«История государства Российского от Гостомысла до Тимашева»В статье используются сокращения («История государства Российского», «История…» и т. п.). — сатирическое стихотворение русского поэта и драматурга Алексея Константиновича Толстого, написанное в 1868 году. Произведение подверглось цензуре и впервые было опубликовано в 1883 году в журнале «Русская старина», спустя восемь лет после смерти автора.

«История государства Российского» стала одним из наиболее известных образцов политической сатиры в России XIX века и пользуется популярностью среди русских интеллектуалов многих поколений.

Описание и история Идея написания стихотворения возникла в период, когда Толстой был сильно увлечён историей России и много размышлял о том, как она перекликается к его собственным временем. По словам американского слависта Уильяма Э. Харкинса, Толстой не был ни славянофилом, ни западником, но разделял некоторые взгляды обоих направлений, восхищаясь как западной конституционной монархией, так и периодом Киевской Руси в российской истории, считая последний героическим и прогрессивным. Толстой расходился со славянофилами в том, что считал варяжское влияние в ранний период русской истории благотворным, а также по вопросу отношения к московскому периоду, который привёл к созданию централизованного русского государства и приходу Золотой Орды; последнюю Толстой рассматривал как корень всех русских бед. Толстой прямо признавался в «ненависти» к эпохе возвышения Московского княжества и называл «татарщиной». Сближает же Толстого со славянофилами критика методов преобразований Петра, отражённая в «Истории государства Российского»; при этом поэт призвавал, что старая Русь нуждалась в изменениях. Толстого отталкивала вся история России, вплоть до его времени.

Одним из источников вдохновения для написания сатиры послужила «История государства Российского» Н. М. Карамзина. «История…» также, возможно, была вдохновлена двумя стихотворениями, вошедшими в сборник «Русская потаенная литература XIX столетия», составленный Н. П. Огарёвым в Лондоне в 1861 году (стр. 291—294, 297): «Сказка» и «Когда наш Новгород великий…» (второе — авторства М. А. Дмитриева).

Стихотворение является сатирой на саму русскую историю. В короткий объём «Истории государства Российского» (83 строфы) А. К. Толстой ухитряется вместить пародийный рассказ обо всех основных символичных событиях российской истории: от призвания варягов (860 год) и крещения Руси до 1868 года. Начиная от князя Гостомысла, по совету которого новгородцы пригласили на Русь варяжских князей, автор перечисляет всех князей и царей, но не обсуждает Александра II, ограничившись министром внутренних дел А. Е. Тимашевым. После написания (1868) произведение распространялось в списках и приобрело большую популярность ещё до публикации. По цензурным соображениям «История…» впервые увидела свет в 1883 году, через 15 лет после написания, в «Русской старине» под названием «Русская история от Гостомысла 862—1868» (отдельным изданием напечатана на русском языке в Берлине: B. Behr’s Verlag (E. Bock), 1884). Впервые произведение включено в собрание сочинений Толстого в 1907 году редактором П. В. Быковым.

Стихотворение написано в виде четверостиший трёхстопным ямбом с перекрёстной рифмовкой ABAB, при этом рифмы A — женские, а рифмы B — мужские.

По мнению Уильяма Харкинса, «Историю государства Российского» следует рассматривать «как важное произведение автора, который по праву может считаться ведущим русским поэтом-юмористом, а не как серьёзное или полностью последовательное изложение определённой идеологической позиции».

Название Толстой, упоминая в письмах об этом своём произведении, каждый раз называл его по-иному: «L’histoire de Russia», «L’histoire de Russie jusqu’a Тимашев», «История России», «Сокращённая русская история», «История государства Российского от Гостомысла до Тимашева». По свидетельству В. М. Жемчужникова, эта сатира должна была быть озаглавлена так: «Сокращённая русская история от Гостомысла до Тимашева». Составитель одного из собраний сочинений Толстого Игорь Ямпольский писал, что почти все заглавия в письмах автора явно сокращённые, и сатира, вероятно, не имела окончательного установленного заглавия.

Сюжет В качестве эпиграфа использован короткий фрагмент летописи Нестора (стр. 8): «Вся земля наша велика и обилна, а наряда в ней нет».

Заметив этот факт, «наши предки» решают призвать варягов, чтобы те взялись навести порядок на богатых землях страны. Три брата, варяги средних лет, включая старшего — Рюрика — после некоторого раздумья прибывают на место событий. Первое впечатление варягов о стране — «Hу, — думают, — команда! / Здесь ногу сломит чёрт, / Es ist ja eine Schande, / Wir müssen wieder fort»Ведь это позор — мы должны убраться прочь.. Последовательно перечисляются правления Рюрика, Игоря, Олега, Ольги и Святослава.

После Святослава пришёл Владимир: «Da endigte für immer / Die alte Religion»Тогда навсегда пришёл конец старой религии., а обоснование для этого он излагает на русском: «Перун уж очень гадок! / Когда его спихнём, / Увидите, порядок / Какой мы заведём!». Владимир умирает («Умре Владимир с горя, / Порядка не создав», согласно 20-й строфе), и наступает правление Ярослава Мудрого; почти сумев навести порядок, Ярослав в итоге разделил страну на части — лишь «из любви к детям» (строфа 21).

Толстой, ненавидевший монгольское иго, затем описывает приход врага в нейтральной, жизнерадостной манере, оставляя большую часть желчи для русских местных правителей, которые спешат доносить друг на друга своим иностранным господам.

