Мэ́ри Фрэ́нсис Пратт (, урожд. Уэст, ; 15 марта 1935, Фредериктон, Нью-Брансуик — 14 августа 2018, Сент-Джонс, Ньюфаундленд и Лабрадор) — канадский живописец и график, одна из ведущих художников-реалистов Канады XX века.
В ходе учёбы в Университете Маунт-Эллисон вышла замуж за студента Кристофера Пратта, ставшего известным художником, и позже вместе с ним переехала в сельскую местность на Ньюфаундленде. Родив четырёх детей, делила время между ведением хозяйства и собственными занятиями живописью. За несколько лет прошла путь от «импрессионистского» стиля к собственной форме фотореализма, начав использовать диапозитивы, чтобы иметь возможность отразить переменчивые световые эффекты, и выработав собственный стиль особо гладкого письма с применением нестандартных материалов. В коллективных выставках участвовала с начала 1960-х годов, первая персональная выставка прошла в 1967 году.
Продолжала работу до начала 2010-х годов. Прославилась как автор натюрмортов на бытовую тематику и мастер световых эффектов, однако написала также значительное количество портретов (в том числе в жанре ню) и картин пейзажного характера. Работы Пратт входят в коллекции крупнейших канадских художественных галерей, она стала членом Королевской канадской академии искусств, компаньоном ордена Канады (1996) и лауреатом Премии Молсона (1997).
Биография Мэри Фрэнсис Уэст родилась в 1935 году во Фредериктоне (Нью-Брансуик) в семье Уильяма Джона Уэста и Кэтрин Элинор (Кэй) Макмюррей-Уэст. Её отец, выходец из богатой семьи, владевшей сельскохозяйственными землями и лесозаготовительными компаниями, был известным адвокатом и впоследствии занимал посты генерального прокурора и вице-премьера Нью-Брансуика (в дальнейшем также заняв должность члена Верховного суда провинции). Мать Мэри была его секретаршей, и они поженились в 1933 году несмотря на 11-летнюю разницу в возрасте. Мэри была старшим ребёнком в семье, в следующие два года Кэтрин родила ещё двух девочек, но средняя дочь, Салли, умерла в младенчестве. Воспитанием Мэри и её младшей сестры Барбары занимались в основном мать и бабушка по материнской линии Эдна Макмюррей, привившие девочкам любовь к порядку и маленьким домашним ритуалам.
Среди хобби Кэй Уэст было раскрашивание фотографий, и обе её дочери находили это занятие захватывающим. У Мэри с детства было отлично развито чувство цвета; она вспоминала, как в шесть лет ей поручили преподнести букет алых роз прибывавшему с визитом члену королевской семьи, и она очень переживала, что разные оттенки красного у роз в букете и у её собственного платья наверняка вызовут насмешки у высокопоставленных гостей. Живой интерес у девочки вызывала игра света в стеклянных посудинах с желе, которое варила её мать, и она сама пыталась повторить эти эффекты, расставляя на окне в собственной комнате стаканы с подкрашенной водой.
Интерес к рисованию у Мэри пробудила воспитательница в детском саду, и уже в годы учёбы в начальных классах, в 11 лет, её картина «Сборщики кленового сока» () была включена в международную экспозицию детской живописи Музея в Люксембургском саду (Париж). Позже она посещала занятия на летних курсах в Центре искусств Университета Нью-Брансуика, которые вели несколько прогрессивных канадских художников — Люси Джарвис, Альфред Пински (группа «Еврейские художники Монреаля»), Фриц Брандтнер и Джон Тодд. Последний занимался с Пратт наиболее плотно и оказал значительное влияние на её стиль и технические приёмы (в частности, по его совету она вырезала из журналов и газет фотографии, которые могли служить основой для её будущих картин). Увлечению живописью не мешала даже близорукость — с 12 лет девочке приходилось носить очки.
