Неоязы́чество (новое язычество, современное язычество, нативизм, , ) — новые религиозные движения; , совокупность религиозных движений, стремящихся к возрождению исторических языческих верований или комбинирующих их элементы.
Неоязычество следует отличать от непрерывавшихся языческих традиций, таких как классический шаманизм.
Имея ряд общих черт, неоязыческие движения разнообразны и не обладают единой системой верований, практик или текстов. Большинство учёных, изучающих это явление, рассматривают его как движение, разделённое на разные религии; другие характеризуют как единую религию, деноминациями которой являются различные языческие верования.
Неоязычники в разной степени апеллируют к дохристианским, фольклорным и этнографическим источникам; многие следуют духовности, которую они рассматривают как полностью современную, тогда как другие считают, что следуют древним верованиям или пытаются как можно точнее возродить местные этнические религии. Научные исследования распределяют неоязыческие движения по спектру, с неоязыческим эклектизмом (синкретизмом) на одном конце и политеистическим реконструкционизмом на другом; . Общими чертами неоязыческой теологии являются политеизм, анимизм и пантеизм.
Неоязычество имеет связь с движением нью-эйдж; ; ; . Учёные отмечают как их сходства, так и различия.
В целом неоязыческие течения в западных странах не разделяют националистические ультраправые идеологии. Они акцентируются на индивидуальном самосовершенствовании, либеральных ценностях личной свободы, равенства полов, охраны окружающей природной среды. Имеющиеся в западных странах националистические настроения в среде неоязычников маргинальны, преобладают идеи космополитизма, вера и догматы уступают активной практике, включающей психотехники, на что в некоторой мере оказал влияние неоиндуизм. Напротив, многие направления постсоветского неоязычества, включая русское, заняты не столько индивидуальным самосовершенствованием, сколько социальными проблемами и создают националистические идеологии, опирающиеся на «изобретённое прошлое».
Научное изучение неоязычества начало формироваться в единое научное направление в 1990-х годах из разрозненных исследований в предыдущие два десятилетия.
Термин и самоназвание
Среди самоназваний неоязыческих движений часто встречаются термины «язычество» и «традиция», призванные подчеркнуть их «аутентичность» и «связь с древними корнями». Эти движения начали идентифицировать себя как «новые языческие» («neo-pagan») в 1970-е годы. В Европе, но не в Северной Америке, понятие «новое язычество» («neo-paganism») в целом было заменено на «современное язычество» («contemporary paganism», «modern paganism») или просто «язычество» («paganism»).
Сложности с самоопределением неоязычества проявились в 1998 году при создании Всемирного конгресса этнических религий (World Congress of Ethnic Religions, WCER). Были отклонены самоназвания «язычество» («Pagan» и «Heathen») как бранные, «родные» и «местные» [религии] («Native» и «Indigenous») как связанные с народами, которые борются со вторжением цивилизации в их культуры. Понятие «традиционные религии» было расценено как неточное. Конгресс остановился на самоназвании «этнические религии».
Вследствие отсутствия преемственности старого язычества с новым язычеством ряд исследователей считает недопустимым применение понятия «язычество» по отношению к современным религиям. Сами неоязычники часто воспринимают термин «неоязычество» негативно, поэтому в науке появились тенденции к употреблению компромиссных понятий, например, «современное язычество», «традиционная религия» и др.
Понятие отмечал расплывчатость смыслового наполнения терминов «язычество» и «неоязычество». По его мнению, дать исчерпывающее определение неоязычества чрезвычайно сложно по причинам аморфности самого феномена и несовершенства религиоведческого категориального аппарата. Религиоведы A. B. Гайдуков и Е. Ю. Скачкова писали, что в современной науке не существует единого определения религиозного направления, именуемого неоязычество. Используемые учёными понятия неоязычество, новое язычество, младоязычество, нативизм, являются рамочными, а не содержательными, поскольку не отражает всех особенностей данного явления. По мнению Гайдукова, при отсутствии единства феномена и терминологической путанице к неоязычеству могут относиться различные проявления. И. Б. Михеева писала, что термин «неоязычество» «в современном научном обиходе употребляется и дефинируется в трех основных методологических транскрипциях — религиоведческой, политологической и культурфилософской».
«Британская энциклопедия религий мира» (2006) определяет неоязычество (Neo-paganism) как «любое из духовных движений, пытающихся возродить древние политеистические религии Европы и Ближнего Востока», которое в отличие от ритуальной магии и современного колдовства, стремится к возрождению подлинного пантеона и обрядов древних культур, часто с помощью эклектики и реконструкции.
Маркус Давидсен (Лейденский университет) считает, что термин неоязычество (современное язычество) относится к широкому религиозному движению, включающему викку, неодруидизм, Heathenry и ряд других направлений, которые возникли в 1950-е годы.
А. В. Гайдуков определяет неоязычество как «совокупность религиозных, парарелигиозных, общественно-политических и историко-культурных объединений и движений, которые в своей деятельности обращаются к дохристианским верованиям и культам, обрядовым и магическим практикам, занимаются их возрождением и реконструкцией». Цель данных конструкций или реконструкций может быть разной, религиозной или политической.
Историк и религиовед А. В. Гурко рассматривает неоязычество как «новые религии, сконструированные на основе политеистических верований в целях поиска новой этнической идентичности и/или для разработки новой идеологической системы».
Общая характеристика
отмечал аморфность феномена неоязычества: в большинстве движений нет единого вероучения, общего управляющего центра и иерархии, фиксированного членства.
