А-35Т — проект системы противоракетной обороны государственных объектов (ПРО ГО), предусматривавший комплекс мер по модернизации уже существующей системы ПРО А-35 для обеспечения противоракетной обороны Московского административно-промышленного района, разрабатывавшийся в 1973 г. коллективом под руководством Г. В. Кисунько в ОКБ-30 и ряде смежных научно-производственных учреждений. Запланированное окончание работ над системой А-35Т, в соответствии с Постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР было приурочено к очередной, 50-й годовщине Октябрьской революции. От Центрального комитета КПСС ход работ над проектом А-35Т курировал кандидат в члены Политбюро ЦК генерал-полковник Д. Ф. Устинов. Работы над созданием А-35Т ограничились инженерной запиской генерального конструктора системы и созданием экспериментального полигонного комплекса на территории 10-го ГНИИП МО СССР, и были прекращены ввиду отсутствия аванпроекта, и ряда недостатков, критику которых осуществляли представители Министерства обороны СССР, ответственные за рассмотрение проектов систем ПРО. Обсуждение проекта представителями заинтересованных структур выявило межведомственную конфронтацию между Комиссией по военно-промышленным вопросам при Президиуме Совета Министров, Министерством оборонной промышленности и Министерство радиопромышленности с одной стороны, и Министерством обороны с подчинёнными ему научно-исследовательскими учреждениями с другой. В итоге, предложенный способ модернизации был отклонён советским правительством, а Г. В. Кисунько снят с должности генерального конструктора ОКБ-30.
Введение Учитывая то обстоятельство, что сам конструктор, в своих мемуарах («Секретная зона: Исповедь генерального конструктора»), как и другие участники работы над проектом системы ПРО А-35Т, предпочли в дальнейшем не упоминать о данном проекте и о своей работе над ним, а равно умалчивается и сам факт существования этого проекта, практически все сведения о ходе работ, аргументах в пользу создания данной системы и систематизированных возражений, известны благодаря непосредственному участнику событий со стороны Министерства обороны СССР — канд. тех. наук, полковнику Н. Д. Дроздову (во время описываемых событий — заместитель начальника 5-го управления НИИ-2 МО СССР, член военной подкомиссии заводской комиссии по испытаниям системы ПРО А-35).
Суть проекта В 1973 г., до завершения строительства системы сокращённого состава А-35, Г. Кисунько представил на рассмотрение советского высшего военно-политического руководства инженерную записку (в воспоминаниях генерал-полковника Ю. В. Вотинцева значится как «техническая записка» с обоснованием основных научно-технических решений по модернизации системы для выполнения задачи поражения сложной баллистической ракеты), в которой изложил предложения по глубокой её модернизации, путём создания системы А-35Т, как этапа дальнейшего развития системы противоракетной обороны Москвы (литера «Т» в названии системы, возможно, отмечает А. А. Толкачёва — главного конструктора стрельбового комплекса «Аргунь»). Суть этих предложений заключалась в следующем: В созданную систему А-35 вводятся три новых стрельбовых комплекса (СК), каждый в составе радиолокатора канала цели (РКЦ) с вращающейся фазированной антенной решеткой (ФАР) с сектором обзора 12x12°, двух радиолокаторов сопровождения противоракет (РКИ), также с вращающимися ФАР с ограниченным сектором обзора и стартовых позиций противоракет. Предполагалось, что сопровождение противоракет будет вначале осуществляться радиолокатором канала изделия, а на последнем этапе радиолокатором канала цели, т. е. в определенной степени для уменьшения ошибок наведения будут использованы возможности фазированных решёток. Учитывая, что время разработки РЛС с ФАР исчислялось годами, а порой десятилетием, разработчик альтернативной системы ПРО А-135 генерал-майор А. Г. Басистов поддержал направление разработки системы ПРО с РЛС «Неман» (главный конструктор — Ю. Г. Бурлаков, НИИ-244), становясь, таким образом, конкурентом Г. В. Кисунько с его системой А-35Т. Кроме того, средства дальнего обнаружения системы ПРО, разрабатываемые ОКБ-30 и надгоризонтные средства системы предупреждения (главный конструктор — А. Л. Минц, Радиотехническая лаборатория АН СССР) создавались независимо друг от друга, — это, в свою очередь, привело к тому, что средства работали в различных системах координат, определяющих параметры траектории баллистической ракеты каждая по-своему.
