Фред Асте́р (; настоящее имя Фредерик Аустерлиц, ; — ) — американский актёр, танцор, хореограф и певец, звезда Голливуда, один из величайших мастеров музыкального жанра в кино. Его театральная и кинематографическая карьера охватывает период в 76 лет, в течение которого Астер снялся в 31 музыкальном фильме.
Имя Фреда Астера часто упоминается вместе с именем Джинджер Роджерс, с которой он снимался в период с 1933 по 1949 год в 10 фильмах, перевернувших жанр музыкальной комедии. Первый фильм с их совместным участием — «Полёт в Рио» () 1933 года. Вторым был фильм «Весёлая разведённая» () 1934 года, причём Фред и Джинджер снялись в нём уже в главных ролях.
Джин Келли, ещё один новатор в области танцев, говорил, что «история танца в записи начинается с Астера». Помимо кино и телевидения, Астер оказал большое влияние на танцоров и хореографов, в том числе Рудольфа Нуреева, Сэмми Дэвиса, Майкла Джексона, Грегори Хайнса, Михаила Барышникова, Джорджа Баланчина, Джерома Роббинса и Мадхури Дикшит. Американский институт киноискусства назвал его пятым в списке величайших кинозвезд в истории Голливуда.
Жизнь и карьера
1899—1917: Молодость и карьера
Астер родился в Омахе, штат Небраска, в семье Джоанны (Энн) и Фредерика (Фрица) Аустерлиц (родился 8 сентября 1868 года как Фридрих Эмануэль Аустерлиц). Его мать родилась в Соединённых Штатах в лютеранской семье, её родители — Гейлус и Вильгельмина Клаат, немецкие иммигранты из Восточной Пруссии и Эльзаса. Отец родился в Линце, Австрия, в семье Саломона Стефана Аустерлица и Люси Хеллеровой, чешских евреев, принявших католичество.
26 октября 1892 года 24-летний Фриц Аустерлиц прибыл в Нью-Йорк на остров Элис, надеясь найти работу в пивоваренной промышленности. Устроившись на работу в пивоваренную компанию Storz, он переехал в Омаху, штат Небраска. Мать Астера мечтала уехать из Омахи, после того как её дочь Адель открыла в себе талант к пению и танцам. Энн планировала создать «дуэт брата и сестры», которые были очень распространены в водевиле в то время. Хотя Фред Астер сначала отказался брать уроки танцев, он с лёгкостью копировал старшую сестру, а также играл на фортепиано, аккордеоне и кларнете.
Когда в 1905 году их отец внезапно потерял работу, семья переехала в Нью-Йорк, чтобы начать карьеру детей в шоу-бизнесе. Там Фред и Адель начали обучение в мастер-школе при театре Alviene и в Академии культуры и искусств.
Несмотря на то, что Адель и Фред соперничали друг с другом, общественность быстро признала их индивидуальность и талант. Мать Фреда и Адель предложила детям использовать псевдоним «Астер», потому что ей казалось, что «Аустерлиц» ассоциируется у зрителей с битвой. А семейная легенда приписывает появление псевдонима имени дяди, которого прозвали Л`Астер. Детей учили танцевать, говорить, петь в рамках подготовки к театральным номерам. В первом номере дети предстали как несовершеннолетние артисты, которые представляли собой современные музыкальные, танцевальные новинки. В начале номера Фред носил цилиндр и фрак, потом в долю секунды переодевался в костюм омара. В своём интервью дочь Астера Ава Астер МакКензи отметила, что её отцу специально надевали цилиндр, чтобы зрительно сделать его более высоким. Дебютное выступление состоялось в , в «пробном театре». После этого в местной газете написали: «Астеры являются величайшим детским дуэтом в водевиле».
