Квиети́зм ( от — «покой») — мистико-аскетическое движение в католицизме XVI—XVIII веков. Одной из определяющих черт квиетизма является акцент на неактивном, «принимательном» состоянии души в деле мистического единения с Богом.
История
Испанский «прото-квиетизм» Основные черты квиетизма можно обнаружить уже в испанской мистике XVI века в лице главных её представителей Терезы Авильской и Хуана де ла Крус.
Тереза в своих сочинениях исходит из того, что душа, отделённая от Бога грехопадением, возвращается к единению с Богом посредством отрешения от творений и от самой себя. Это отрешение совершается через всецелое предание себя действию Божией воли. Если душа по любви к Богу освобождается внутри себя от всего сотворённого, то Бог исполняет её полнотой Своей жизни. Средством для такого освобождения является внутрь-собирание и сердечная молитва. Углубляющуюся в это делание душу Бог постепенно возводит в состояние божественного покоя (quies).
В сочинениях последователя Терезы Хуана де ла Крус уже проступают черты, которые, развившись впоследствии, в конечном итоге приведут к отторжению квиетизма Католической Церковью. В качестве источника своего учения Хуан использует исключительно Священное Писание, и путь внутреннего совершенствования души, который он описывает, по сути мало нуждается в институциональной церкви — хотя сам Хуан совершенно искренне подчёркивает свою верность и покорность католицизму.
По Хуану де ла Крус, к единению с Богом ведут два пути. Первый — активная деятельность души в борьбе со страстями и подавлении их. Второй — «приимательное» предание себя Божьему руководству («приимательное» [ц.-сл.] — не-активное, «страдательное» [в «грамматическом» смысле «страдательного залога»] принятие воздействия совне). Первый путь является подготовкой ко второму; его задача — дать место Божьему действию в душе, которое соединяет душу с Богом и вводит её в покой. В процессе исполнения этой задачи человек проходит через «ночь души» — умерщвление всего, что не есть Бог и Божие.
Почитание Терезы Авильской и Хуана де ла Крус привело к широкому распространению их взглядов в Испании конца XVI — начала XVII вв. Испанский прото-квиетизм прочно оставался в рамках католицизма, но в его среде возникло и сепаратистское движение, представители которого именовались «Alumbrados» («просвещённые»). Инквизиция предъявляла им претензии в отношении следующих их утверждений: церковная молитва не имеет значения; единение души с Богом достигается только посредством безмолвной сердечной молитвы; достигшая такого единения с Богом душа уже в этом мире может созерцать сущность Бога и тайны Святой Троицы; в таком состоянии для души уже невозможно ни дальнейшее совершенствование, ни возвращение к «обычной» жизни; поскольку в молитве нужно избегать образных представлений, то церковные изображения не нужны, также не нужно и ходатайство святых и молитвенное обращение к ним; достигшая совершенства душа уже не нуждается ни в принятии Таинств, ни в совершении добрых дел; даже если такая душа и совершает нечто по-видимости греховное, то, поскольку она уже «необратимо» соединена с Богом, это нисколько не вредит ей, — и так далее, всего 50 пунктов обвинений.
Таким образом, с самого начала квиетизм, наряду с развитием и углублением традиционной западной церковной мистики, порождал и крайности.
Франциск Сальский и дальнейшее развитие квиетизма
Следующим этапом развития квиетизма была деятельность Франциска Сальского. Франциск изучал писания Терезы Авильской и, будучи склонен к созерцанию и внутренней жизни, проникался идеями прото-квиетистской мистики.
Франциск полагал, что главной силой, влияющей на волю человека, является любовь. Но поскольку человек — существо падшее, то всецелая и деятельная любовь к Богу ему несвойственна; она есть дар благодати Божией. Благодать же возводит человека от одной ступени любви к другой, пока не доходит до того, что человек получает от Бога веру — которая должна пониматься иначе, чем та, в рамках которой действует начальная «призывающая благодать». Эта вера полностью обращает к Богу волю и интеллект человека, через что он становится способным постоянно пребывать в соприсутствии Божием и молиться Богу из такого состояния. Развитие любви на этом не заканчивается: из несовершенного состояния (когда человек, любя Бога, всё же имеет в виду свою пользу — спасение, богообщение, дары Божии и т. п.) она должна перейти в совершенное — когда душа любит Бога исключительно ради Него Самого, не имея в виду никакой своей выгоды, пусть даже и духовной. Эта любовь может осуществиться только тогда, когда человек перейдёт от состояния размышления над истинами Божиими в состояние целостного внутреннего созерцания этих истин. Такое состояние созерцания есть действие Божие в человеческой душе. Вся аскетическая деятельность человека и его «внутрь-собирание», хоть и необходимы, но являются лишь «приготовлением места» для Бога. Когда Бог действует таким образом в душе, происходит её единение с Богом. Душа обретает покой (quies) и некую «индифферентность» — ей становится всё равно, в каком она внешнем и внутреннем положении, ибо в этом чувстве единения с Богом она всецело предаёт себя Ему и больше о себе не заботится. Молитва в таком состоянии становится «внутренней», когда человек не перебирает по своей воле те или иные молитвенные предметы в уме и сердце, но как бы естественно «дышит» Богом, Его соприсутствием в себе.
