Оле́г Ива́нович Да́ль (25 мая 1941, Люблино, Московская область — 3 марта 1981, Киев, Украинская ССР) — советский актёр театра и кино, поэт, драматург.
В 1963 году окончил Щепкинское театральное училище при Малом театре. В кино дебютировал в студенческие годы, сыграв Алика Крамера в фильме Александра Зархи «Мой младший брат». Среди киноролей Даля 1960-х годов — Женя Колышкин («Женя, Женечка и „катюша“»), Солдат и Кукольник («Старая, старая сказка»), Соболевский («Хроника пикирующего бомбардировщика»). В 1970-х годах фильмографию актёра пополнили Шут («Король Лир»), Лаевский («Плохой хороший человек»), Зилов («Отпуск в сентябре»), принц Флоризель («Клуб самоубийц, или Приключения титулованной особы») и другие персонажи. В 1987 году за роль Зилова Даль был посмертно удостоен специального приза Союза кинематографистов СССР на Всесоюзном фестивале телевизионных фильмов.
Значительная часть творческой биографии Даля связана с театром «Современник», куда актёр был принят после окончания Щепкинского училища. На сцене «Современника» Даль играл в разные годы Ваську Пепла («На дне»), Мужчину («Вкус черешни»), Камаева («Провинциальные анекдоты»), Балалайкина («Балалайкин и К°»), сэра Эндрю Эгьюйчика («Двенадцатая ночь»). Работая в других театрах страны, артист воплотил на сцене образы Двойникова («Выбор», Ленинградский театр Ленинского комсомола), Беляева («Месяц в деревне», Театр на Малой Бронной). В последние месяцы жизни Даль репетировал в Малом театре роль Ежова (спектакль «Фома Гордеев»); до премьеры актёр не дожил.
Желание попробовать свои силы в режиссуре привело Даля в ноябре 1976 года на Высшие курсы сценаристов и режиссёров, откуда он был отчислен в 1977 году. С 23 октября 1980 года преподавал актёрское мастерство во ВГИКе. Даль скончался 3 марта 1981 года в киевской гостинице «Студийная» во время творческой командировки. Похоронен на Ваганьковском кладбище. Часть рукописного творческого архива Даля (дневники, стихи, письма, черновики сценариев) была опубликована после его смерти. В 2021 году на стене дома, где Даль жил в течение трёх последних лет (Смоленский бульвар, № 6—8), была установлена мемориальная доска.
Происхождение. Детские и школьные годы Олег Даль родился 25 мая 1941 года в городе Люблино (ныне район Москвы). Его отец — уроженец Воронежской губернии Иван Зиновьевич (1904—1967) — был выпускником Московского института путей сообщения, прошедшим заводской путь от инженера до главного конструктора предприятия; мать — Прасковья Петровна — работала учительницей в школе. Существуют как минимум две версии, связанные с происхождением Даля. Согласно одной из них, отец Олега имел при рождении фамилию Жерко. По семейной легенде, в молодости он писал заметки в газете «Гудок» под псевдонимом Даль и впоследствии «узаконил» вымышленное имя в паспорте. По другим данным, Иван Зиновьевич, рассказывая сыну об их фамилии, упоминал, что бабушка Олега «была родом из Луганска, откуда и Владимир Иванович Даль».
Семья Далей, в которой росло двое детей (старшая дочь Ираида родилась в 1933 году), проживала в Люблино, на улице Московской, ныне — Люблинской. В школьные годы Олег хотел стать лётчиком, однако из-за чрезмерной активности в спорте у юноши возникли проблемы с сердцем, и мечту о полётах пришлось оставить. К числу внеклассных увлечений Даля относились также рисование, занятия в хоре, посещение театральной студии при Центральном доме детей железнодорожников. Сознавая, что для получения ролей необходимо решить проблемы с дикцией, в том числе с выговариванием звука «р», мальчик сумел самостоятельно, без вмешательства логопедов, преодолеть картавость. Впоследствии Олег рассказывал, что на его профессиональный выбор повлиял роман «Герой нашего времени»; прочитав произведение Михаила Лермонтова, старшеклассник Даль сказал себе: «Я должен стать актёром, чтобы сыграть Печорина».
