Джон Бе́рримор, или Джон Ба́рриморЕрмолович Д. И. Англо-русский словарь персоналий. — М.: Рус. яз., 1993. — 336 с. — С. 47 (, псевдоним; настоящее имя Джон Си́дни Блайт (); ) — американский актёр. Принадлежал к театральным актёрским династиям Дрю и Барримор. Первоначально избегал сцены и пытался сделать карьеру художника, однако в 1900 году дебютировал на сцене вместе с отцом Морисом, а в следующем году — с сестрой Этель. С 1903 года начал профессиональную карьеру, привлекая внимание как исполнитель ролей в романтических комедиях, а затем и в драмах. Вершиной его театральной карьеры стали постановки «Правосудие» (1916), «Ричард III» (1920) и «Гамлет» (1922); исполнение роли Гамлета принесло ему славу «величайшего из ныне живущих американских трагиков».
После успеха лондонской постановки «Гамлета» в 1925 году Барримор оставил сцену на четырнадцать лет и сосредоточился на кинематографе. В эпоху немого кино он снялся в фильмах «Доктор Джекилл и мистер Хайд» (1920), «Шерлок Холмс» (1922) и «Морское чудовище» (1926), получив прозвище «Великий профиль». С наступлением эры звукового кино его сценический голос стал неоценимым достоинством. Четыре фильма с его участием — «Гранд-отель» (1932), «Обед в восемь» (1933), «Двадцатый век» (1934) и «Полночь» (1939) — внесены в Национальный реестр фильмов США.
Барримор, наряду с английским актёром Эдмундом Кином, стал символом представления о неразрывной связи гениальности и распутного образа жизни. Его личная жизнь, отмеченная алкогольной зависимостью (проявившейся с четырнадцати лет), четырьмя браками и разводами, а также банкротством, привлекала внимание публики. В поздний период творчества актёр часто пародировал себя и исполнял роли опустившихся алкоголиков. В некрологе, опубликованном «The Washington Post», отмечалось, что «с годами — и по мере того, как его личная жизнь становилась всё более достоянием общественности — он, несмотря на свой театральный профессионализм, превратился в бульварного персонажа». Киноведы сходятся во мнении, что к середине 1930-х годов вклад Барримора в развитие актёрского мастерства в кино начал снижаться. Биограф актёра Мартин Норден назвал его «возможно, самым влиятельным и любимым актёром своего времени».
Биография
Ранние годы (1882—1903)
Джон Сидни Блайт, известный как Джек, родился в Филадельфии в доме бабушки по материнской линии. Большинство источников указывают датой рождения 15 февраля 1882 года, однако в семейной Библии Барриморов значится 14 февраля. Он был младшим из трёх детей в актёрской семье: его брат Лайонел (1878—1954) и сестра Этель (1879—1959) также стали актёрами. Отец, Морис Барримор (урождённый Герберт Блайт), был британским актёром индийского происхождения; фамилию Барримор он взял в качестве сценического псевдонима, увидев её на афише лондонского театра «Хеймаркет». Мать, Джорджиана Дрю Барримор, происходила из известной театральной семьи. Дедом и бабкой по материнской линии были Луиза Лейн Дрю, ведущая американская актриса XIX века и руководитель театра на Арч-Стрит, и Джон Дрю-старший — актёр, специализировавшийся на комедиях. Дядями Барримора по материнской линии были трагики Джон Дрю-младший и Сидни Дрю.
В 1882 году Бэрриморы гастролировали с польской актрисой Хеленой Моджеевской, которая настояла на крещении всех троих детей в католической вере. В 1884 году семья отправилась в Лондон в составе театральной труппы Огастеса Дэйли и вернулась в США лишь два года спустя.
Барримора неоднократно исключали из школ за плохое поведение. В одном из учебных заведений в качестве наказания его заставили читать «Ад» Данте с иллюстрациями Гюстава Доре; позже он признавался, что именно тогда у него пробудился интерес к изобразительному искусству. В 1891 году он был исключён и отправлен в подготовительную школу Сетон-Холл, где уже учился его брат Лайонел, но вскоре покинул и её, после чего посещал несколько государственных школ в Нью-Йорке, включая Военную академию Маунт-Плезант.
