О́бри Ви́нсент Бёрдсли (Бердслей), или Би́рдслиЕрмолович Д. И. Англо-русский словарь персоналий. — М.: Рус. яз., 1993. — 336 с. — С. 48 (; 21 августа 1872, Брайтон, графство Суссекс — 16 марта 1898, Ментона, Франция) — английский -график, книжный иллюстратор, декоратор, , один из видных представителей английского «Эстетического движения» и символизма в изобразительном искусстве периода модерна. Преждевременно скончался от туберкулёза.
Детство и юность Обри Бёрдсли родился в семье Винсента Пола Бёрдсли (1839—1909), мастера-ювелира из Клеркенвелла, чьими родственниками были состоятельные лондонские ювелиры, и Элен Агнус Питт (1846—1932), дочери главного хирурга индийской армии Уильяма Питта. Питты были солидной и уважаемой семьей в Брайтоне. Несколько поколений в семье отца страдали от туберкулёза. В 1879 году семилетнему Обри поставили аналогичный диагноз. Кроме того, легкомысленный отец вскоре после свадьбы промотал все семейные деньги и, так как он из-за болезни не мог заниматься постоянным трудом, матери, которую Обри боготворил, пришлось зарабатывать на жизнь работой гувернантки с преподаванием музыки и французского языка. С потерей состояния вскоре после рождения сына семья в 1883 году поселилась в Лондоне, где Винсент работал сначала в Вест-Индской и Панамской телеграфной компании, а затем нерегулярно в качестве клерка на пивоваренных заводах.
В семье рано поняли, что их сын — вундеркинд. При поддержке нескольких аристократических семей он занимался с известными пианистами и, как результат, в одиннадцать лет стал сочинять музыку и стихи. В 1884 году Обри появился на публике как «молодой музыкальный феномен», сыграв на нескольких концертах со своей сестрой. В январе 1885 года он начал посещать гимназию в Брайтоне, где провёл следующие четыре года. Рисовать он начал с четырёх лет и, под влиянием матери, рано пристрастился к английской и французской литературе, а благодаря урокам музыки он осознал свой незаурядный талант. Его первые стихи, рисунки и карикатуры появились в школьном журнале «Прошлое и настоящее». Он ставил на школьной сцене спектакли, некоторые из которых привлекли внимание театральных критиковBrophy B. Black and White: a Portrait of Aubrey Beardsley. — New York, 1968: Stein and Day. — OCLC 801979437.
В 1888 году Обри Бёрдсли получил должность в бюро архитектора, а затем клерка в лондонской страховой компании «Guardian Life and Fire Insurance Company». Однако и службу, и любительские спектакли пришлось бросить: осенью юноша начал кашлять кровьюFarren J., McCain S. Aubrey Beardsley Art, Bio, Ideas. The Art Story. — Retrieved 26 July 2022. . В 1891 году по совету художников Эдварда Бёрн-Джонса, который, познакомил его с Оскаром Уайльдом, и Пьера Пюви де Шаванна он занялся изобразительным искусством. В 1892 году начал посещать занятия в Вестминстерской школе искусств (Westminster School of Art), затем у профессора Фредерика БраунаBeardsley, Aubrey, Artist. — Part 1 — The Formative Years. — Epsom & Ewell History Explorer.
Личная жизнь Бёрдсли был одновременно публичным человеком и скрытным чудаком. Он говорил: «У меня одна цель — гротеск. Если я не гротеск, я ничто». Уайльд в своём парадоксальном стиле определил, что у Бёрдсли было «лицо, похожее на серебряный топорик, и волосы зелёного цвета». Как-то раз художник появился у своего издателя в утреннем халате и туфлях-лодочках. Хотя Бёрдсли был связан дружескими отношениями с гомосексуальным сообществом, в которое входили многие британские эстеты, подробности его сексуальной ориентации остаются под вопросом. Предположения о его сексуальности включают слухи о кровосмесительных отношениях с его старшей сестрой Мейбл, которая, возможно, забеременела от своего брата и у неё случился выкидыш. О романтических связях Бёрдсли, о его отношениях с мужчинами или женщинами достоверно ничего не известно. Гостиную Бёрсдли, увешанную японскими эротическими эстампами, посещали известные своей гомосексуальной ориентацией Оскар Уайльд, Роберт Росс, Альфред Дуглас (Боузи), Пьер Луи, Джон Грей. К тому же кругу принадлежал и поэт-теоретик Марк-Андре Раффалович, чью книгу стихотворений «Нить и тропа» он проиллюстрировал в 1895 годуFredeman W. E., Latham D. Haunted texts: studies in Pre-Raphaelitism in honour of William E. Fredeman. — University of Toronto Press, 2003. — ISBN 0-8020-3662-7. ISBN 978-0-8020-3662-9. — Р. 194.