Родители поддерживали увлечение Мэри искусством и сумели убедить её продолжать карьеру в этой области, когда в 18 лет она решила, что заниматься искусством — слишком эгоистичный выбор. Позже она рассказывала, что предпочла бы изучать прикладное искусство в Институте Пратта в Нью-Йорке, но в итоге в 1953 году записалась на отделение изящных искусств Университета Маунт-Эллисон в Саквилле (Нью-Брансуик). Её семья была тесно связана с этим вузом: её отец много лет был членом совета попечителей университета, а дядя — его вице-президентом. В Маунт-Эллисоне её учителями были успешные канадские живописцы Алекс Колвилл, Лорен Харрис (сын участника Группы семи, носившего это же имя) и Тед Пулфорд. Важнейшей частью обучения были технические аспекты живописи, графики и дизайна. Их преподавание занимало первые три из четырёх лет учёбы, и только на последнем курсе студентам предоставили больше свободы и познакомили с идеями абстракционизма. Методичность и акцент на профессиональной подготовке вполне устраивали девушку, ощущавшую в себе нехватку художественного вдохновения. Больше всего ей нравилось воспроизведение в графике гипсовых фигур, она также хорошо себя проявляла в работе над натюрмортами и портретами.
На втором году учёбы Мэри Уэст познакомилась с ещё одним студентом Маунт-Эллисона Кристофером Праттом, проходившим подготовку к поступлению на медицинский факультет (позже она вспоминала, что влюбилась с него с первого взгляда). На следующий год он также перевёлся на отделение изящных искусств, и в дальнейшем они часто работали над совместными проектами. Во время 1954/1955 учебного года их отношения переросли в романтические.
В 1955 году Пратт вернулся на Ньюфаундленд в свой родной Сент-Джонс, где убедил отца позволить ему заниматься живописью. На следующий год Уэст получила диплом об окончании курса изящных искусств (дающий право преподавать рисование в школах). Она хотела продолжать учёбу, чтобы получить степень бакалавра, но больше никто из её потока на четвёртый год не оставался, и Лорен Харрис предложил ей сделать перерыв в учёбе, пока на четвёртый курс не пойдёт ещё один талантливый студент, Том Форрестолл, начавший занятия позже неё. В итоге весной 1956 года она вслед за Кристофером Праттом перебралась в Сент-Джонс, где нашла работу эрготерапевтом; в своей работе с больными детьми она использовала средства изобразительного искусства.
В сентябре 1957 года Кристофер и Мэри поженились и сразу после этого отправились в Шотландию, где планировали вместе учиться в Школе искусств Глазго. Вскоре, однако, выяснилось, что Мэри беременна, и в итоге Кристофер в одиночку на протяжении года посещал занятия в Школе искусств, а она проводила время в музеях и за мольбертом. После первого года пребывания в Шотландии они вернулись на Ньюфаундленд, где в июле 1958 года родился их первенец (получивший в честь отца Мэри имя Уильям Джон), а затем снова отправились в Глазго. Там Кристофер провёл ещё год в Школе искусств, а его жена в основном посвятила себя заботе о муже и сыне, выкраивая время для посещения художественных галерей и собственных занятий рисованием. Работая в одной мастерской с Кристофером, она перенимала у него всё, что он изучал в Школе искусств. Во время посещений картинных галерей она также познакомилась с творчеством французского мастера натюрморта Жана-Симеона Шардена, которое впоследствии оказало влияние на её собственные стиль и тематику.
По окончании двух лет учёбы Кристоферу предложили продолжить обучение в Школе искусств уже на специализированных трёхлетних курсах, но он отказался оставаться в Шотландии ещё на три года. Повторно вернувшись в Канаду, Пратты в 1959—1960 учебном году продолжили обучение в Университете Маунт-Эллисон — Мэри на четвёртом курсе, а Кристофер на третьем. Система преподавания в университете за несколько лет стала менее жёсткой, студенты старших курсов получили возможность самостоятельно выстраивать расписание, и рождение второго ребёнка — дочери Энн — не заставило Мэри бросить занятия. Она лишь распределила курсы заключительного года учёбы на два. Это также позволило им с Кристофером окончить учёбу вместе, в 1961 году. В дипломном автопортрете Мэри Пратт прослеживаются отсылки к творчеству Вермеера — одного из её любимых художников, чьи картины Эрнст Гомбрих называл «натюрмортами с человеческими фигурами», — в частности, к «Молочнице» и «Молодой женщине с кувшином воды». По окончании обучения она получила степень бакалавра изящных искусств.
