В 1860 году и в течение нескольких последующих лет Великобритания заменила свои медные монеты бронзовыми. Медные монеты (главным образом пенни, полпенни и фартинг) чеканились с 1797 года различных размеров, и все считались слишком большими. Кроме того, со временем медь стиралась или окислялась, на монетах выбивалась реклама, а в обращении также встречались поддельные и иностранные монеты. Состояние медных монет было установлено путём обследования в 1856 и 1857 годах в связи с Королевской комиссией по десятичной чеканке. Несмотря на то что комиссия не рекомендовала переходить к десятичной системе, управляющий Монетным двором Томас Грэм убедил канцлера Казначейства Уильяма Гладстона в том, что настал подходящий момент заменить медные монеты меньшими и более лёгкими бронзовыми, которые будут более долговечными. Гладстон добился принятия соответствующего законодательства и утверждения средств в парламенте. Главному граверу Королевского монетного двора Леонарду Чарльзу Уайону было поручено создать дизайн новых монет.

Уайон создал аверс новых монет с изображением королевы Виктории, которая позировала ему несколько раз и высказывала своё мнение, что приводило к задержкам, пока Уайон добивался её одобрения. На реверсе была изображена Британия, как и предписывалось Уайону. Поначалу возникли некоторые споры по поводу латинских аббревиатур в надписях на новых монетах: некоторые полагали, что в них есть ошибки, которые могут потребовать изъятия монет из обращения. При содействии двух сторонних фирм Королевский монетный двор отчеканил достаточно новых бронзовых монет, чтобы в 1861 году начать изъятие медных, — этот процесс завершился после 1877 года, хотя менее половины существующих медных монет по номинальной стоимости было сдано. Новые монеты оставались в обращении вплоть до перехода на десятичную систему в 1971 году, за исключением фартинга, который был демонетизирован с 1 января 1961 года.

Предыстория

К концу 1850-х годов стало очевидно, что медное пенни и его доли были слишком велики. Медь была дорогим металлом для мелких номиналов. Медных монет в обращении в Великобритании было достаточно для удовлетворения спроса — во многом благодаря огромному числу монет, отчеканенных по контракту Мэттью Болтоном пятьдесят и более лет назад. Тем не менее медные монеты (пенни, полпенни, фартинг, а также редко встречавшиеся двухпенсовик и полфартинга) оставались, по словам нумизматического исследователя Г. П. Дайера, «тяжёлыми, громоздкими и неудобными».

Медные монеты с изображением королевы Виктории показывали её такой, какой она выглядела в молодости, — дизайн, созданный двадцатью годами ранее. Три только что отчеканенных пенни весили , как и шесть полпенни или двенадцать фартингов. Пенни Болтона 1797 года, многие из которых всё ещё были в обращении, весили , хотя многие из них стали легче из-за износа мягкого медного металла. Путаницу усугубляло наличие в торговле монет ещё двух стандартов: полпенни и фартингов чеканки Болтона начиная с 1799 года, а также ирландских монет, ставших законным платёжным средством в Великобритании в 1820-х годах. Монеты каждого из этих стандартов нередко имели значительный износ, что затрудняло определение того, является ли монета крупным полпенни или мелким, изношенным пенни. В обращении также находились фальшивые монеты, монеты, на которых была выбита реклама, и иностранные монеты. Журнал «Chambers’s Edinburgh Journal» писал в 1860 году:что за избитая, потрёпанная, разномастная, пришедшая в негодность масса — шиллинг в полпенни [24 штуки]: большие и маленькие, толстые и тонкие, старые и новые, проколотые, помятые и побитые от жестокого обращения, обезображенные рекламой газетных издателей или тем многочисленным, но отвратительным классом людей, которые упорно выбивают на них пошлые имена или инициалы там, где это меньше всего желательно.Плохое состояние медных монет было подтверждено исследованиями, проведёнными Королевским монетным двором в 1856 и 1857 годах в связи с Королевской комиссией по десятичной чеканке, поскольку предполагалось, что в случае введения десятичной системы медные монеты придётся заменить. Комиссия была назначена по инициативе управляющего Монетным двором, учёного сэра Джона Гершеля, который участвовал в двух предыдущих расследованиях по вопросу десятичной чеканки. Гершель ушёл с должности управляющего в 1856 году, в год назначения комиссии, по состоянию здоровья. Хотя в итоговом докладе была высказана точка зрения, что идея десятичной системы имеет «мало достоинств», новый управляющий Томас Грэм убедил канцлера Казначейства Уильяма Гладстона в необходимости замены медных монет. Бронза была выбрана потому, что она тверже чистой меди, а Королевский монетный двор имел определённый опыт работы с ней, недавно отчеканив бронзовые монеты для Новой Шотландии и провинции Канада. Грэм, судя по всему, был рад общению с министрами, написав сестре: «Несколько странно обнаружить, что правительство берёт меня в советники… и что я обсуждаю государственные дела с канцлером Казначейства… у камина в гостиной на Даунинг-стрит».

