«Большая пайка» — основанный на фактах реальной биографии российского олигарха Бориса Березовского дебютный роман Юлия Дубова 1999 года. В 2000 году роман вошёл в «тридцатку» премии «Smirnoff-Букер». В 2002 году по роману снят фильм «Олигарх». В 2005 году автор написал продолжение.
«Большая пайка» — это большое, 800-страничное, очень масштабное полотно о начале русского бизнеса. Главный сюжет заключается в том, как люди в эпоху «большого хапка», в эпоху первоначального накопления теряют себя, теряют дружеские связи, гибнут в конечном итоге… Но помимо сюжета вот этого «большого хапка» и перерождения, там есть другой сюжет, внутренний, гораздо более сложный и важный…
Содержание
Создание
Автор романа Юлий Дубов в 1977—1992 годах работал в Всесоюзном институте системных исследований, а затем генеральным директором компании «ЛогоВАЗ». В 2002 году выехал из России, был объявлен в международный розыск, в 2003 году получил политическое убежище в Великобритании. В 2009 году признан российским судом в составе группы виновными в хищении 140 млн рублей ЛогоВАЗа и АвтоВАЗа.
Причину создания автор книги объяснил так: «Написал я её потому, что потрясение от смены обстановки по сравнению с тихой академической работой было невероятно сильным и ни разу не испытанным мною ни до попадания в „ЛогоВАЗ“, ни после ухода оттуда. Это было настолько некомфортно, непривычно, временами просто жутко, что порой хотелось просто кричать в голос. Но это как-то не по-мужски, поэтому я и написал „Пайку“».
По его словам, роман написан им за три года, без отрыва от работы гендиректором «ЛогоВАЗа», писался обычно утром.
Литературная обработка текста — сотрудника издательства «Вагриус» писателя-фантаста Виталия Бабенко, как отметил автор, Бабенко «довёл рукопись до окончательного состояния».
В интервью автор отметил:Анастасия Нарышкина — Юлий ДУБОВ: «Полюбите нас чёрненькими» // Газета «Известия», 7 июля 2003 Одним из ключевых источников для «Пайки» является известный в основном только специалистам парадокс, а именно — теорема лауреата Нобелевской премии Кеннета Эрроу. Она утверждает, что единственное рациональное правило, по которому могут приниматься коллективные решения, — это диктатура. Эрроу обнаружил, что, собрав людей и заставив их голосовать, вы не застрахованы от совершенно идиотских результатов. Коллективный выбор будет универсальным, ответственным и разумным только тогда, когда он осуществляется одним-единственным человеком из данного коллектива при полном игнорировании мнения остальных. Математический, между прочим, факт. Популяризацией теоремы Эрроу в книге занимается далёкий от науки человек, чекист Фёдор Фёдорович.
Издания
Впервые книга была издана небольшим тиражом и презентована в 1999 годуЮлий Дубов — Большая пайка — Москва: СПб. [и др.]: Питер, 1999. — 720 c., затем, после сокращения редактурой, издана в издательстве «Вагриус». Большая пайка. — М.: Вагриус, 2000—555 с. — ISBN 5-264-00185-5. — тираж 51000 экз. Большая пайка. — 2-е изд. — М.: Вагриус, 2002. — 816 с. — ISBN 5-264-00883-3. Большая пайка. — 3-е изд. — М.: Вагриус, 2005. — 816 с. — ISBN 5-9697-0147-5. — Тираж: 5000 экз. Собрание сочинений в четырёх томах — М.: Книжный клуб «Книговек»: Терра, 2013 Большая пайка. — Первое полное авторское издание. — Лондон: Freedom Letters, 2024. — 792 с. — ISBN 9781326897802 В 2002 году издательством «Вагриус» был выпущена аудиокнига, время записи: 21 ч. 26 мин., чтец — Ю. Н. Забровский.
Подмечено, что первое издание книги 2000 года напечатано тиражом в 51 тысячу экземпляров — аналогия с 51 % контрольного пакетом акций.
Основа и прототипы
В предисловии к роману автор указал, что вымышленных событий в романе нет: «ни одно из описанных здесь событий не придумано. Признаюсь, однако же, что определённые вольности я себе позволил», но эти события происходили в разное время и с разными людьми, не связанными между собой, и ему понадобилось что-то поменять, а что-то додумать, из желания объединить всё в одном сюжетеиз предисловия к книге.