Последние годы
С 1894 по 1896 год (в это время к художнику пришёл невиданный успех после публикации шестнадцати иллюстраций к уайльдовской «Саломее») его самочувствие резко ухудшилось — именно тогда создаются мрачные рисунки к «Падению Дома Ашеров» Эдгара По (1895). Сначала Обри думал о том, как бы выздороветь, потом — как почувствовать себя немного лучше, и, наконец, — прожить ещё хоть один месяц. Раффаловичу он писал в это время:
Я знаю, болезнь моя неизлечима, но я уверен, что можно принять меры к тому, чтобы ход её был менее скор. Не считайте меня глупым, что я так торгуюсь из-за нескольких месяцев, но вы поймёте, что они могут быть для меня ценны по многим причинам. Я с наслаждением начинаю думать о том, что выпущу две или три иллюстрированные вещицы…
31 марта 1897 года Бёрдсли был принят в лоно католической церкви. «Среди наиболее близких его друзей при жизни числились англиканские пасторы и католические священники, которые отдавали должное искренности и глубине его веры»… Он получил то, о чём страстно молил: ещё год жизни. За это время он создал цикл иллюстраций к комедии нравов «Вольпоне» Бена Джонсона, которые ознаменовали собой начало нового стиля. В это время он постоянно перечитывал произведения Блеза Паскаля и писал Раффаловичу:
Он [Паскаль] понял, что, став христианином, творческий человек должен принести в жертву свой дар, как Магдалина жертвует своей красотой.
Смерть На протяжении всей жизни Бёрдсли страдал от лёгочных кровотечений и часто не мог работать или выходить из дома. Он обратился в католичество в марте 1897 года. В следующем году последнее письмо перед смертью (7 марта 1898 года) было адресовано его издателю Леонарду Смайзерсу и близкому другу Герберту Чарльзу Поллитту: «Иисус — наш Господь и Судья. Дорогой друг, умоляю тебя уничтожить все копии Лисистраты и плохие рисунки… Всем святым, всеми непристойными рисунками. Обри Бердслей в моей предсмертной агонии»Beardsley, Aubrey (1970). The Letters of Aubrey Beardsley. Fairleigh Dickinson Univ Press. ISBN 978-0-8386-6884-9. К счастью, эта просьба не была выполнена и Смайзерс продолжал продавать репродукции, а также подделки работ Бёрдсли.
В декабре 1896 года у Бёрдсли случилось сильное кровотечение, в результате чего его здоровье стало ненадёжным. К апрелю 1897 года, через месяц после его обращения в католичество, его ухудшающееся здоровье побудило его переехать на Французскую Ривьеру: «лимонный рай» Ментона на берегу Средиземного моря. Там он умер год спустя, 16 марта 1898 года, в отеле Cosmopolitan в полном сознании, в присутствии матери и сестры, которым он поручил передать последние приветы многочисленным друзьям. Ему было двадцать пять лет. На следующий день после заупокойной мессы в Ментонском соборе его останки были захоронены в Cimetière du Trabuquet. На смерть художника Алджернон Суинберн написал это стихотворение (перевод И. А. Евса):
Творчество В 1892 году Бёрдсли отправился в Париж, где открыл для себя цветные литографии — плакаты Анри де Тулуз-Лотрека и парижскую моду на японские гравюры. Его первым заказом были иллюстрации к произведению «Смерть Артура» Томаса Мэлори (1893) для издательства «JM Dent and Company». Эта книга стала шедевром графического искусства и ярким примером графической стилизацииМэлори Т. Смерть Артура. Серия: Литературные памятники. Иллюстрации О. Бердслея. — М.: Наука, 1974. — 900 с.. В 1894 году вышел новый перевод «Правдивой истории» Лукиана с иллюстрациями Бёрдсли, Уильяма Стрэнга и Дж. Б. Кларка. Он был напечатан в частном порядке тиражом 251 экземпляровBeardsley (Aubrey Vincent) // T. Bose, Paul Tiessen. Bookman’s Catalogue. — Vol. 1 A-L: The Norman Colbeck Collection (UBC Press, 1987). — Р. 41 . У Обри Бёрдсли было шесть лет творческой деятельности, которые можно подразделить на несколько периодов, определяемых по меняющейся форме его подписей. В ранний период его работы в основном не подписаны. В 1891 и 1892 годах он перешёл к использованию инициалов «A.V.B». В середине 1892 года он использовал знак, который становился всё более изящным под японским влиянием, иногда с прописными литерами «A.B.»Harris B. S. The Collected Drawings of Aubrey Beardsley. — Crown Publishers, 1967.
