Мари́я Алекса́ндровна Лопухина́ (1802 — 9 ноября 1877) — конфидентка поэта М. Ю. Лермонтова, адресат наибольшего числа его писем. Сестра Варвары Бахметевой и Алексея Лопухина. Её обширная переписка с двоюродной сестрой Александрой Верещагиной значима как источник по истории светского общества 1830-х и 1840-х годов.
Биография Мария Лопухина происходила из старинного дворянского рода. Её родителями были вяземский уездный предводитель дворянства Александр Николаевич Лопухин (1779—1833) и Екатерина Петровна Верещагина. В семье родилось 8 детей, но из них четверо умерли в детствеОдна из них дочь Варвара (1807—29.08.1808) // Метрические книги церкви Св. Власия в Старой Конюшенной. ГБУ ЦГА Москвы. Ф. 203. — Оп. 745. — Д. 165. — С. 429 ..
Семейство проживало на Малой Молчановке, где по соседству в 1827 году поселилась Е. А. Арсеньева, отправившаяся в столицу, чтобы определить своего внука Михаила в учебное заведение и познакомить с многочисленной роднёй. Три дочери и сын Лопухиных стали друзьями поэта. Аким Павлович Шан-Гирей вспоминал: «Они были с нами как родные и очень дружны с Мишелем, который редкий день там не бывал.» С Алексеем он был особенно близок в годы совместной учёбы в Московском университете, когда они входили, по выражению С. А. Бахметевой, в «весёлую шайку» студентов (bande joyeuse). Сдружился и с Марией Александровной, хотя она и была на двенадцать лет старше Мишеля. «Умная и тактичная, полная душевной мягкости и доброты» Лопухина старалась опекать поэта в трудные моменты его жизни. Не прервал эти отношения и отъезд поэта. Долгие годы Лермонтов находился в переписке с M-lle Marie, отправляя ей письма отовсюду, куда забрасывала его судьба, просил совета, прислушивался к ней.
Узнав, что Лермонтов поступает в Школу гвардейских подпрапорщиков, Мария огорчена «дурной новостью», но старается предостеречь Мишеля от излишней доверчивости: «Остерегайтесь слишком быстрого сближения с вашими товарищами, сначала узнайте их хорошо.» Лопухина призывает поэта продолжать писа́ть, но «не делайте этого никогда в школе и не показывайте ничего вашим товарищам, потому что иногда самая невинная вещь доставляет нам гибель.» Она предлагает пересылать ей всё написанное в казарме и обещает «честно сохранить присланное». Выполняя пожелание, Лермонтов отправлял ей свои стихи: «Для чего я не родился», «Что толку жить!.. Без приключений», «Парус», «Он был рождён для счастья, для надежд», «Молитва» («Я, матерь божия, ныне с молитвою»).
Некоторая холодность в отношениях с поэтом наступила в 1831 году, когда Мишель увлёкся младшей сестрой Марии Александровны, Варварой (1815—1851); этим отношениям она явно не покровительствовала, хотя в одном из уцелевших поздних писем и отвечала на невысказанный вопрос Михаила Юрьевича, касающийся сестры, тогда как Лермонтов послал ей «и сестре вашей черкесские башмаки» из кавказской ссылки. По мнению П. А. Висковатого, «Верещагина и М. Лопухина, очевидно, имели большое влияние на нравственное развитие характера Лермонтова, о чём свидетельствуют и письма поэта к ним…».
Посвящая много времени «разгулам, кутежам, бумбашерствам», Лермонтов вёл образ жизни, принятый в среде молодых аристократов. За разные шалости он неоднократно «сиживал на гауптвахте» в Царском Селе. В письмах же, часто похожих на исповеди, поэт делится неудовлетворённостью «будущностью, блистательной на вид», но «пошлой и пустой». 19 июня 1833 года Лермонтов пишет Марье Александровне:
Чувствуя себя одиноким в светских гостиных, он надеется на встречу с «милым другом» и с тревогой спрашивает: «Через год, может быть, и навещу вас, и что найду я? Узнаете ли вы меня, захотите ли узнать? … Ибо я вас предупреждаю, что я не тот, каким был прежде: и чувствую, и говорю иначе, и, бог знает, чем ещё стану в течение года!». После выхода в офицеры и «утопая в вихре рассеянной жизни», Лермонтов всё реже находил время писать подругам своих юношеских времён. Весной 1835 года письме к А. М. Верещагиной он сообщал:
Узнав о гибели Лермонтова, Мария Александровна писала: «Какое несчастье эта смерть. <…> я не могу освободиться от мысли об этой смерти и искренно её оплакиваю. Я его действительно очень, очень любила.»