Первоначальные замечания По результатам обсуждения предложений, изложенных в инженерной записке, во многом, было определено направление дальнейших работ по ПРО и участие в этих работах Г. В. Кисунько. После изучения инженерной записки НИИ-2 МО выдал отрицательное заключение на предлагаемую модернизацию системы. Это заключение было поддержано организацией-заказчиком работ — соответствующим управлением Министерства обороны. В результате, сложилась нетипичная для структур военно-промышленного комплекса ситуация: НИИ-2 МО состоял из управлений, каждое из которых курировало разработку определённых систем вооружения, работая в тесном контакте с конструкторами этих систем и обычно всячески поддерживало «своего» конструктора. В этом свете, отрицательный отзыв управления научно-исследовательского учреждения в структуре Министерства обороны, занимающегося системой ПРО, на предложение генерального конструктора, по тем временам, выглядело неординарно, на что заместитель начальника института генерал-майор Ю. И. Любимов заявил в адрес управления: «Как же вы можете выступать против своего конструктора?». Неприемлемость предлагаемой модернизации, по мнению возражающей стороны, была достаточно очевидна. В инженерной записке предлагалось сохранить двухэшелонную радиолокационную систему и кроме строительства трёх новых стрельбовых комплексов, включающих в общей сложности девять радиолокационных станций (РЛС) с поворотными секторными ФАР (три РКЦ и шесть РКИ), ввести в систему дальнего обнаружения, размещаемую вокруг Москвы на внешнем периметре условного кольца радиусом 60 км, новые узлы радиолокационной станции дальнего обнаружения (РЛС ДО) «Дунай-3» таким образом, чтобы обеспечить круговой обзор воздушно-космического пространства радиолокатарами дальнего обнаружения. В такой системе радиолокационных средств потенциальные возможности РЛС с ФАР, в значительной степени, не использовались. Конструкторское решение, предусматривавшее регулярное вращение многотонных ФАР РКЦ и РКИ являлось технически сомнительным, как из соображений функциональности системы, так и из соображений целесообразности расходования материальных ресурсов, что впоследствии подтвердилось при создании нового РКЦ на испытательном полигоне. По словам генерал-полковника авиации Г. Ф. Байдукова, стоимость подшипников поворотных ФАР была больше их веса в золотом эквиваленте. И совершенно не понятным для противников создания А-35Т было стремление сохранить прежнюю структуру стрельбового комплекса. Наличие в составе стрельбовых комплексов системы А-35 стрельбовых узлов с РКЦ и двумя РКИ было обусловлено ограниченными возможностями этих РЛС по слежению за движущимися объектами: технические возможности РКЦ позволяли ему сопровождать не более двух элементов сложной баллистической цели (СБЦ) — иначе говоря, не более двух боеголовок, причем угловое расстояние между ними не должно было превышать 2°, при этом, каждый РКИ сопровождает только одну противоракету. При вводе в стрельбовый комплекс РЛС с ФАР эти ограничения снимались, даже если ФАР имела не круговой сектор обзора. В целом же, проектируемые новые РЛС системы ПРО по всем параметрам уступали уже созданной и протестированной Вооружёнными силами США на испытательном ракетном полигоне Армии США «KMR» на атолле Кваджелейн (Маршалловы острова) радиолокационной станции «МАР» (от англ. Zeus Multi-function Array Radar, сокр. MAR) со стационарной ФАР, обеспечивающей обзор всей верхней полусферы. Опытный образец РЛС со стационарной ФАР в это время уже развёртывался на 10-м Государственном испытательном полигоне МО СССР (в районе озера Балхаш, Казахская ССР). Причём, незадолго до появления инженерной записки, заместителем генерального конструктора был назначен В. Шершов. Поскольку это было время принятия решений о дальнейшем направлении работ по ПРО, а генеральный конструктор убыл в отпуск, то В. Шершов, после достаточно длительных обсуждений перспектив развития системы ПРО, принял решение переориентировать систему А-35 на новую РЛС со стационарной ФАР. Возвратившись из отпуска, генеральный конструктор отменил это решение и вернулся к идее СК с тремя РЛС с поворотными ФАР. Не дожидаясь выдачи Министерством обороны тактико-технического задания (ТТЗ) на предлагаемую в инженерной записке модернизацию системы, Г. В. Кисунько, минуя должностных лиц Министерства обороны, обратился напрямую к Д. Ф. Устинову (в то время — Секретарь ЦК КПСС по обороне) и добился выхода Постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР, которое санкционировало строительство трёх новых СК. В постановлениях также предписывалось создание узлов А-35Т и выделялись необходимые для этого средства. Такой способ решения возникших затруднений был в то время был возможным, так как генеральные конструктора имели возможность обращаться непосредственно в Центральный комитет, а дальнейшее развитие событий зависело от характера межличностных связей между конструктором и влиятельными членами Политбюро ЦК.
Дальнейшее обсуждение Научно-технический совет ВПК СМ Для обсуждения перспектив развития ПРО страны был собран научно-технический совет Комиссии по военно-промышленным вопросам при Президиуме Совета Министров СССР (ВПК СМ) под председательством академика А. Н. Щукина. На совете присутствовали генеральный конструктор Г. В. Кисунько и его заместители, заместитель генерального конструктора системы перехвата баллистических ракет на малых высотах (системы ПРО С-225) Т. Р. Брахман, Министр радиопромышленности СССР П. С. Плешаков (Министерство радиопромышленности было головным в ВПК СМ в части проектирования и строительства систем ПВО, ОКБ-30 находилось в составе этого министерства), заместитель Главнокомандующего Войск ПВО СССР генерал-лейтенант Н. Д. Гребенников, начальник НИИ-2 МО генерал-лейтенант артиллерии Б. А. Королёв и сотрудники института — полковники Н. Д. Дроздов и С. Д. Мокрушин, а также сотрудники комиссии. Г. В. Кисунько изложил предложения по развитию системы противоракетной обороны государственных объектов (ПРО ГО), содержащиеся в инженерной записке, Т. Р. Брахман сообщил о боевых возможностях проектируемой системы С-225. Представитель НИИ-2 МО, которому было предложено доложить позицию института, подтвердил отрицательное мнение относительно предлагаемой модернизации системы А-35, обосновав это ранее заявленными возражениями. Относительно системы С-225 было сделано заключение о целесообразности её дальнейшего проектирования, в связи, в частности, с возможностью её применения для перехвата оперативно-тактических ракет. Г. В. Кисунько в ответ заявил, что отрицательное отношение к его предложению — результат интриг известных ему лиц. Неодобрение позиции НИИ-2 МО высказали П. С. Плешаков (непосредственно на совете) и Н. Д. Гребенников (в дальнейшем). По итогам заседания, решение совета объявлено не было. Как реакция на позицию Министерства обороны, появилось второе Постановление ЦК КПСС и СМ СССР о строительстве трёх новых СК и выделении соответствующих средств (речь шла о миллиардах рублей в дореформенном исчислении).
Совещание в ГУГК ВПВО