Иван III освобождает русских от зависимости, но так и не приводит к установлению порядка, после чего в дело вмешивается Иван Грозный. Здесь сдержанность Толстого проявляется ещё сильнее: эпоха Грозного, которая всегда ужасала автора, описана скорее в ироничном, чем враждебном тоне: «Иван Васильич Грозный / Ему был имярек / За то, что был серьёзный, / Солидный человек». Эта антиидиллия заканчивается («Жить можно бы беспечно / При этаком царе; / Но ах! ничто не вечно — / И царь Иван умре!»), и появляется Фёдор Иванович, антипод его отца, который «Был разумом не бодор, / Трезвонить лишь горазд». Царь Борис, чьи претензии на добродетель, по мнению автора, заключались в том, что он был «не в шутку умён», «брюнет», «лицом недурен», предваряется появлением самозванца (Лжедмитрий I) с невестой (Марина Мнишек). Поляки подняли бунт, были изгнаны, и на трон взошёл Василий, но вся земля попросила его «немедленно сойти долой», что привело к очередному вторжению поляков, которые на этот раз привели с собой казаков («Казаки и поляки / Нас паки бьют и паки; / Мы ж без царя как раки / Горюем на мели»). Минин и Пожарский собрали рать, чтобы прогнать поляков, а царь Михаил взошёл на трон, но всё так же не навёл ожидаемого порядка.

Миссия Алексея Михайловича, по-видимому, состояла в том, чтобы родить Петра; именно тогда для государства «пришла новая пора», ибо «царь Пётр любил порядок, почти как царь Иван». В стремлении к нему Пётр выбрал Амстердам портом назначения, а по возвращении обрил людям бороды, нарядил «в голландцев» и, действительно, поддерживал «довольно прочный» порядок, который, однако, исчез с его смертью.

Вслед за этим в стране «царило много лиц», преимущественно — царицы. Анна и «сущий жандарм» Бирон упоминаются лишь вскользь. Часто цитируемая строфа 58 даёт краткий обзор самого беезаботного периода в истории постпетровской России: «Весёлая царица / Была Елисавeт: / Поёт и веселится, / Порядка только нет».

Начинается правление Екатерины. Вольтер и Дидро советуют ей «скорее дать свободу» своему народу и таким образом обеспечить порядок, но... «Messieurs,— им возразила / Она,— vous me comblez»В переводе с французского — «Господа, вы слишком добры ко мне».,— / И тотчас прикрепила / Украинцев к земле».

После Павла I («мальтийского кавалера», правившего «не совсем на рыцарский манер») пришёл Александр I, человек со слабыми нервами, но манерами джентльмена, чья реакция на наступление Наполеона в 1812 году заключалась в вежливом отступлении. «Казалося, ну, ниже / Нельзя сидеть в дыре, / Ан глядь: уж мы в Париже, / С Louis le Desiré». В этот ликующий момент истории «расцвёл России цвет», её земля была обильна, но порядка «нет как нет».

Причину внезапного обрыва повествования Толстой объясняет в строфе 68: «Последнее сказанье / Я б написал моё, / Но чаю наказанье, / Боюсь monsieur Veillot». Велио был директором почтового департамента министерства внутренних дел, имевшим право осуществлять перлюстрацию, то есть тайный просмотр корреспонденции. 69-я строфа сделала стихотворение Толстого актуальным для последующих периодов российской истории: «Ходить бывает склизко / По камешкам иным, / Итак, о том, что близко, / Мы лучше умолчим».

Толстой посвящает саркастическую оду министрам Александра II, изображая их как кучку детей, скатывающихся на санках по заснеженному склону. Из них он называет лишь восьмерых, ибо «Их много, очень много, / Припомнить всех нельзя, / И вниз одной дорогой / Летят они, скользя». Затем автор продолжает нелепо смиренным обращением к министру внутренних дел Александру Тимашеву, в котором просит явить лик, словно «свет зари», и водворить в стране порядок. Вновь упомянув Нестора Летописца и полностью перейдя к пародированию его стиля, Толстой просит читателя исправить «правды ради» возможные ошибки, и заключает: «Составил от былинок / Рассказ немудрый сей / Худый смиренный инок, / Раб Божий Алексей».

Художественные особенности «История государства Российского» содержит фрагменты на немецком и французском языках. У. Хоскинс называет «макароническим» использование немецкого в повествовании о Рюрике, а затем Игоре, Олеге, Ольге и Святославе (строфы 9—14).

Использованный в эпиграфе мотив является для произведения сквозным; после использования в первой строфе: «Земля наша богата, / Порядка в ней лишь нет» он многократно повторяется в виде рефрена: «порядка нет», а когда его всё же «твёрдой рукой» ненадолго устанавливают, положение становится лишь более тяжёлым.

Продолжения Стихотворение впоследствии вдохновило ряд авторов на своеобразные продолжения «Истории государства Российского». Поэт-сатирик В. В. Адикаевский издал собственное стилизованное продолжение «Истории…», заканчивающееся событиями 1905 года («От мрака к свету», Санкт-Петербург, 1906). «История дома Романовых» Н. Агнивцева была опубликована в журнале «Лукоморье», № 14, 1917 год (после Февральской революции). В 1975 году главный редактор журнала «Летучая мышь» Е. Б. Чернявский продолжил «Историю…» от Александра II до Генерального секретаря ЦК КПСС Л. И. Брежнева. В 2002 году Юрий Нестеренко продолжил «Историю…» до Владимира Путина.

Комментарии

Примечания

Литература

Категория:Стихотворения 1883 года Категория:Поэмы на русском языке Категория:Произведения Алексея Константиновича Толстого