В 1892 году театральный бизнес бабушки пришёл в упадок, она потеряла контроль над своим театром, что привело к семейному разладу. В следующем году, когда Барримору было 11 лет, мать умерла от туберкулёза. Из-за постоянных гастролей матери он почти не знал её; мальчика в основном воспитывала бабушка. Потеря доходов вынудила Этель и Лайонела искать работу в качестве профессиональных актёров. Отец часто отсутствовал из-за гастролей, а когда возвращался, проводил время в нью-йоркском актёрском клубе «The Lambs». В 1895 году Барримор поступил в Джорджтаунскую подготовительную школу, но в ноябре 1897 года был исключён. По одной версии, его застали в борделе; по другой — увидели пьяным и курящим. Как отмечает биограф Мартин Норден, к тому времени у Барримора уже сформировались хронические проблемы с алкоголем. В том же году умерла бабушка, бывшая главным примером женщины в его жизни.
В 1898 году Барримор вместе с отцом уехал в Англию, где поступил в подготовительную Королевскую школу в Уимблдоне. Год спустя он начал обучение в Школе изящных искусств Слейда, где изучал литературу и живопись. По свидетельству биографа Марго Питерс, проучившись год, он оставил занятия и «посвятил большую часть последующего времени в Лондоне богемному образу жизни и ночным приключениям». Летом 1900 года Барримор вернулся в Нью-Йорк, а к ноябрю устроился иллюстратором в газету «The New York Evening Journal» с жалованьем 50 долларов в неделю.
Барримор всегда питал неприязнь к актёрской профессии, но в 1900 году отец уговорил его присоединиться к нему на сцене для исполнения нескольких небольших ролей в пьесе «Человек мира», которую ставили в Форт-Ли, штат Нью-Джерси. В следующем году он снова появился в той же постановке, но по-прежнему рассматривал этот опыт как способ дополнительного заработка, а не как будущую профессию. В октябре 1901 года Этель отправилась в Филадельфию для выступления в постановке «Капитан Джинкс из конной морской пехоты». Когда один из молодых актёров временно не мог участвовать, она убедила режиссёра взять брата на роль второстепенного персонажа. Барримор приехал из Нью-Йорка на поезде и выучил все реплики по дороге. В первом акте он остановился в середине диалога, не в силах вспомнить текст, и обратился к публике: «Я забыл. Что мы делаем дальше?» После чего все актёры импровизировали оставшуюся часть сцены.
События 1901 года сильно повлияли на Барримора. В марте у отца случился нервный срыв из-за третичного сифилиса; Барримор отвёз его в больницу Бельвью, а затем перевёл в частное учреждение в Амитивилле, Лонг-Айленд, где отец вскоре обезумел. В «Энциклопедии мировой биографии» отмечается, что Барримора постоянно «преследовали светлые и тёмные стороны его отца», а его близкий друг Джин Фаулер сообщал, что «мрачный подтекст потери рассудка родителя никогда не угасал в сознании Барримора, и его преследовали опасения, что его постигнет та же участь».
В том же году у Барримора начался роман с натурщицей и начинающей актрисой Эвелин Несбит, которая ранее была любовницей архитектора Стэнфорда Уайта. Позже он называл её «самой завораживающей женщиной» и «первой женщиной, которую я когда-либо любил», и даже хотел на ней жениться. Мать Несбит, считавшая Барримора неподходящей партией, отправила дочь в школу в Нью-Джерси, чтобы прекратить их отношения. В 1906 году Уайт был публично застрелен миллионером Гарри Тоу, к тому времени мужем Несбит. Барримор должен был давать показания на суде, но опасался, что его спросят о предполагаемой причастности к аборту девушки, который был замаскирован под аппендэктомию (несмотря на то, что ранее Несбит уже дважды удаляли аппендикс). Барримор не был вызван в суд, поскольку Тоу признали невменяемым и оправдали.
В мае 1902 года Барримор был уволен с должности художника после того, как с похмелья нарисовал неудачную иллюстрацию для газеты. Затем он работал дизайнером плакатов, но понял, что это недостаточно прибыльно для его образа жизни, который частично финансировала сестра Этель, оплачивавшая также уход за их отцом. Обсудив своё будущее с братом, Барримор сказал: «Похоже, мне придётся поддаться семейному проклятию — стать актёром». Позже он признавался: «Не было никакой романтики в том, что я вышел на сцену. Мне просто нужны были деньги».