По мнению , востребованность неоязычества вызвана преимущественно интересом к национальному прошлому и ростом националистических настроений. Причинами является также общий мировоззренческий и ценностный кризис, который не всегда способна преодолеть традиционная религия, а также экологическое и духовное стремление оберегать и идеализировать природу.
В условиях популяризации магии, мистики, эзотерики в рамках массовой культуры формируется целевая аудитории потребителей «языческих» продуктов. Книги определённых направлений, а затем и кинофильмы вводят в повседневное сознание идеи магии и дополняют игровыми элементами. Это игровое влияние способно формировать некоторый сегмент аудитории практикующих последователей неоязычества.
Неоязычество чаще всего опирается на дохристианские верования конкретного народа, за исключением синкретических учений. Однако отсутствие непрерывной преемственности делает новое и старое язычества различными. Неоязычество не столько воспроизводит старое язычество, сколько объединяет некоторые его принципы с новыми конструкциями, что вызвано как скудостью источников и культурными различиями эпох, так и личными взглядами авторов. Идеологи и последователи межнационального неоязычества, как правило, не скрывают синкретический характер своих учений, хотя и возводят их основы к традициям, корни которых уходят в глубокую древность. В плане эклектики культурных элементов, психопрактик, символики и терминов славянское неоязычество сближается с движением нью-эйдж. Так, американские неоязычники заимствуют инокультурные религиозные обычаи, при этом не стремясь к пониманию других культур, их ценностей, ограничений и менталитета, а формируют новую коллективную идентичность.
По мнению религиоведов A. B. Гайдукова и Е. Ю. Скачковой, одним из основных признаков неоязыческой религиозной идентичности и консолидирующим элементом его объединений становится противопоставление себя христианской традиции. В рамках религиозной антропологии и социологии религии неоязычество может рассматриваться как одна из религиозных субкультур общества позднего модерна. Гайдуков писал, что неоязычество отталкивается от неавраамических традиций, но иногда может использовать их элементы, в том числе манихейство и другие гностические концепции, и является эклектическим конструктом.
История
Впервые идея возвращения к язычеству, мировоззренческой ремифологизации была высказана в Германии на рубеже XV—XVI веков. С конца XIX века интерес к язычеству проявляют последователи эзотеризма. Различными исследователями возникновение неоязычества относится к Эпохе Возрождения или к рубежу XIX—XX веков.
Начало западного неоязычества в качестве религиозного феномена было положено в 1930-е годы, когда в совокупности с оккультно-эзотерическими обществами формируется традиция нового колдовства. В тот же период в среде националистического романтизма и немецкого движения фёлькише создаются оккультно-неоязыческие идеи Третьего рейха. Следом за ними получают развитие армянские и латышские националистические неоязыческие движения. После Второй мировой войны понятие «неоязычество» оказывается дискредитированным не проявляется, но затем возрождается в середине 1960-х как колдовское направление (викка) и неодруидизм. Викка была создана Джеральдом Гарднером в 1950-х годах.
Распространение неоязычества в русской культуре связано с процессом дехристианизации российского общества, начавшимся ещё в XIX веке.
Возрождение интереса к язычеству в России происходило в первой трети XX века, например, литературно-мистериальные эксперименты, проводимые теоретиком символизма Вячеславом Ивановым. Глебом Боткиным, сыном расстрелянного вместе с царской семьёй врача Евгения Боткина, в США была создана «Церковь Афродиты», которая просуществовала с 1938 по 1969 годы, оказавшее влияние на американское неоязычество, но не на российское.
Автор справочника «Новые религиозные организации России деструктивного, оккультного и неоязыческого характера» И. Куликов связывает появление советского неоязычества с фигурами маршала Михаила Тухачевского и музыканта Николая Жиляева. В 1918 году Тухачевский и Жиляев составили «проект уничтожения христианства» и восстановления древнего язычества как «натуральной религии». Докладная записка о том, чтобы в РСФСР объявить язычество государственной религией, была подана Тухачевским в Совет народных комиссаров РСФСР. В Комиссию при Совете народных комиссаров РСФСР его проект был поставлен на повестку дня и серьёзно обсуждался.
В 1933 году в Советском Союзе Порфирием Ивановым (1898—1983) из Луганской области (Украинской ССР) было основано религиозно-оздоровительное движение «ивановцев», которое классифицируется исследователями в качестве синкретического течения неоязычества. Иванов учил закалке (сам ходил круглый год без одежды), единению с силами природы, физическому бессмертию, за что подвергался репрессиям со стороны властей.
В Советском Союзе распространение целительских и йоговских практик, вхождение в массовое сознание образов книг Ивана Ефремова, Е. Парнова, В. Сидорова, Э. Скобелева, освоение экстрасенсорики и наследия Рерихов подготовили почву для появления неоязыческого мировоззрения, заполнившего явные пробелы марксистского мировоззрения.
Литовская «Рамува» стала единственным в СССР фольклорным объединением, дошедшим до обрядового уровня. Она возникла в 1967 году, было запрещена в 1971 году и восстановлена в 1988 году как «Ромува». Появление современных объединений неоязычества в России происходило в конце 1980-х — начале 1990-х годов. Они возникли самостоятельно, но подверглись влиянию из-за рубежа.
Демография Данные об общей численности неоязычников в мире существенно разнятся. Одни источники приводят численность в 500 тысяч, другие — 5 млн и более. Современное языческое движение испытало быстрый рост в 1990-е годы, в значительной степени благодаря распространению Интернета. По данным опросов, насчитывается около полумиллиона его последователей в США и других англоговорящих странах.