Двенадцатая осада Гибралтара (исп. Sitio de Gibraltar) велась с сентября 1704 года по май 1705 года во время Войны за испанское наследство. Она последовала за захватом в августе 1704 года укрепленного города Гибралтар на южной оконечности Испании англо-голландскими военно-морскими силами во главе с сэром Джорджем Руком и принцем Георгом Гессен-Дармштадтским.
Члены Великого Альянса, Священная Римская империя, Англия, Нидерланды, прогабсбургская Испания, Португалия и Савойя, объединились, чтобы предотвратить объединение французского и испанского престолов, поддержав притязания габсбургского претендента, эрцгерцога Австрии Карла VI под именем короля Испании Карла III. Им противостояли конкурирующий претендент, Филипп Бурбон, герцог Анжуйский, правивший как король Испании Филипп V, и его покровитель и союзник, король Франции Людовик XIV. Война началась в Северной Европе и в основном происходила там до 1703 года, когда Португалия присоединилась к державам Конфедерации. С этого момента внимание английского флота было сосредоточено на развертывании кампании в Средиземном море, чтобы отвлечь французский флот и нарушить французское и бурбонское судоходство или захватить порт для использования в качестве военно-морской базы. Захват Гибралтара был результатом этого начального этапа Средиземноморской кампании.
В начале осады в Гибралтаре находился гарнизон около 2000 голландских, английских, австрийских и прогабсбургских испанских войск, противостоящих осаждающим силам численностью до 8000 французских, испанских и ирландских войск, поддерживающих Бурбонов. Защитники смогли сдержать численно превосходящие осаждающие силы, используя географическое положение Гибралтара и укрепления маленького городка, хотя им часто не хватало живой силы и боеприпасов. Осаждающих подрывали споры между французскими и испанскими офицерами и ужасные условия в их окопах и бастионах, которые приводили к вспышкам эпидемических заболеваний и подрывали боевой дух. Морская мощь оказалась решающей, поскольку французский флот безуспешно пытался помешать Великому Альянсу отправить свежие войска, боеприпасы и продовольствие. Во время осады произошло три морских сражения, два из которых были явными поражениями французов, а последнее привело к отказу от осады как безнадежной после девяти месяцев бесплодных артиллерийских обстрелов. Результат был катастрофическим для французской и бурбонской испанской стороны, которая, как говорят, потеряла 10 000 человек против всего 400 у Великого Альянса.
Военная ситуация Потеря Гибралтара в августе 1704 года представляла стратегическую угрозу правлению Бурбонов, претендента на испанский престол, Филиппа V Испанского. Это был не только, как выразился более поздний испанский писатель, «первый город в Испании, который был расчленен из-под господства короля Филиппа и вынужден признать Карла»Hills, p. 178, но он также потенциально имел большое значение в качестве точки входа для армии Великого Альянса. Его возможности были немедленно признаны лидером сил Альянса принцем Георгом Гессен-Дармштадтским, который сообщил эрцгерцогу Карлу Габсбургу в письме от сентября 1704 года, что Гибралтар был «дверью, через которую можно войти в Испанию». Армия, высадившаяся в Гибралтаре, могла быстро продвинуться вдоль побережья к Кадису, при поддержке военно-морских сил, и захватить крупный порт. Оттуда было относительно недалеко до Севильи, где габсбургский претендент Карл мог быть провозглашен королем, после чего Альянс мог двинуться на Мадрид и закончить войну.
Сам Гибралтар был в значительной степени лишен своего населения, большая часть которого покинула город после его захвата и переехала на временное проживание в другое место в Кампо-де-Гибралтар. Осталось всего несколько десятков испанцев и небольшая община нейтральных генуэзцевJackson, p. 101. В городе располагался гарнизон разношерстных сил Альянса, состоявший примерно из 2000 британских и голландских морских пехотинцев, 60 артиллеристов и нескольких сотен испанцев, в основном каталонцев, последователей Карла АвстрийскогоHills, p. 183-4. Их поддерживал англо-голландский флот сэра Джорджа Рука, состоящий из 51 линейного корабля, действовавшего в Гибралтарском проливе. У Альянса было два существенных недостатка — ограниченные запасы и острая необходимость в ремонте и пополнении своих кораблей, которые уже находились в море шесть месяцев.
Как только Гибралтар был захвачен, Альянс приступил к подготовке контратаки Бурбонов. Флот Альянса прошел небольшое расстояние через пролив в Тетуан в Марокко, где набрался пресной воды. 22 августа в проливе был замечен французский флот, но после того, как его заметили, он начал отступать. Рук догнал французов у Малаги 24 августа и атаковал, пытаясь помешать французам проскользнуть мимо него и атаковать Гибралтар. Два флота были равны, но французские корабли были быстрее и имели больше боеприпасов, чем конфедераты. Однако им не удалось воспользоваться этим преимуществом, и битва при Велесе-Малага была фактически сведена вничьюJackson, pp. 101-2. Ни один корабль не был потоплен, но оба флота понесли очень тяжёлые потери: около 3000 человек убитыми или ранеными с каждой стороны, включая французского командующего. Англо-голландскому флоту мешала нехватка дроби и пороха, значительная часть которых уже была использована при бомбардировке Гибралтара во время операции по его захвату, и эскадра сэра Джорджа Бинга была вынуждена отступить, когда закончились боеприпасыAlexander, p. 55. У остального флота было опасно мало боеприпасов, но, к счастью для конфедератов, французы отступили на следующий день, оставив англо-голландский флот хромать обратно в ГибралтарHills, p. 180.