По окончании учёбы Пратт снова переехала с мужем в Сент-Джонс, где на протяжении двух лет преподавала живопись на заочном отделении Мемориального университета Ньюфаундленда. Эта работа оставляла ей время для занятий творчеством, и некоторые из её работ были включены в групповую выставку в Университете Далхаузи в Галифаксе.
Кристофер в это время занимал должность директора картинной галереи университета, сочетая эту работу с преподаванием на вечернем отделении, однако это почти не оставляло ему времени для самостоятельного творчества. За два года он сумел закончить только одну картину, «Дом и амбар»; это полотно получило высокие оценки и было выбрано для участия в 5-й выставке-биеннале в Национальной галерее Канады, но нехватка времени на творчество вызывала у Пратта неудовлетворённость и злость на всех вокруг. Он отклонил предложение занять преподавательское место в Университете Маунт-Эллисон и в 1963 году, ссылаясь на ухудшение здоровья, уволился из Мемориального университета. Забота о содержании семьи легла на Мэри, но в том же году она родила третьего ребёнка — дочь Барби. После этого супруги перебрались в загородный коттедж «Салмонир» на одноимённой реке в часе езды к юго-западу от Сент-Джонса. Там на следующий год родился ещё один ребёнок — мальчик, получивший имя Нед. В этих условиях Мэри, уделявшая большую часть времени заботе о детях, использовала любую возможность для занятий живописью, развивая технические навыки, полученные в Университете Маунт-Эллисон.
В «Салмонире», который Кристофер Пратт называл «своим Уолденским прудом», он возобновил интенсивные занятия живописью (первая картина, законченная на новом месте, датирована 28 июня 1963 года). Чтобы обеспечить семью, художник наладил производство небольших серий гравюр — сначала шелкографий, а позже литографий. В механической части процесса ему помогала жена. Она также занималась иллюстрированием книги местного орнитолога Леса Таккера о бекасах, что заняло около двух лет. Для Мэри, выросшей в зажиточной семье, неустроенное начало их загородной жизни было тяжёлым: в первые годы коттедж был неутеплённым, случались перебои с электричеством, а экономика провинции в целом переживала тяжёлые времена. Однако благодаря материальной поддержке со стороны обеих семей и друзей Пратты не бедствовали и вели жизнь, типичную для буржуазной прослойки общества, позволяя себе и вечеринки, и поездки в город на собственном автомобиле. В близлежащей деревне Маунт-Кармел их семья была известна как «богатые Пратты».
Репутация Кристофера, который привлёк внимание специалистов ещё в университете, в годы жизни в «Салмонире» выросла ещё больше, и их дом вскоре стал местом, где собирались представители богемы во время посещений Ньюфаундленда. Однако Мэри в это время было не до карьеры художника, она начала сомневаться в собственных способностях и пережила период глубокой депрессии. Только в 1967 году, когда дети пошли в школу, она всерьёз возобновила работу в этом направлении. Биограф Праттов Кэрол Бишоп-Гвин утверждает, что возобновлению творческой карьеры Мэри способствовало то, что Кристофер изменял ей с натурщицей Донной Мини. Это привело к охлаждению её собственных чувств и осознанию бессмысленности личной жертвы. В то же время Пратт всегда подчёркивала, что не питает неприязни к Донне и считает её подругой и почти членом семьи. Позже она также говорила, что именно изоляция в «Салмонире», которая едва не привела к досрочному концу её карьеры как художницы, в итоге помогла ей не утратить веру в себя: более близкое знакомство с современным ей миром искусства могло заставить разочароваться в собственных живописных опытах и бросить рисовать совсем.