Морской заповедник Хикуранги () — морской заповедник у побережья округа Каикоура в регионе Кентербери на Южном острове Новой Зеландии. Это крупнейший и самый глубокий морской заповедник Новой Зеландии.
Заповедник занимает площадь 10 416 гектаров к югу от посёлка Каикоура. Он включает часть каньона Каикоура — ответвление глубиной 1000 метров. В пределах заповедника находится скалистая береговая линия из валунов граувакки и коренных рифов. У берега расположены остров Панау и два меньших островка.
Морской заповедник доступен лишь для ограниченного пассивного отдыха. Рыболовство, сбор морских организмов и добыча полезных ископаемых запрещены. При этом здесь в большом количестве можно наблюдать китов, дельфинов и морских птиц.
Заповедник расположен примерно в 10 км к югу от Каикоуры, близ залива Гус-Бей (), и охватывает около 2 км береговой линии, простираясь в сторону открытого моря примерно на 23,4 км. По данным (DOC), он управляется в рамках комплексной системы охраны морской среды Каикоура (); общедоступная инфраструктура находится в точке Рози-Морн (), где допускается спуск малых судов с площадки Рарамаи/Рози-Морн (). Заповедник является зоной полного запрета изъятия (): запрещено нарушать жизнедеятельность любых морских организмов, а также брать любой материал, включая раковины, гальку и другие предметы с берега, из воды или с морского дна. Согласно DOC и (MPI), управление заповедником осуществляет Департамент охраны природы на основании .
Каньон Каикоура Каньон Каикоура имеет протяжённость около 60 км, перепад глубин примерно от 20 м до более чем 2000 м и в целом U-образный профиль. Он служит главным истоком длиной около 1500 км, по которому эрозионные осадки Южных Альп выносятся в удалённую абиссальную равнину. Голова каньона глубоко врезается в узкий шельф и приближается к берегу на расстояние всего около 500 м.
Согласно исследованию Ф. К. Де Лео и соавторов, опубликованному в 2010 году в Proceedings of the Royal Society B, каньон Каикоура является одним из самых продуктивных глубоководных местообитаний из описанных в науке: биомасса населяющего его макро- и мегабентоса примерно в 100 раз превышает показатели других (нехемосинтетических) глубоководных местообитаний на глубинах ниже 500 м. В качестве причин такого «горячего пятна» биоразнообразия авторы называют разнородность местообитаний, высокую доступность пищи за счёт направленного притока пелагического и наземного органического вещества, а также периодические физические возмущения от подводных оползней и мутьевых потоков. По их оценке, годовая продукция мегабентосных беспозвоночных каньона превышает оценочную продукцию атлантического большеголова (Hoplostethus atlanticus) для всего восточно-центрального промыслового запаса Новой Зеландии, добываемого на площади более 100 000 . Авторы также отмечают, что в мировом инвентаре насчитывается не менее 660 подводных каньонов, из которых около 100 могут быть аналогичными биомассовыми «горячими пятнами».
Высокую продуктивность поддерживает гидрологический режим: по данным DOC, у Каикоуры сходятся холодное Саутлендское течение, несущее воды из Южного океана, и тёплое течение Восточного мыса, приносящее субтропические воды; вместе с выносом питательных веществ небольшими реками и ручьями это создаёт богатую биогенными элементами высокопродуктивную среду. На дне каньона норные голотурии, черви, морские ежи и другие беспозвоночные достигают плотности в тысячи особей на квадратный метр, что и делает каньон признанным «горячим пятном» биоразнообразия.
История
Создание Заповедник был учреждён в 2014 году в рамках Закона об управлении морской средой Каикоура (), вступившего в силу в начале августа 2014 года. Этот закон реализовал ключевые элементы Морской стратегии Каикоура и установил целый ряд мер охраны и устойчивого рыболовства в морской зоне Каикоура — от мыса Кларенс-Пойнт (у устья реки Кларенс) до реки Конуэй и на 12 морских миль в открытое море. Помимо собственно заповедника Хикуранги, в эту систему вошли китовый заповедник Те-Рохе-о-Те-Фанау-Пуха (), направленный на защиту китов от рисков сейсморазведки, заказник новозеландских морских котиков у мыса Охау-Пойнт, два тайапуре ( — традиционные зоны добычи пищи) и три мататайтай ( — заповедники, закрытые для коммерческого рыболовства).
Согласно заключению совета племени Нгаи Таху, законодательная база стала итогом многолетней работы консультативной группы Те-Коровай-о-Те-Тай-о-Марокура (), «морские стражи Каикоура»), объединившей представителей иви и местного сообщества. Группа на протяжении девяти лет вырабатывала Морскую стратегию Каикоура, опираясь на философию «даров и приобретений» (), заимствованную у фьордлендских стражей. Заповедник Хикуранги рассматривался как один из «даров» этой стратегии. Закон также учредил консультативный комитет («морских стражей Каикоура»), представляющий интересы совета Te Rūnanga o Ngāi Tahu, местного сообщества, а также сфер биобезопасности, охраны природы, образования, окружающей среды, рыболовства, морской науки и туризма.