Ранняя карьера (1903—1913)
Берримор начал вращаться в театральных кругах своей семьи, и чтобы найти работу, он обратился к , продюсеру «Капитана Джинкса», который десять лет назад дал работу его матери Джорджиане. Поначалу Фроман считал, что у Берримора имеется комедийный потенциал, и ему нужно набраться больше опыта, прежде чем дебютировать на Бродвее/ Берримор присоединился к труппе , тестя Сидни Дрю, на начальном этапе их турне по Чикаго с театром «WS Cleveland» в октябре 1903 года. Сначала он сыграл второстепенную роль лейтенанта Макса фон Вендловски в постановке «Магда» (), а в ноябре, когда труппа ставила пьесу «Лиа отрёкшаяся» (), он получил небольшую роль Макса, деревенского дурочка с единственной произнесённой репликой.
Через год Берримор появился в своей первой бродвейской постановке, в небольшой роли в комедии «Рад этому» (), которая имела не большое количество постановок. После этого он сыграл роль Чарли Хайна в пьесе «Диктатор» () в театре «Критерион» с в главной роли. Во время показа спектакля и последующего турне по США Колье стал наставником молодого актёра, хотя для его терпения это было серьёзным испытанием из-за алкогольной зависимости Берримора, что приводило к периодическим пропускам спектаклей, появлениям на сцене в нетрезвом виде и недостойному поведению. Колье многому научил Берримора в актёрском мастерстве, в том числе обучил его комическому поведению, но «иногда жалел о своём поручительстве» над учеником. В марте 1905 года, когда «Диктатор» ставили в Буффало, отец Берримора умер в Амитивилле и был похоронен на кладбище Гленвуд, в Филадельфии. Под конец своего турне по США труппа пьесы «Диктатор» выступала в Великобритании в апреле 1905 года, в . Критик «The Observer» написал, что Берримор «превосходно дополнял» Колье на сцене.
Вернувшись в Америку, Берримор появился в театре «Критерион» в двухактном произведении Джеймса М. Барри, он играл клоуна в «Панталоне» () вместе со своим братом, и Стивена Ролло в пьесе «Алиса, сидящая у огня» () со своей сестрой. Обе пьесы были поставлены 81 раз, начиная с декабря 1905 года, после чего отправились на гастроли. Берримор продолжал пить, и ему не хватало дисциплины, что сказывалось на его выступлениях. Этель разозлилась на своего брата и заставила продюсеров уволить его из постановки, чтобы проучить его, но на следующий день его снова наняли. В 1906 году, гастролируя в Сан-Франциско Джон Берримор был в городе, когда там случилось знаменитое землетрясение. С его именем связана встреча с Энрико Карузо, превратившаяся в анекдот: одетый со вчерашнего дня в вечерний костюм, Джон Берримор выбрался через завалы отеля «Палас» и увидел рыдающего на перевёрнутом и разбитом экипаже полураздетого, с полотенцем, обмотанным вокруг шеи, Энрико Карузо. Он прижимал к груди фотографию Тедди Рузвельта с автографом — всё, что ему удалось спасти из своего набитого добром гостиничного номера. Щегольски одетый, во фраке, с бриллиантовыми запонками, Берримор весело окликнул Карузо: «Привет, старина! Печальное зрелище, не правда ли?». Карузо сначала мельком глянул на своего разодетого коллегу, потом посмотрел на него более внимательно и улыбнулся. Абсурдность ситуации изменила его настроение. «Мистер Берримор, — сказал он, — знаете, вы единственный человек в Сан-Франциско, кто приоделся по случаю землетрясения». После тура по США и Австралии вместе с Колье, с постановками «В тишине» () и «Диктатор», Берримор присоединился к своей сестре в комедийной пьесе 1907 года «Его превосходительство губернатор» () в театре . Пьеса получила смешанные отзывы о своих выступлениях, и газета прокомментировала, что «Берримор, кажется, слишком сильно подражает Джону Дрю, надеясь когда-нибудь стать хорошим актёром. Почему молодой Берримор не подражает настоящему актёру, и ему приходится копировать кого-то?»