В частности, по словам автора, ему лично известно предприятие, использовавшее финансовую схему «Мельницы», а также реально имел место и эпизод из романа, который можно назвать «венской драмой», но описанные события произошли не в Австрии, а «в другой европейской стране».
Что касается персонажей, особо хочу подчеркнуть: реально существующих людей в этой книге нет, — хотя я полностью отдаю себе отчёт в том, что каждый, дочитавший эту книгу до конца, немедленно начнёт называть фамилии и тыкать пальцем в ту или иную фирму. Кажется, я даже знаю — в какую. Не надо этого делать.
Прототип главного героя Платона Маковского — Борис Березовский — как отметил в интервью автор: «Мой персонаж, который, как мне кажется, списан с него довольно точно»Писатель Юлий Дубов — о Борисе Березовском // «Радио Свобода», 25 марта 2013«МЕЛЬНИЦА». Фрагмент из книги Юлия Дубова «Большая пайка» // «Новая газета», 28 февраля 2000 и «определённые черты характера удалось, как мне кажется, передать адекватно. Портретные характеристики, говорят, тоже удались. Я попытался изобразить размазанность Березовского по пространству. Те, кто его хорошо знают, говорят, что получилось»интервью журналу «Деловые люди», № 132, март 2002.
Борис Березовский в интервью на вопрос, насколько его реальная биография близка к судьбе литературного героя, говорил, что не читал романа Английский пациент // «Афиша» 16 сентября 2002, но после просмотра экранизации ответил: «там есть то, что почти полностью совпадает с моей жизнью, а есть то, что является неким обобщением происходившего»Михаил Веллер — Друзья и звёзды — стр. 106. Критикой неоднократно подмечено, что в эмиграции Борис Березовский пожелал назваться именем главного героя романа «Большая пайка», как бы намекая на связь с этим персонажемОльга Шкуренко — Образ Бориса Березовского в культуре и искусстве // Газета «Коммерсант», 25 марта 2013, и ему был выдан британский паспорт на имя Платона Еленина.
Как отмечали критики, за каждым героем произведения стоит реальный, более-менее узнаваемый прототип, например, в любовнице Маковского угадывается жена Березовского Елена (Елена Горбунова); в Викторе — университетском товарище и партнёре по бизнесу Платона Маковского, покончившем с собой — заместитель директора «ЛогоВАЗа» Михаил Гафт; в герое афганской войны, безногом полковнике Беленьком, — председатель Российского фонда инвалидов Афганистана, убитый в ноябре 1994 года Михаил ЛиходейОлег Владимирович Головин — Реквием по олигархам // Журнал «Русский дом», № 12, 2002. В персонаже «Папа», как предполагается, выписан Коржаков.
Прототип героя Ларри Теишвили, ближайшего соратника главного героя, обладающего связями в криминальной среде, — Бадри Патаркацишвили, в то же время критикой отмечено: «Вряд ли автор делал это сознательно, но вышло так, что Ларри сильно смахивает на товарища Сталина: умение незаметно расставить на ключевых постах своих людей, мёртвая хватка, не знающая моральных преград жестокость и в довершение всего грузинский акцент». По поводу этого персонажа сам автор романа ответил так:
— Ларри — демоническая фигура. Его прототип (а ходят слухи, что это Бадри Патаркацишвили) действительно такое чудовище?— Ну это вы перегнули. Сталин он и есть Сталин. Почему же обязательно чудовище?
Прототипом условного протагониста главного героя романа — чекиста Фёдора Фёдоровича — критики называют Владимира Владимировича Путина.