Подготовка

4 августа 1859 года Гладстон в качестве канцлера Казначейства добился утверждения ассигнований в размере £10 000 (соответствует £1 086 000 в 2025 году) на замену медных монет. Первоначальная просьба касалась £50 000, однако Гладстон сообщил Палате общин, что меньшей суммы будет достаточно для изъятия тяжёлых медных монет и перечеканки их в более лёгкие бронзовые. Он напомнил депутатам, что в парламенте находится законопроект, согласно которому подделка монет из смешанного металла (например, из бронзы) должна наказываться так же, как и подделка медных монет. Он заявил, что Королевский монетный двор получит прибыль от обмена, но £10 000 необходимы для покрытия предварительных расходов. Законопроект, распространяющий законодательство о медных монетах на монеты из смешанного металла, получил королевское одобрение 13 августа 1859 года.

Несмотря на призывы провести открытый конкурс, Леонард Чарльз Уайон, гравёр Королевского монетного двора, был призван подготовить дизайн новых бронзовых монет. Он уже работал над проектом, и через несколько дней после голосования в Палате общин Гладстон выразил удовлетворение образцами монет, присланными ему Грэмом. Перспектива появления новых монет вызвала широкий отклик в прессе: «The Literary Gazette» выразила желание, чтобы дизайн новых монет стал честью для страны и чтобы на них была изображена королева — к тому времени уже бабушка — в ёлочки более «зрелом» облике; «The Mechanics' Magazine» также надеялась, что новые монеты будут «говорить правду» (существующий портрет Виктории присутствовал на пенни с 1839 года).

Уайону было дано указание, что на реверсе нового бронзового пенни должна быть изображена Британия; она присутствовала на медных монетах со времён правления Карла II в XVII веке. По словам нумизматического исследователя Говарда Линкара, считалось, что убрать Британию с монет означало бы признать, что Британия больше не властвует над морями.

После того как Уайон поработал над дизайном обеих сторон монет, он отправился в королевскую резиденцию Осборн-хаус на острове Уайт 7 декабря 1859 года, где, по его словам, Виктория «позировала мне, вернее, , и сказала, что сделает это снова, когда я буду готов». Уайон снова приехал в Осборн-хаус 16 декабря, и как королева, так и принц Альберт выразили удовлетворение проделанной работой.

20 февраля 1860 года Уильям Эварт спросил в Палате общин, почему монеты ещё не появились. Гладстон ответил, что художник ещё не завершил работу и что он не хочет вмешиваться, дабы не навредить ей. Этот обмен репликами побудил «The Mechanics' Magazine» выразить удивление тем, что за шесть месяцев работы не был создан дизайн трёх монет, и сожаление об отсутствии открытого конкурса. 23 февраля Уайон явился в Королевский монетный двор, чтобы показать Грэму два пробных пенни, которые управляющий признал удовлетворительными.