Большинство графических работ Бёрдсли выполнены тушью и имеют большие тёмные области: «заливки», контрастирующие с такими же большими полями белой бумаги, что делает прихотливые контуры рисунка в духе стилизаций ар-нуво ещё более выразительными. На рисунки Бёрдсли безусловно повлияла японская гравюра на дереве, творчество прерафаэлитов и Э. Бёрн-Джонса, а также средневековая миниатюра, с которой он познакомился по совету Бёрн-Джонса. Обри Бёрдсли «работал по ночам, при свечах, в комнате с чёрными обоями и развешанными по стенам японскими эротическими гравюрами сюнга»Власов В. Г. Бёрдсли, Бердслей Обри Винсент // Стили в искусстве. В 3-х т. — СПб.: Кольна. — Т. 2. — Словарь имён, 1996. — С. 95. — ISBN 5-88737-005-X.
Он был ведущей фигурой в «Эстетического движения» и символизма эстетическом движении, в которое также входили Оскар Уайльд и Джеймс Макнил Уистлер. Обри дорожил своей репутацией меломана и библиофила. Его любовно собранная огромная библиотека восхищала, как и блестящее знание коллекций Британского музея и Национальной галереи. Обри Бёрдсли в оригинале читал греческих и латинских авторов и «часто поражал учёных остротой восприятия всех тонкостей», как писал о нём современник. Одной из отличительных черт его работ являлся утончённый эротизм. Критик С. К. Маковский, который одним из первых открыл Бёрдсли русской публике, описал их в своём эссе:
Как цветы, взлелеянные рукой знатока в стеклянных оранжереях с искусственной влагой (…) отрава слишком тонких курений и слишком изысканных форм.
Галерея
По цензурным соображениям Бёрдсли часто делал свои иллюстрации в двух вариантах: авторском и для цензуры. По той же причине обыватели часто воспринимали его неадекватно: «сеятелем общественного разврата», гомосексуалом и соблазнителем собственной сестры Мэйбл. Сознавая это, Бёрдсли неоднократно замечал, что «У французских полицейских существуют серьёзные сомнения относительно моего пола». И тут же добавлял, что все сомневающиеся «могут прийти и убедиться в нём лично» — впрочем, это было ответом на статью в газете «St. Paul», полную грубых намёков. Но он с восторгом говорил о художниках и писателях, совершенно враждебных его устремлениям. В 1894 году Обри вместе с американским писателем Генри Харландом стал художественным редактором журнала «Жёлтая книга» (The Yellow Book, 1894—1897), который приобрёл популярность как сборник произведений талантливых писателей, поэтов, художников, преимущественно нетрадиционной эротической направленности. Для первых четырех выпусков журнала Бёрдсли сделал обложки и множество иллюстраций.
Член клуба гедонистов, один из «королей дендизма», носящий в петлице увядшую розу, своим поведением он провоцировал скандал. И скандал произошёл, тесно связанный с трагедией Оскара Уайльда. Когда в 1895 году, обвинённый в гомосексуальной связи, Уайльд отправился в тюрьму, то взял с собой какую-то книгу жёлтого цвета. Комментировавший это журналист по ошибке написал «the yellow book» вместо «a yellow book». Для викторианской Англии этого хватило, чтоб закрыть издание. Так Бёрдсли остался без средств к существованию. Издатель «Жёлтой книги» Джон Лэйн заметил однажды, что «Бёрдсли немало пострадал от слишком поспешной оценки его искусства».