Алексей Колобродов обратил внимание на текстуальное совпадение одного фрагмента изданного в 1999 году романа «Большая пайка» и вышедшей в 2001 году книги «» американского журналиста, в 1995—2001 годах главы Московского бюро газеты «Вашингтон пост» Дэвида Хоффмана:
текст романа Юлия Дубова текст книги Дэвида ХоффманаЧитает Фёдор Фёдорович так называемую «оперативную информацию»: организованное преступное сообщество, хищения, контрабанда, особо крупные, отмывание, далее — убийства и т. д. Финал разговора: «— Достаточно? — спросил Фёдор Фёдорович, оторвавшись от бумаг. Платон кивнул. — Не хватает кое-чего. (…) Вы бы им подсказали, Фёдор Фёдорович. Если они этим займутся, вы лично вполне ценной информацией могли бы поделиться. Если, конечно, решат вас допросить. И ещё. Хотелось бы на последнюю страницу взглянуть, там, где подпись. Под этой бумажкой не Василий ли Иннокентьевич Корецкий, ваш покойный коллега, подписался?»«А теперь я должен кое-что сказать тебе», — сказал Путин. Он открыл папку и начал монотонно читать. Березовский не помнил точных слов, но суть сводилась к тому, что ОРТ коррумпировано и управляет им только один человек, Березовский, взявший все деньги под свой контроль. Березовский вспомнил о своём злом гении, о Примакове. Документ был явно подготовлен в рамках кампании, проводившейся против него в прошлом году Примаковым. Это задело Березовского. «Там внизу стоит подпись Евгения Максимовича Примакова? — спросил Березовский Путина. — Зачем ты мне это читаешь?».
В рецензии на книгу в 2000 году в газете «Коммерсантъ» журналист Юрий Калашнов так определил попытки определения прототипов книгиЮрий Калашнов — Книга для чтения в такси // Журнал «Коммерсантъ Деньги» № 8 от 01.03.2000, стр. 55:Реальный Борис Абрамович отличается от литературного Платона Михайловича, как Дед Мороз отличается от Санта-Клауса. Дальнейшая игра в разгадки становится просто бессмысленной. Это во-первых. Во-вторых, когда общее число задействованных в романе персонажей переваливает за второй десяток, игра становится ещё и неперспективной: разгадать всё до конца способны лишь люди, работавшие на ЛогоВАЗе с первых дней его основания. Ну а в третьих, в какой-то момент эти загадки становятся попросту скучными.В прототипе Ахмеда угадывается Магомед Исмаилов, с 1989 по 1994 г. заместитель по безопасности генерального директора АО «ЛогоВАЗ».
Прототип папы Гриши — Александр Зибарев, заместитель генерального директора по экспорту и техническому обслуживанию автомобилей Волжского автомобильного завода.
Критика Роман вошёл в «тридцатку» премии «Smirnoff-Букер» 2000 годаОбъявлен «длинный список» претендентов на премию Smirnoff-Букер 2000 // Независимая газета, 10 июля 2000.
Книга вызвала много оценок и критических отзывов, при этом не всегда возможно отделить оценку критиками романа как литературного произведения, от оценки описываемых событий и личности прототипа главного героя, и точки зрения автора на них. Кроме того, критика книги иногда смешивается с критикой экранизации.
Книга вызывала расхождения рецензентов в определённых взглядах на неё, также замечено, что в продолжении книги автор имел в виду рецензии на первую часть: Проницательный критик Виктор Топоров в посвящённой «Большой пайке» статье «Гибель богов, или Золото матушки Волги» пытается разобраться в мотивациях Дубова-писателя:
«Единственным правдоподобным мотивом написания „Большой пайки“ является стремление объясниться с миром, причём в первом лице множественного числа: вот мы какие! Здесь мы стоим, и не могём иначе! Объясниться, по возможности оправдаться (ничего, однако же — но тоже только по возможности, — не приукрашивая и не пропуская), но заодно и возвыситься в наших глазах (а уж в собственных — и подавно)».
Виктор Леонидович, на мой взгляд, справедлив несколько абстрактно — в последнем пассаже и в полемическом задоре теряя твёрдое дно романного текста. Чего-чего, а грубого самодовольства победителей у Дубова явно не просматривается. Он прекрасно понимает, что моральные претензии по адресу его героев вполне имеют место быть. Потому, уже в «Меньшем зле», охотно вступает в перекличку с рецензией Топорова.
Примечательно, что сам прототип главного героя — Борис Березовский не считал книгу литературой: Знаете, сколько всего про меня написали? Я начал читать «Большую пайку», прочитал сто страниц и бросил. Знаете, почему бросил? Потому что не считаю, что это литература. Ну вот прочитаю я эту книжку, но что я переживу дополнительно? К тому же, как сказал мне Дубов, он останавливается где-то в 1994 году.
Литературоведческая критика