Уайон продолжал изготавливать пробные монеты. Одна из них, вероятно, была передана королеве Гладстоном в конце марта, поскольку 27 марта Уайон прибыл в Букингемский дворец, где и королева, и принц Альберт подвергли работу критике. Он вернулся 30 марта; Альберта не было, но у Виктории нашлись незначительные замечания. 9 апреля Уайон приехал в Виндзорский замок; королевской четы он не видел, но привезённая им монета была принята и возвращена с одобрением королевы. По одной из версий, одобренный королевой экземпляр был похищен при пересылке в Королевский монетный двор.

Грэм взял монету — возможно, ту, которую одобрила Виктория, — чтобы показать её Гладстону 16 апреля. Уайону было дано указание, чтобы надпись на аверсе монет гласила (сокращение от «Виктория, Божией милостью, королева Британий, Защитник веры»). Однако он обнаружил, что у него нет места для , если только не сокращать , и без того представлявшее собой сокращение от (родительный падеж множественного числа от Britannia). Уайон поставил на одобренной монете. Гладстон согласился с включением , вероятно памятуя о народном возмущении, когда в 1849 году на новом флорине было опущено (, «Божией милостью»), за что монета получила прозвище «безбожный флорин». Гладстон, классический учёный и политик в одном лице, настаивал на , а не , указывая, что сокращение существительного множественного числа в латыни должно включать удвоение конечной согласной. Грэм проверил решение Гладстона у Эдварда Хокинса из Британского музея, который согласился с канцлером.

Изменение на было завершено к 20 мая 1860 года, после чего Уайон приступил к изготовлению необходимого оборудования. К 13 июня всё было готово, кроме реверса фартинга, который последовал двумя днями позже. Началось производство, и 30 июня Грэм представил Гладстону образцы нового бронзового чекана, запросив окончательное одобрение.

4 июля 1860 года Уайон сделал запись в дневнике: «Сегодня плохие новости: — Королева желает изменить портреты на новых медных монетах». Неизвестно, чем именно была недовольна Виктория, однако 9 июля было получено одобрение исправлений. Тем не менее оставались некоторые неуточнённые трудности. 16 июля Гладстону в Палате общин задали вопрос о задержках; он объяснил проблемы «таинственным секретом искусства». Задержки грозили сорвать отъезд Уайона на отдых на континент, однако он уехал в запланированный день — 23 июля. Работа продолжалась в его отсутствие, и 6 августа Гладстон написал Грэму, что королева одобрила новые монеты. К концу сентября они выпускались в большом количестве. Результатом стал пенни с «пучком» (причёске изображенной на монете королевы); экземпляры оставались в обращении вплоть до перехода на десятичную систему 110 лет спустя.

Выпуск и реакция

Новые бронзовые монеты поступили в обращение начиная с 26 ноября 1860 года, хотя они не были введены в законное обращение заявлением; это произошло лишь 17 декабря. Реакция была значительной и во многом сосредоточилась на написании . Ходили слухи, что это ошибка и что монеты вскоре будут отозваны. встречалось на шестипенсовиках и шиллингах 1816 года, тогда как на флоринах текущего выпуска было написано , которое не было изменено на вплоть до 1868 года. Споры вокруг вызвали серию писем в «The Times», одно из которых, вероятно, было написано Грэмом, а также доклад, зачитанный на заседании Нумизматического общества Лондона. «The Mechanics' Magazine» отмечал: «Преимущества, которые принесёт обществу введение новых денег, имеют куда более практическое значение, чем педантичные споры о второй букве ‹t› в слове ‹Britt›».

Новые монеты состояли на 95 % из меди, на 4 % из олова и на 1 % из цинка. Пенни весило и имело диаметр , полпенни — и , фартинг — и . Десять пенни, двенадцать полпенни или пятнадцать фартингов, уложенных бок о бок, составляли .