Санкт-Петербургские высшие женские медицинские курсы (также Женские врачебные курсы или Курсы учёных акушерок) — первое женское медицинское высшее учебное заведение и один из первых женских вузов в Российской империи, появившихся в 1872 году параллельно с рядом других высших женских курсов.
Единственной доступной женщинам формой медицинского образования в Российской империи до 1872 года были акушерские школы. Начиная с конца 1850-х годов женщины начали бороться за доступ к высшему образованию. Сначала они начали появляться в университетах в качестве вольнослушательниц, затем, после запрета на посещение университетов в 1863-м году, те, кто мог себе это позволить, отправились учиться за границу. Наконец, в 1868 году активистки женского движения при широкой поддержке университетской профессуры начали кампанию за открытие отдельных высших женских курсов, в том числе — медицинских.
Государство, в свою очередь, признавало необходимость реформы образования и нехватку квалифицированного медицинского персонала. В январе 1870 года в докладе, представленном в Медицинском Совете, отмечалась недостаточная медицинская подготовка повитух и предлагалось ввести звание «учёной акушерки» с общим врачебным образованием. Доклад был одобрен, и в 1872 году при содействии военного министра Дмитрия Милютина в Медико-хирургической академии в качестве эксперимента на четыре года появился «Особый женский врачебный курс для образования учёных акушерок».
Курсы предполагали четырёхлетний срок обучения (в отличие от пятилетнего в университетах) и программу, ограниченную областью педиатрии и гинекологии. Однако профессора курсов, с сочувствием относившиеся к идее высшего женского образования, с самого начала негласно читали студенткам полноценный университетский курс медицины. На Медицинских курсах преподавали специалисты мирового уровня, такие как Николай Склифософский, Александр Бородин и Карл Раухфус.
В 1876 году «опыт» курсов был признан успешным, на курсах ввели пятилетний срок обучения, такой же, как и на медицинских факультетах, а программа приравнена к университетской, за исключением судебной медицины и медицинской полиции. Курсы были переименованы из Акушерских в Женские врачебные и перенесены из Медико-хирургической академии на базу Николаевского военного госпиталя.
Всего за время существования Женских медицинских курсов из них выпустилось 691 человек. Благодаря этому Россия в конце 1870-х годов опережала другие страны Европы по числу практикующих женщин-врачей.
В 1882 году, на фоне консервативного поворота после убийства Александра II, было принято решение о закрытии курсов. Медицинские курсы перестали принимать новых студенток. Последний выпуск состоялся в 1886 году. Несмотря на многолетнюю кампанию женского движения и медицинского сообщества, проект удалось воссоздать только в 1897 году в виде Женского медицинского института.
Борьба за женское высшее образование Реформы Александра II привели к радикальным переменам в обществе и усложнили экономическое положение женщин самых разных социальных слоёв. С одной стороны, увеличившаяся социальная мобильность в обществе привела в города большое количество образованных женщин-разночинок, остро нуждавшихся в заработке. С другой, отмена крепостного права привела к массовому обеднению дворянства, и многим молодым дворянкам уже не удавалось выйти замуж в пределах своего социального круга, что ставило их перед необходимостью содержать себя самостоятельно. Всем этим женщинам было существенно сложнее найти себе работу, чем мужчинам: количество доступных женщинам профессий было ограничено. Единственной «интеллигентной» профессией, открытой для женщин, было преподавание — после окончания гимназии женщина могла стать учительницей в женской прогимназии или в младших классах женской гимназии. Остальные сферы деятельности требовали профессионального университетского образования, доступного только мужчинам.
Выпускница высших женских курсов, журналистка Екатерина Некрасова писала: «Экономические условия русской жизни и общественный переворот, совершившийся 19 февраля 1861, вызвали и женщину на борьбу за существование, потребовали и от неё непременного участия в труде. Вынужденная силой необходимости, а не модой — как казалось тогда многим, — она заявила свою готовность к приобретению одинаковых с мужчиною прав на знание и труд, заявила потребность высшего образования».
Освобождение крестьян убедило женщин в возможности эмансипации и для них самих. Женщины, разделявшие либеральные идеи, включились в деятельность демократического движения 1860-х годов и начали поиск выхода из сложившегося положения, положив начало женскому движению.
В то же время российское правительство после поражения в Крымской войне в 1856 году пришло к выводу в необходимости всесторонней модернизации страны, в частности, пересмотра образовательной системы. Для возвращения статуса великой державы стране были необходимы квалифицированные специалисты. В качестве подготовки образовательной реформы было инициировано обсуждение необходимых изменений в профессиональном сообществе. Разрешённая, пусть и в ограниченных масштабах, общественная дискуссия подняла на поверхность вопрос о женском образовании. Либерально настроенные профессора заговорили о проблеме нехватки школ для девочек и отсутствия институтов высшего образования для женщин.
Первые женщины в университетах (1859—1863 года)
Университетский устав, созданный ещё при Александре I, женщин не упоминал совсем, что создавало лазейку для тех из них, кто хотел посещать лекции. С приходом к власти Александра II и наступлением более либеральной атмосферы у них появилась возможность этой лазейкой воспользоваться.
Вдохновлённые официальным признанием государства в необходимости образовательной реформы, профессора и администрации университетов начали серию либеральных экспериментов в высшем образовании. Одним из таких экспериментов стал допуск женщин в университеты в качестве вольнослушательниц. Первой российской студенткой стала Наталья Корсини, посещавшая в 1859-61 годах лекции в Санкт-Петербургском университете.