В учении Франциска Сальского также отчётливо оформляется мысль, свойственная именно католицизму — некое «заместительное» восприятие страданий, которые человек испытывает на земле. Многие квиетисты считали, что эти земные страдания, если человек следует по пути квиетистской мистики и уподобляется Христу в Его страданиях, эквивалентны страданиям в чистилище, и, следовательно, освобождают от них.
Большое значение для развития квиетизма оказало общение Франциска с его духовной дочерью, Жанной Франсуазой де Шанталь, начавшееся в 1604 г. и продолжавшееся до его смерти в 1622 г. Такое духовничество-дружба между духовным лицом и знатной дамой, ищущей мистической жизни, характерно для квиетизма (квиетистская система взглядов требовала непременного наличия духовного руководителя). В квиетизме вообще велико значение женщин: именно они (начиная уже с Терезы Авильской) являлись и главными распространителями, и составляли большинство приверженцев этого мистического движения. Мадам де Шанталь явилась основательницей (по благословению Франциска Сальского) нового Ордена Посещения Богоматери, включавшего в себя около 70 монастырей, основой которых была квиетистская духовность.
В лице мадам де Шанталь можно увидеть и некоторые преувеличения, свойственные квиетизму. Это и излишний внешний аскетизм, и повышенное внимание к экзальтированным видениям и откровениям, и экстравагантные внешние поступки. Так, чтобы не вступать в брак во второй раз, мадам де Шанталь выжгла у себя на груди имя «Иисус», коротко остригла волосы и т. п.
В результате влияния Франциска Сальского и деятельности мадам де Шанталь квиетизм получил большое распространение, особенно во Франции. Постоянно издавались сочинения Франциска, Терезы Авильской, Хуана де ля Крус и других писателей. В числе видных представителей квиетистской мистики (оставивших после себя и многочисленные сочинения) здесь нужно назвать Франсуа Малаваля, Жана де Берньер-Лувиньи, отчасти Жана де Лабади и др. Многие монастыри, ордена и общины мирян в первой половине XVII в. практиковали квиетистскую духовность; это даже стало некоей модой. Иерархия Католической Церкви относилась к этому в данный период весьма благожелательно.
Мигель де Молинос. Расцвет квиетизма и противодействие ему
Одной из главных книг, «визитной карточкой» квиетизма явилось сочинение испанского священника Мигеля де Молиноса «Духовный путеводитель» (1675 г.). В этой книге обобщён весь предшествующий опыт квиетистской духовности.
Молинос различает два пути к Богу: низший, рассудочный — на котором человек активно действует, стремясь соединиться с Богом; и высший, созерцательный — путь чистой веры. Молинос посвящает всё своё внимание второму пути. Это путь внутренней молитвы и внутрь-собирания. Последнее есть вера и безмолвие в соприсутствии Божием. Внутрь-собирание требует всецелого и безоглядного предания себя Богу.
Созерцание понимается следующим образом: оно есть «акт веры, которым душа возвышается к пребыванию в соприсутствии Божием. Этот акт созерцания должен длиться в продолжение дня, в продолжение года, в продолжение всей жизни». Если человек прекращает внутреннюю молитву, то он подвергается опасности уклониться с этого пути. Необходимыми условиями продвижения по нему являются также: обязательное наличие верного Церкви духовного наставника; сколь возможно частое причащение Святых Таин; отказ и отстранение от всего того, что препятствует внутренней жизни, вплоть до того, что человек должен умереть для самого себя (как падшего существа) и жить только для Бога и с Богом. В конце концов, правильно развиваясь в этом направлении, душа приходит к состоянию резиньяции и покоя, когда она уже «ничего не боится и ни на что не надеется».
Поскольку введение человека в такое состояние созерцания является исключительно делом Божиим, для чего всё, что человек предпринимает со своей стороны, есть не более, чем приуготовление, — то внешние церковные средства и благочестивые занятия теряют здесь то значение, какое они имели в период «первого пути». В состоянии созерцания продолжение «активной» внешнецерковной жизни может даже и навредить душе. Здесь Сам Бог «берётся» за человека, промыслительно попуская ему различные искушения, испытания и страдания, прежде всего внутренние («ночь души», по Хуану де ла Крус), пройдя через которые, он окончательно смиряется и расстаётся с последними, самыми глубокими остатками упования на себя.
Важным отличием от прото-квиетизма является в книге Молиноса то, что он лишает видения, откровения, экстазы и тому подобные явления духовной значимости, какую они имели у Терезы Авильской, мадам де Шанталь и других ранних квиетистов, и отдаёт безоговорочное предпочтение покою и безмолвию души в единении её с Богом.
«Духовный путеводитель», подытожив и систематизировав опыт квиетистской мистики в ясной и доступной форме, сделался настоящим бестселлером того времени. Книга была переведена на большинство европейских языков и постоянно переиздавалась. Многие епископы рекомендовали её своей пастве для чтения, и сам папа Иннокентий XI с похвалой отзывался о ней. Молинос, живший тогда в Риме, стал самым известным и почитаемым духовником того времени. Сочинения Молиноса, наряду с книгами других квиетистских авторов, даже были одобрены специальной комиссией инквизиции, собранной в 1681 году.