В результате успешной рекламы их отца Фред и Адель быстро подписывают крупный контракт со знаменитым и выступают не только в Омахе, но и по всей территории Соединённых Штатов. Вскоре Адель выросла на три дюйма выше Фреда, и их дуэт стал выглядеть нелепо. Семья решила взять двухлетний перерыв в шоу-бизнесе, чтобы со временем убрать их от публики и избежать проблем с Джерсийским обществом по предотвращению жестокого обращения с детьми. В 1912 году Фред стал членом епископальной церкви, и карьера брата и сестры возобновилась с переменным успехом; постепенно они улучшили свои навыки, включив в номера чечётку. Астер был вдохновлен такими танцорами, как и . После танцора водевиля Аурелио Коччиа они стали изучать танго, вальс и другие танцы, которые ввели в моду . Некоторые источники утверждают, что брат и сестра Астер появились в фильме 1915 года «Сверчок Фашон», главную роль в котором играла актриса Мэри Пикфорд, но Астер всегда отрицал это.
В возрасте 14 лет Фред взял на себя музыкальные обязанности в их дуэте. Он впервые встретился с Джорджем Гершвином, который был аккомпаниатором в его издательской музыкальной компании в 1916 году. Фред уже искал новую музыку и идеи для танцев, и их случайная встреча сильно повлияла на творчество и карьеру обоих артистов. Астер всегда был в непрерывных поисках чего-то нового и открыто демонстрировал свои навыки и совершенство. Астеры ворвались на Бродвей в 1917 году с патриотическим номером «Чрезмерный» (), с этим же номером они выступали в США перед американской армией.
1917—1933: Сценическая карьера на Бродвее и в Лондоне
Они продолжили выступать со своими работами в бродвейском мюзикле «The Passing Show of 1918». Журналист писал: «В вечернее время, когда хороших танцев — изобилие, выделяется Фред Астер… Он и его партнерша Адель Астер сделали отличное шоу в начале вечера с красивым, пластичным танцем».
К этому времени мастерство Астера возросло, и он начинал затмевать свою сестру, хотя она по-прежнему блистала и на неё обращали внимание, частично благодаря тщательной подготовке Фреда и его сильной хореографии.
В течение 1920-х Фред и Адель появлялись на Бродвее и в театрах Лондонских мюзиклов, выступая под музыку таких композиторов, как Джером Керн — (1922), Джордж и Айра Гершвинов — (1924) и (1927), а также (1931), став самым популярным дуэтом Атлантики. К тому времени чечётка Астера была признана одной из лучших; Роберт Бенчли написал в 1930 году: «Я не думаю, что вызову массовую волну негодования, заявив, что Фред является самым лучшим чечёточником в мире».
После закрытия мюзикла «Забавная мордашка» Астер отправился в Голливуд (в настоящее время данные утрачены) на пробы в «Paramount Pictures», но его кандидатуру сочли неподходящей для кино.
Дуэт распался в 1932 году, когда Адель вышла замуж за лорда Чарльза Артура Фрэнсиса Кавендиша, сына герцога Девоншира. Астер продолжил свою карьеру и добился успеха на Бродвее и в Лондоне с мюзиклом «Весёлый развод», рассматривая при этом предложения от Голливуда. В конце года Астер был травмирован, но это стимулировало его расширить свой диапазон. Свободный от ограничений «брат-сестра», Астер стал выступать с новой партнёршей , вместе они создали романтический танец к песне Коула Портера Ночь и день, которая была записана для «Весёлого развода». Люче говорила, что должна была побудить его принять более романтический подход к танцу: «Давай, Фред, я не твоя сестра, и ты это знаешь». Успех номера был отмечен и использован в киноверсии пьесы «Весёлый развод», что послужило началом новой эры в записи танцев. Кадры для этого фильма были взяты Астером у , что было обнаружено историком Бэтси Бейтос в 1933 году, и в настоящее время представляют собой самую раннюю из известных работ Астера.