Разобравшись с французской морской угрозой, Рук оставил в Гибралтаре столько людей, орудий и припасов, сколько мог, прежде чем отправиться домой. Он отделил часть своего флота, оставив адмиралу сэру Джону Лику 18 кораблей для патрулирования пролива и португальского побережья. Испанцы уже мобилизовали свои силы, и в начале сентября маркиз Вильядариас, генерал-капитан Андалусии, прибыл в окрестности Гибралтара с армией в 4000 человек. Вильядариас планировал увеличить свои силы до 12 000 человек, включая 9000 испанцев и 3000 французов. Силы двух корон также пополнились многими гражданскими беженцами из ГибралтараJackson, p. 103.
Осада
Георг приступил к улучшению обороны Гибралтара, чтобы противнику было как можно сложнее провести лобовую атаку. Город расположен на западной стороне скалистого полуострова, соединенного с материковой частью Испании узким песчаным перешейком. Северная сторона Гибралтарской скалы представляет собой вертикальную скалу; единственный доступ к городу был через узкую полосу шириной всего около 400 футов (120 м), которая была заблокирована сильно укрепленной навесной стеной, известной как Муралла-де-Сан-Бернардо (позже Большая батарея). Князь стремился ещё больше сократить эту полосу, затопив её, заставив любых нападающих использовать узкую тропу между Скалой и затопленной территорией или продвигаться вдоль узкой береговой линии. Он установил пушки в пяти батареях вдоль северной стороны Гибралтара: на Старом Моле, чтобы обеспечить фланговый огонь с запада; на Балуарте-де-Сан-Пабло (позже Северный бастион) и на навесных стенах Ландпорта, чтобы вести огонь прямой наводкой по перешейку; на Балуарте-де-Сан-Педро (позже бастион Деми Гессе), чтобы обеспечить фланговый огонь с востока; и в Круглой башне, на отроге вершины скалы с видом на перешеек (позднее на месте батарей Форбса), откуда можно было вести огонь по войскам противника, находившимся на дальнем конце затопленной территории. У Старого Мола также был установлен «корабль-бомбардировщик» с тяжелым минометом для обеспечения дополнительного флангового огня с западаJackson, p. 106.
Хотя принц был уверен, что сможет удержать Гибралтар против численно превосходящих франко-испанских сил, ему мешали политические споры между Габсбургами и английскими командирами. Среди английских морских пехотинцев было широко распространено недовольство тем, что им не разрешили вернуться с флотом Рука. Особенно ядовитые отношения были между английским полковником морской пехоты Эдвардом Фоксом и ирландским полковником Генри Ньюджентом, которого Георг Гессенский назначил губернатором Гибралтара. Двое мужчин сражались на противоположных сторонах во время ирландской кампании Вильгельма III; протестант Фокс продолжал служить королеве Анне, а католик Наджент поступил на службу к Карлу АвстрийскомуHills, p. 182. Георг Гессенский писал, что Фокс был «в ярости из-за того, что ему приходится подчиняться моим приказам и что ему не разрешено уехать в Англию. Его уважение к назначенному мной губернатору ещё меньше. Повсюду царит неразбериха. Первый наделал беды…»Hills, p. 181
Осаждающие французские и испанские силы были усилены 4 октября, когда 19 французских военных кораблей «больших и малых на линии фронта»Hills, p. 186 сопровождали военные корабли с 3000 человек с тяжелыми орудиями и боеприпасами к месту высадки возле разрушенного римского города Картеи во главе Гибралтарского залива. Это увеличило количество солдат под командованием Вильядариаса примерно до 7 000 человек, которые, по оценке принца Георга, состояли из восьми испанских и шести французских пехотных батальонов плюс девяти кавалерийских эскадронов. Большинство французских кораблей ушли 24 октября, к удивлению защитников, хотя шесть остались, чтобы блокировать Гибралтар.
После того, как подкрепление обосновалось, испанцы начали рыть осадные рубежи и траншеи к позициям конфедератов. Первая атака произошла 26 октября, когда испанские орудия открыли огонь по обороне конфедератов вокруг Круглой башни, причинив значительный ущерб. Французские силы совершили одновременный рейд на гавань Гибралтара и подожгли корабль-бомбардировщик. Затем Вильядариас провел сильный обстрел бастиона Сан-Пабло с использованием 27 орудий и 16 миномётов, которым удалось пробить егоHills, p. 187. Среди жертв были два враждующих полковника, Фокс и Ньюджент, которые были убиты в последующие дниJackson, p. 107. В то же время среди гарнизона Гибралтара вспыхнула эпидемия, в результате чего их эффективная численность сократилась примерно до 1300 человек.
Положение гарнизона выглядело все более шатким. Георг Гессен-Дармштадтский отправил сообщение адмиралу Лику в Лиссабон с просьбой о срочной помощи после появления французских кораблей в бухте. Получив сообщение 21 октября, Лик сразу же отправился в плавание, доставив защитникам больше припасов. Тем временем Георгу Гессен-Дармштадтскому пришлось столкнуться с внутренней угрозой — заговором некоторых испанских офицеров Габсбургов при поддержке некоторых священнослужителей и британских офицеров с целью предать гарнизон. В середине октября он написал Карлу, чтобы сообщить эрцгерцогу о том, что произошло:
Чарльз ответил, советуя Гессен-Дармштадтскому провести военный трибунал с независимыми судьями, чтобы избежать любых подозрений в предвзятости. Поскольку обвиняемые были подданными Габсбургов, для рассмотрения дела был созван военный трибунал, состоящий из британских и голландских офицеров, которые не были верны Карлу. Британские офицеры, участвовавшие в заговоре, похоже, были отправлены обратно в Англию; их судьба не зафиксирована. Гонсалес был осужден и 23 февраля 1705 года, «будучи виновным в государственной измене, [он] был застрелен на глазах у всего гарнизона».
Штурм с восточной стороны