Щепкинское училище. Первая роль в кино
Родители Даля отнеслись к решению сына стать артистом без энтузиазма, однако препятствовать его выбору не стали. В 1959 году, получив аттестат об окончании средней школы, Олег подал документы в Щепкинское театральное училище при Малом театре. На вступительном экзамене он читал монолог Ноздрёва из «Мёртвых душ» и отрывок из лермонтовской поэмы «Мцыри». Несмотря на то, что привычное представление о гоголевском персонаже явно не соответствовало внешнему облику абитуриента («длинного, худющего, с копной вьющихся волос»), Олег был принят на курс профессора Николая Анненкова (кафедра мастерства актёра).
Даль, как отмечают исследователи, относился к учёбе весьма серьёзно. На втором курсе он начал вести дневник, в котором анализировал и лекции преподавателей, и тот драматургический материал, который студенты разбирали во время занятий. В дневнике Олег пытался найти отличия между такими понятиями, как «злободневность» и «актуальность», делал наброски сюжетов; там же содержалось признание: «Понял, пьесы мне не написать. Я ещё слишком глуп и мал…».
В студенческие годы к Далю пришёл первый успех, причём не на сцене, а в кино. В 1961 году Александр Зархи, познакомившись ещё в рукописи с романом Василия Аксёнова «Звёздный билет», сумел убедить худсовет «Мосфильма» в необходимости начать съёмки картины о молодых героях, которым хочется «жить — и всё. Быть людьми, соблюдающими моральный этикет, но оставаться свободными». Поиски исполнителей для фильма, получившего название «Мой младший брат», привели режиссёра сначала в Щукинское театральное училище, затем — в Щепкинское. Так на съёмочной площадке появились студенты Андрей Миронов, Александр Збруев и Олег Даль, которому досталась роль Алика Крамера.
По воспоминаниям Зархи, у него остались неоднозначные впечатления о работе с Далем. С одной стороны, Олег сразу понял суть создаваемого образа; его герой — «человек свободной души, не сдерживающий себя в оценке происходящих вокруг событий», — во многом напоминал самого Даля. С другой стороны, артист-дебютант не мог осознать, что длительные предсъёмочные репетиции необходимы для закрепления рисунка роли, а потому постоянно импровизировал: «Сегодня он репетирует так, завтра репетирует по-другому, находясь в том же образе, но иначе. <…> Мне как режиссёру нужно было подстраиваться под его актёрскую индивидуальность».
Несколько угловатый, ещё неоформившийся, уже не мальчик, но ещё и не «муж», — таким появился на экране Алик — Олег Даль. Он был, в общем, похож на своих сверстников: щенячий апломб, лёгкая рисовка выдавали в нём неутомимое желание «выпрыгнуть» из своего возраста…<…> В то время его герой пришёлся как раз впору. Про Даля так и писали, что он привёл на сцену и на экран аксёновских мальчиков.
В «Современнике» (1960-е годы) Первого июля 1963 года решением государственной экзаменационной комиссии выпускнику Щепкинского училища Олегу Далю была присвоена квалификация «актёр драматического театра и кино». Тремя днями ранее, 29 июня, дирекция «Современника» обнародовала постановление общего собрания труппы, в котором указывалось, что Даль принят в штат театра-студии. Выходу этих документов предшествовали дипломные спектакли, на которых присутствовали представители московских театров, в том числе жена Олега Ефремова — актриса Алла Покровская. Именно она пригласила двоих выпускников «Щепки» — Виктора Павлова и Олега Даля — на показ в «Современник». Показ проходил в два тура, причём, согласно воспоминаниям Михаила Козакова, уже во время первого было понятно, что Даль («органичный, живой, темпераментный, пластичный») «идеально подходил эстетике» ефремовского театра.
Молодой перспективный артист, которому в театре дали прозвища Далёнок, Оленёнок и Олежек (его тёзку Ефремова звали по контрасту Олег Большой, а Табакова именовали Лёликом), официально был зачислен на работу 20 августа 1963 года, однако на протяжении нескольких сезонов серьёзных ролей ему не предлагали. Поначалу Даль был в основном занят в эпизодах или же вводился в спектакли во втором и третьем составах. Его взаимоотношения с театром складывались непросто, потому что в Дале, по словам киноведа Натальи Галаджевой, присутствовал «переизбыток внутренней свободы».