Переписка Лопухиной с поэтом, которая велась на французском языке, к сожалению, сохранилась не полностью, но содержит в себе ценные сведения для биографии поэта. Б. Эйхенбаум считал, что «на эти письма надо смотреть как на заготовки к будущим вещам или как на отзвуки прежних.» Часть писем, по мнению П. А. Висковатого, была уничтожена самой Лопухиной: «Нет сомнения, что целый ряд этих любопытных писем утрачен. Все наши поиски остались безуспешными, и нам пришлось убедиться, что Марья Александровна действительно сожгла их, — слух, которому сначала мы отказывались верить. Причиной сожжения были некоторые семейные тайны, а, может быть, и просто вспышка неудовольствия на то, что часть писем, ныне находящихся в издании сочинений Лермонтова, попала в печать против воли Марьи Александровны.» Лопухина уничтожила письма, в которых Лермонтов упоминает о её сестре M-lle Barbe и своей любви к ней. Даже в уцелевших немногочисленных листах, касающихся Варвары Александровны или её мужа, богатого помещика Николая Фёдоровича Бахметева, строки вырваны.
Личная жизнь Частная жизнь Марии Александровны была довольно однообразна. Всё своё время Лопухина посвящала заботам о разрастающихся семействах брата и сестёр. Свою семью создать ей не удалось. В августе 1832 года Лермонтов иронично отзывался о её несостоявшемся союзе: «Кстати о вашем браке: дорогой друг, вы догадываетесь, как я рад, узнав, что он расстроился (не французский оборот); я уже писал моей кузине, что этот вздёрнутый нос годится разве что для того, чтобы вынюхивать жаворонков; — это выражение мне самому очень понравилось. Слава богу, что дело кончилось именно так, а не иначе.»
Однако отношения с братом Алексеем стали натянутыми после его женитьбы в 1838 году на дочери сенатора Александра Петровича Оболенского, княжне Варваре Александровне (1819—1873), о которой М. Лопухина отзывалась, как о «дурно воспитанной женщине», у которой «нет ни природного ума, ни воспитания, ни умения держать себяПисьма М. А. Лопухиной к А. М. Хюгель // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2001. — [Т. XI]. — С. 199—302..» В ноябре 1838 года Елизавета Аркадьевна Верещагина писала о племяннице: «Её положение ужасно. Всех старей и должна покорятся глупой молодой бабёнке, и что она ей говорит — этого описать невозможно, и в последнем письме ко мне пишет, что Алёша почитает себя совершенно счастливым и проч. и так, кажется, что ему ни до кого дела нет.»
В письмах к кузине Miss Alexandrine (Александре Михайловне Верещагиной-Хюгель ) в первые годы, после отъезда последней в Европу, Мария Александровна жалуется на нехватку средств, на невозможность поездки за границу. В материальном плане Лопухина зависит от денег, которые ей выделяет брат Алексей: «Но ежели б я имела сумму по крайней мере достаточную, чтоб предпринять путешествие, я не остановилась бы ни перед каким соображением, ведь надо же мне хоть раз в жизни иметь немножко удовольствий. Следует признать, что до сих пор я ничем не наслаждалась и никогда не имела собственной воли»Лопухина М. А. Письмо Хюгель А. М., 16/20 ноября 1838 г. Москва // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2001. — [Т. XI]. — С. 211—215.. Лишь в 1839—1840 годах Лопухина смогла побывать за границей с сестрой Варварой и её мужем Н. Ф. Бахметевым. Более поздние письма наполнены светскими сплетнями о грядущих свадьбах, родах, болезнях и отношениях знакомых и родственников Лопухиной.
Несмотря на то, что уже в тридцать лет Лопухина надела на себя чепец и решила замуж не выходить, в пятьдесят лет она влюбилась. Её избранником стал И. Н. Новиков, брат директора земской московской учительской школы. При появлении Новикова в обществе она всегда хотела заполучить его для интересного разговора, но он от неё увиливал. Вспышка позднего чувства Марии Александровны была настолько яркой и для всех очевидной, что одна из её племянниц, глядя на неё, себе сказала, что ни за что не останется старой девойО. Н. Трубецкая. Отрывки из семейной хроники // Русская литература. — 1990. — № 2. — С. 185..
Последние годы жила с племянниками в Москве во флигеле Молчановского дома (в описании изображённых на прилагаемой семейной фотографии лиц пожилая дама в белом чепце Мария Александровна ошибочно названа Марией Алексеевной).
Мария Александровна Лопухина скончалась неожиданно 9 ноября 1877 года после кратковременной болезни.
Похоронена вместе с братом Алексеем Александровичем на кладбище Донского монастыря (по неподтверждённым данным "Московского некрополя").
Информация к обсуждению:
В числе Лопухиных, перечисленных в их поколенной росписи, размещенной в книге Б.П.Краевского "Лопухины в истории отечества", М., 2001, безосновательно указана в качестве старшей приятельницы М.Ю.Лермонтова некая "Мария Александровна Грегоржевская, урождённая Лопухина, генерал-майорша (1 января 1809 - 17 марта 1864)", похороненная в Алексеевском женском монастыре.
Примечания
Источники
Мария Александровна Категория:Окружение Михаила Лермонтова Категория:Похороненные в некрополе Донского монастыря