под названием ГДЛ — ОКБ; в настоящее время её преемником является НПО «Энергомаш» имени академика В. П. Глушко.
В подразделении, руководимом Глушко, были созданы опытные образцы первого в мире электротермического ракетного двигателя, которые в 1930—1931 годах успешно выдержали испытания. Однако практическое применение ЭРД в космонавтике возможно лишь после выведения космического аппарата на орбиту, и уже с начала 1930 года Глушко основное внимание сосредоточил на разработке жидкостных ракетных двигателей (ЖРД). В качестве окислителя для таких двигателей он предложил использовать азотный тетроксид, жидкий кислород, азотную кислоту, а в качестве горючего — толуол, бензин, керосин, бензол. В ГДЛ под руководством Глушко были разработаны конструкции и испытаны ЖРД серии ОРМ: ОРМ (испытан летом 1931 года), ОРМ-1 (испытан в том же году) и другие двигатели той же серии, включая использующие азотнокислотно-керосиновое топливо и испытанные в 1933—1934 гг. двигатели ОРМ-50 с тягой 1500 Н (предназначался для ракеты 05 конструкции ГИРД) и ОРМ-52 с тягой 3000 Н — самые мощные тогда ЖРД в мире. Двигатель ОРМ-52 предназначался для установки на морских торпедах, самолёте И-4 (в качестве вспомогательной силовой установки) и спроектированных в ГДЛ ракетах РЛА-1, РЛА-2, РЛА-3 и РЛА-100.
В камерах двигателей серии ОРМ Глушко применил теплозащитное керамическое покрытие из диоксида циркония, которое позднее широко использовалось в практике ракетостроения, а с 1933 года использовал ещё и внутреннее охлаждение, при котором поток компонента топлива омывал оребрённую внутреннюю стенку камеры.
21 сентября 1933 года был издан подписанный М. Н. Тухачевским приказ Реввоенсовета СССР о формировании Реактивного научно-исследовательского института РККА (РНИИ) путём объединения ГДЛ и московского ГИРД (в конце 1936 года РНИИ был переименован в НИИ-3). 3 января 1934 года В. П. Глушко и его сотрудники переехали в Москву для продолжения своих работ по ЖРД в составе РНИИ; Глушко был назначен начальником сектора «Азотнокислотные ЖРД» отдела № 2 этого института.
Под руководством Глушко в секторе в 1934—1935 годов были разработаны экспериментальные ЖРД ОРМ-53 — ОРМ-64, а начиная с 15 марта 1936 года — ЖРД ОРМ-65 тягой до 1750 Н на азотнокислотно-керосиновом топливе, предназначенный для установки на ракетоплане РП-318 и крылатой ракете 212 конструкции С. П. Королёва; 5 ноября 1936 года данный ЖРД прошёл официальные стендовые испытания, в 1937 году были проведены его первые наземные огневые испытания в составе ракеты 212 (29 апреля) и ракетоплана РП-318 (16 декабря), а 29 января 1939 года — первое лётное испытание в составе ракеты 212.
В 1933—1934 годах В. П. Глушко параллельно с работой в РНИИ читал курсы лекций в Военно-воздушной инженерной академии им. Н. Е. Жуковского, в 1935 году был заведующим и преподавателем Реактивных курсов по переквалификации инженеров при Центральном совете Осоавиахима. В декабре 1935 года в свет вышла книга «Ракеты: их устройство и применение», изданная под редакцией Г. Э. Лангемака и В. П. Глушко, а в марте 1936 года была издана работа Глушко «Жидкое топливо для реактивных двигателей». В 1937 году Глушко опубликовал 7 статей в сборниках научных работ РНИИ «Ракетная техника».
Однако над Глушко сгущались тучи. В апреле инженер А. Г. Костиков направил в ЦК ВКП(б) письмо, в котором он утверждал, что «раскрытие контрреволюционной троцкистской диверсионно-вредительской шайки» требует «ещё глубже присмотреться» к ситуации в НИИ-3, где, по его мнению, «мы имеем ряд симптомов, которые внушают подозрения»; далее он резко критикует проводимые Глушко работы по двигателям на жидком топливе и обвиняет в недостатках и порочном стиле работы руководителей института — в первую очередь, директора НИИ-3 И. Т. Клеймёнова, его заместителя Г. Э. Лангемака и начальника опытного производства Г. Г. Надёжина. Аналогичное заявление Костиков направил и в партком НИИ-3; оба заявления были переданы в НКВД. После этого в НИИ-3 начинаются проверки «по партийной линии», а 2 ноября 1937 года Клеймёнов и Лангемак были арестованы.
13 и 20 февраля 1938 года в НИИ-3 состоялись заседания бюро инженерно-технического совета (ИТС), на которых обсуждались «вредительская деятельность В. П. Глушко» и его связи с врагами народа Клеймёновым и Лангемаком. Бюро постановило исключить Глушко из состава ИТС. Начались неприятности и у С. П. Королёва: 1 января он был отстранён от должности руководителя отдела, а 1 июня были прекращены работы по ракетоплану РП-318.
Арест и работа в «шарашках» 23 марта 1938 года Глушко был арестован и по август 1939 года пребывал под следствием: его держали во внутренней тюрьме НКВД на Лубянке и в Бутырской тюрьме. Во время следствия Глушко неоднократно били дубинками и плетьми, сделанными из проводов со свинцовой изоляцией; как и многие другие подследственные, он вынужден был подписать «чистосердечное признание» о том, что якобы участвовал в антисоветской организации и занимался вредительской работой в оборонной промышленности.
Тем временем подоспел подготовленный в НИИ-3 акт технической экспертизы, подписанный 20 июля 1938 года комиссией в составе А. Г. Костикова, Л. С. Душкина, А. Н. Дедова и М. П. Каляновой, в котором на 38 листах подробно излагались сведения о «вредительской деятельности» В. П. Глушко и С. П. Королёва. Позднейшие попытки Душкина Стр. 28 , 29 , 30 , 31 . обелить Костикова, оспорить его зловещую роль в тех репрессиях, которым подверглись Глушко и Королёв, не находят подтверждения в источниках: сохранились и тексты писем Костикова в ЦК ВКП(б) и партком НИИ-3, и материалы бюро ИТС, и упомянутый акт технической экспертизы.
15 августа 1939 года Глушко был осуждён Особым совещанием при НКВД СССР по статьям 58-7 и 58-11 УК РСФСР к заключению в исправительно-трудовом лагере сроком на 8 лет, впоследствии оставлен для работы в техбюро. До 1940 года он работает в конструкторской группе 4-го Спецотдела НКВД (т. н. «шарашке») при Тушинском авиамоторостроительном заводе № 82 НКАП. Здесь он первоначально разрабатывал газогенератор ГГ-3 для привода двигателя быстроходной глиссирующей морской торпеды, а затем — проект вспомогательной установки ЖРД, предназначенной для форсирования манёвром двухмоторного самолёта-истребителя «С-100».
Осенью 1940 года группу Глушко перевели на Казанский авиационный моторостроительный завод № 16, где он продолжал заниматься разработкой вспомогательных самолётных установок ЖРД с насосной подачей топлива. Группа находилась на территории завода № 16, но подчинялась не директору завода, а начальнику специального КБ НКВД капитану госбезопасности В. А. Бекетову, имевшему диплом инженера-металлурга. В феврале 1942 года в состав группы влились также заключённые и вольнонаёмные, ранее работавшие над созданием турбокомпрессора в группе А. Д. Чаромского — С. 510—513..