Так, однажды во время спектакля «Валентин и Валентина» Олег, исполнявший небольшую роль Саши Гусева, сел на край сцены и обратился к зрителям с просьбой «дать закурить». Несмотря на то, что для Даля подобная импровизация была просто способом общения с публикой, дирекция театра сочла этот экспромт отходом от запланированного действа и вынесла актёру выговор. Кроме того, у артиста время от времени случались алкогольные срывы и немотивированные исчезновения, завершавшиеся проработкой на общих собраниях и «взятием на поруки». Ефремов периодически помещал его трудовую книжку в сейф, демонстрируя тем самым намерение уволить недисциплинированного артиста. Однако, по свидетельству Михаила Козакова, Даля в театре «любили и прощали»; обычно через полмесяца трудовая книжка Олега возвращалась в отдел кадров.
Первый брак. Нина Дорошина
Первая встреча Даля с актрисой «Современника» Ниной Дорошиной произошла весной 1963 года, во время показа выпускников Щепкинского училища на сцене театра-студии. Во втором туре Далю досталась роль свинопаса Генриха из «Голого короля»; опытная артистка театра Дорошина («длинноногая, с тонкой талией, круглолицая») взялась подыграть дебютанту. Чуть позже Олег и Нина пересеклись на Одесской киностудии, где шли съёмки фильма «Первый троллейбус». Вернувшись, артисты сообщили труппе, что решили пожениться.
По словам актрисы «Современника» Людмилы Ивановой, известие о предстоящем браке не стало в театре сенсацией, и никого не смутил тот факт, что Олег называл свою невесту «исключительно Ниной Михайловной» (Дорошина была старше Даля на шесть лет). Предстоящая свадьба соотносилась с установками Ефремова, мечтавшего создать коллектив единомышленников и близких по духу людей (примером служила семейная пара Олег Табаков — Людмила Крылова). Мероприятие, главными действующими лицами которого были Даль и Дорошина, выглядело по меркам 1960-х годов весьма респектабельным: на праздник пришла вся труппа, коллеги преподнесли молодожёнам много подарков, в том числе часы, постельное бельё и хозяйственную утварь. Однако в разгар торжества Даль, заметив особое внимание Ефремова к Дорошиной, покинул собственную свадьбу. «Нет, никто никому не дал в морду, не стрелялись, не дрались на саблях. <…> Алкоголь. И исчезновение дня на три-четыре» (свидетельство Михаила Козакова). Впоследствии Нина, объясняя причины скоропалительного брака и столь же стремительного разрыва с Далем, говорила: «Не нужно ничего делать назло другим».
«Всегда в продаже» С произведений Василия Аксёнова началась не только кинематографическая, но и полноценная театральная биография Олега. В спектакле по пьесе Аксёнова «Всегда в продаже», поставленном Ефремовым в 1965 году, Далю досталась не главная, но значимая в контексте сюжета роль трубача Игоря. Его герой выходил на сцену, держа в одной руке футляр с трубой, в другой — сетку-авоську, в которой лежали молочные бутылки. Общаясь во дворе с соседями по дому, Игорь рассуждал о роли Диззи Гиллеспи в истории мирового джаза, а затем начинал играть «Высокую, высокую луну». Исполняемая персонажем композиция была записана на магнитофон, но зрители, видя эмоциональную отдачу артиста, пребывали в уверенности, что на трубе играет сам Даль. Эпизод с его участием, как правило, заканчивался аплодисментами.
Людмила Гурченко, игравшая в спектакле «Всегда в продаже» роль подруги Игоря («стиляжки в чёрных чулках и короткой малиновой юбке»), позже вспоминала, что в сольном номере Даля-трубача, когда его длинная тонкая фигура «изгибалась вопросительным знаком», минорная импровизация артиста была наполнена нежностью; в этой сцене, по словам актрисы, возникала ассоциация с картиной Пабло Пикассо «Девочка на шаре».