Появились женщины и в самом престижном в России медицинском институте — Медико-хирургической академии. Академия не авторизовала допуск женщин, но отдельные профессора, такие как Грубер, Сеченов, Лесгафт и Бородин, допустили их на лекции и в лаборатории. Среди этих первых студенток были Варвара Кашеварова, Надежда Суслова и Мария Бокова, в будущем — первые женщины-врачи в России. Администрация отнеслась к ним в целом благосклонно. Вскоре присутствие женщин на лекциях стало обычным явлением.
Однако студенческие протесты начала 1860-х годов настроили правительство против женщин в университетах. Вопрос о женском образовании воспринимался в обществе неотрывно от вопроса о женской эмансипации в целом, и власти видели в нём не только угрозу социальной морали, но и фактор, провоцирующий протестные настроения среди студентов. Военный министр Дмитрий Милютин отозвался о студентках как о «революционерках в кринолинах, наиболее фанатичных из всех». Новый университетский устав 1863 года прямо запретил женщинам посещать университеты. Относившаяся к ведомству военного министра Медико-хирургическая академия была неподотчётна Министерству образования, но и она в 1864 году закрыла двери для женщин. Те, кто мог это себе позволить, уехали учиться за границу, для остальных остались доступны только акушерские курсы при больницах и медицинских училищах.
Единственное исключение сделали для Варвары Кашеваровой, учившейся в Академии по договорённости с начальником башкирского казачьего войска — она обязалась после обучения лечить мусульманских женщин Башкирии, которым религия не позволяла лечиться у врачей-мужчин. Кашеварова смогла закончить курс в 1868 году и защитила диссертацию на степень доктора медицины.
Цюрихский университет (1864—73 года)
Лишившись надежды на высшее образование в России, те женщины, которые могли себе это позволить, начали уезжать учиться за границу. Первой из них стала Надежда Суслова. В 1867 году в Цюрихском университете она получила степень доктора медицины, хирургии и акушерства. Вернувшись в Россию в том же году, Суслова добилась признания своей учёной степени. Суслова стала первой женщиной с докторской степенью в области медицины не только в России, но и во всей Европе. Вдохновлённые её успехом, многие женщины поехали учиться в Цюрих. Большинство (85 из 120 поступивших в 1864-74 годах) также выбрали своей специальностью медицину.
Однако российское правительство было обеспокоено сближением цюрихских студенток с политической эмиграцией и распространением в их среде оппозиционных идей. 21 мая 1873 года в газете «Правительственный вестник» было опубликовано сообщение с требованием к ним прекратить занятия в Цюрихском университете и Политехникуме под угрозой непризнания дипломов и профессиональную деятельность в России. Студенток-медичек обвинили в том, что они «увлекаются коммунистическими теориями свободной любви и под покровом фиктивного брака доводят забвение основных начал нравственности и женского целомудрия до крайних пределов». Студенткам пришлось либо вернуться в Россию, либо перевестись в другие университеты.
Кампания за открытие женских курсов
В 1868 году женщины внутри страны начали публичную кампанию за высшее образование, вдохновлённую, помимо прочего, примером английских и американских феминисток и открытием в США женского колледжа Вассар. Инициатором кампании выступила журналистка Евгения Конради, подавшая в конце 1867 года на I Съезд естествоиспытателей записку о необходимости создания для женщин курсов по физико-математическим и историко-филологическим наукам. Съезд отказался обсуждать вопрос, сославшись на отсутствие полномочий, но выразил полную поддержку идеям Конради.
Активистки женского движения сформировали «руководящую группу» в лице Евгении Конради, Анны Философовой, Надежды Стасовой, Марии Трубниковой, Анны Энгельгардт, Надежды Белозерской и других. Группа активно взаимодействовала по неформальным каналам с профессурой Петербурга и добилась их поддержки. Около пятидесяти активисток и сорок три профессора Университета и Медико-хирургической академии (включая Дмитрия Менделеева, Александра Бородина, Ивана Сеченова и Ореста Миллера) собрались на совещание на квартире Марии Трубниковой. Участники приняли решение подать петицию о создании высших женских курсов и убедить администрацию Санкт-Петербургского Университета начать переговоры с Министерством просвещения. Петиция с более чем 400 подписями на имя министра просвещения Дмитрия Толстого и ректора Университета Карла Кесслера была подана в мае 1868 г.
В ноябре 1868 года Е. Н. Воронина, Философова и Стасова вновь обратились к Толстому с ходатайством о курсах для женщин.
В том же 1868 году в доме Прасковьи Тарновской, дочери начальника Медико-хирургической академии Николая Козлова, состоялся праздничный обед в честь окончания Академии Варварой Кашеваровой. На обеде присутствовали Козлов, Вениамин Тарновский, Михаил Руднев, Василий Сутугин, Василий Флоринский и другие. Тарновская произнесла пламенную речь о необходимости открытия женских медицинских курсов, и Козлов обещал содействовать их созданию. Сутугин и Флоринский взяли на себя разработку программы курсов.
Успеху кампании способствовало благоприятное общественное мнение: среди интеллигенции было распространено представление, что женщины предрасположены к медицине благодаря имманентно присущим им и «не требующим никаких доказательств» качествам: сострадании, терпимости и готовности к самопожертвованию. Проект женского образования объединил вокруг себя демократически настроенные слои общества. В начале 1870-х в журналах появилось множество публикаций в поддержку женского образования.