1933—1939: Астер и Роджерс в RKO Pictures
Согласно голливудскому фольклору, руководство RKO Pictures сначала отнеслось к Астеру с пренебрежением: «Петь не умеет. Играть не умеет. Лысеющий. Немного танцует…» Продюсер картин Астера и Роджерс Пандро С. Берман заявил, что ничего не слышал об этом в 1930 году, и что эта история могла появиться только несколько лет спустя. Астер позже говорил, что эта фраза на самом деле звучала по-другому: «Немного играет. Немного лысеет. С танцами то же самое». В любом случае 'приговор' был явно неутешительным, и Дэвид Селзник, который подписал контракт с Астером, говорил: «Я не уверен в этом человеке, но я чувствую, что, несмотря на его огромные уши и плохую линию подбородка, его обаяние настолько огромно, что превосходит даже его убогую игру». Тем не менее это не повлияло на планы RKO, и сначала Астеру предоставили на некоторое время работу в MGM. А в 1933 году состоялся его голливудский дебют в успешном мюзикле «Танцующая леди», где он сыграл роль партнёра по танцам Джоан Кроуфорд.
По возвращении в RKO он принял участие в съёмках фильма «Полёт в Рио», главную роль в котором играла Долорес дель Рио. Зажигательный танец «Кариока», который он исполнил вместе с Джинджер Роджерс на крышках семи белых роялей, оказался удачным переходом из бродвейского шоу в кино. В своём обзоре журнал Variety отметил его огромный успех:
Уже будучи ранее привязанным к дуэту со своей сестрой Адель, Астер сначала неохотно относился к тому, чтобы стать частью другого дуэта. Он писал своему агенту: «Я не против сделать ещё один номер с ней, но что касается этой идеи, то для этого нужна команда. Мне только что удалось закончить одно сотрудничество, и я не хочу возиться с новым». Его переубедило очевидное единение с Джинджер Роджерс. Партнёрство и хореография Астера и Гермеса Пана помогли сделать танцы важным элементом голливудских музыкальных фильмов. Астер и Роджерс вместе снялись в 10 музыкальных картинах, в том числе «Весёлый развод» (1935), «Роберта» (1935), «Цилиндр» (1935), «Следуя за флотом» (1936), «Время свинга» (1936), «Потанцуем?» (1937) и (1938). Шесть из девяти мюзиклов дуэта «Астер-Роджерс» стали крупнейшими проектами RKO. Все фильмы принесли определённый престиж и мастерство, которого в то время жаждали все студии. Их партнёрство прославило их обоих; как сказала Кэтрин Хепбёрн: «Он делится с ней своим мастерством, она делится с ним своей сексуальной привлекательностью». Астер тогда получал проценты от прибыли, что в то время было крайне редким явлением, и полную автономность в том, как будут представлены танцы, что позволяло ему реконструировать танец на плёнке.
Астеру приписывают два важных нововведения в музыкальных фильмах. Во-первых, он настаивал, чтобы камера (почти постоянно) снимала танец одним кадром и, если будет возможно, «держала» танцоров в кадре всё время. Астер язвительно замечал: «Либо камера будет танцевать, либо это сделаю я». Астер придерживался этой политики со съёмок в «Весёлом разводе» (1934) и до «Радуги Финиана» (1968) (режиссёр — Фрэнсис Форд Коппола), который стал последним музыкальным фильмом Астера. Стиль Астера в танцевальной последовательности сравнивали со стилем Басби Беркли, хореографом мюзиклов, который был известен экстравагантными воздушными выстрелами, мелькающими в кадре определёнными участками тела, таких как руки или ноги. Во-вторых, Астер был твёрдо уверен, что все песни и танцевальные номера будут интегрированы с сюжетной линией фильма. Вместо того чтобы использовать танец как зрелище, как это делал Беркли, Астер использовал его как продолжение сюжета. Как правило, картины Астера включали в себя сольные выступления, которые сам Астер называл «соло носка», и романтичные партнёрские танцы.
Танцевальные критики Арлин Кроче, Ханна Хайам и Джон Мюллер рассматривали Роджерс как наиболее подходящего Астеру партнёра по танцам, их точку зрения разделяли Гермес Пан и Стэнли Донен. Кинокритик Полин Кейл принимала более нейтральную позицию, в то время как журналист и кинокритик Ричард Шикель в журнале «Time» писал: «Романтика, окружающая Роджерс и Астера, затмевает других партнёров».