Землетрясение 2016 года В ноябре 2016 года землетрясение магнитудой 7,8 вызвало подводные оползни и осадочные потоки, опустошившие глубоководную жизнь в каньоне}. Пострадал и автомобильный доступ к побережью.
По данным исследования Дж. Маунтджоя и соавторов, опубликованного в 2018 году в журнале Science Advances, толчок 14 ноября 2016 года запустил исключительно сложное «событие полного промывания каньона» () с повторяемостью раз в ~140 лет. Подводные оползни и мутьевые потоки переместили вдоль каньона и далее по жёлобу Хикуранги порядка 850 мегатонн осадков и около 7,5 мегатонн углерода. Сравнение батиметрических данных до и после события показало, что местами дно каньона было размыто на глубину до 50 м, тогда как осадконакопление носило более локальный характер и составляло не более нескольких метров. Объём перемещённого материала превысил годовой сток ила всех рек Новой Зеландии, вместе взятых; две главные ветви каньона углубились на величину до 50 м, а средняя его часть — на 20-30 м. По словам морского геолога Дж. Маунтджоя, исследование впервые позволило количественно оценить масштаб, время и последствия события промывания каньона и подтвердило давнюю гипотезу о том, что именно вызываемое землетрясениями промывание является основным процессом, формирующим подводные каньоны и доставляющим прибрежные осадки в глубокий океан; результаты указывают, что каньоны могут формироваться значительно быстрее, чем считалось ранее.
Первые обследования, проведённые NIWA в начале 2017 года (экспедиция под руководством Дж. Маунтджоя в январе и съёмка дна камерами под руководством Д. Боудена), не обнаружили в верхней части каньона никаких следов донной жизни — мощные оползни «стёрли» сообщество, которое до землетрясения считалось одним из самых продуктивных на Земле. При этом предварительный анализ показал, что вероятность возникновения опасного цунами от оползней в каньоне в результате землетрясения не возросла и, возможно, оказалась ниже прежних оценок.
Восстановление экосистемы В сентябре 2017 года экспедиция (NIWA) выявила, что виды восстанавливаются быстрее, чем ожидалось. По сообщению NIWA и Radio New Zealand, уже спустя десять месяцев после землетрясения экологи (в их числе Д. Ледюк) зафиксировали высокую плотность мелких организмов (морских ежей и голотурий) в отдельных участках каньона, а также большие скопления долгохвостовых рыб, державшихся у самого дна; это сочли признаком того, что глубоководные среды способны восстанавливаться быстрее, чем предполагалось.
Согласно исследованию К. Бигэм и соавторов, опубликованному в 2023 году в Frontiers in Marine Science, сообщество мегабентоса в голове каньона не было устойчивым к возмущению, но оказалось способным к восстановлению. Спустя 10 недель и 10 месяцев после мутьевого потока структура сообщества была сходна с той что была до землетрясения лишь на 11-14 %, а через четыре года — уже примерно на 51 %. Ключевым видом-индикатором восстановления стала фораминифера Bathysiphon filiformis: её плотность, упавшая после катастрофы почти в сто раз (со ~178 до ~0,7 особи на ), через четыре года превысила уровень до землетрясения (~582 особи на ). Авторы оценили минимальный срок восстановления сообщества в 4,5-5,1 года, тогда как достижение более высокого сходства с исходным состоянием может занять до 12 лет; при этом не исключается формирование альтернативного устойчивого состояния экосистемы. По данным DOC, эти наблюдения свидетельствуют, что каньон достаточно устойчив к периодическим осадочным потокам.
Незаконный промысел Дочерняя компания была осуждена и оштрафована за траление в морском заповеднике в марте 2019 года. Компания отрицала обвинение а Talley’s отрицала свою ответственность.
По данным Министерства первичных отраслей (MPI), 17 марта 2019 года около 11:42 траулер Amaltal Mariner, который вёл донное траление атлантического большеголова, начал тралить в 900 м внутри границ заповедника; трал двигался по дну 10-12 минут на протяжении 1100—1400 м. Хотя бумажные карты на борту отображали заповедник, на электронном плоттере судна его границы отмечены не были. Было выловлено около 104 кг рыбы, которую переработали и продали за 489,58 новозеландских доллара. Шкипер Дэррил Сондерс признал вину в коммерческом изъятии морских организмов из заповедника и в мае 2020 года был оштрафован на 15 525 долларов.
В ноябре 2020 года Окружной суд Нельсона признал компанию Amaltal Fishing Co виновной. Судья Рилли отклонил довод о том, что компания не несёт ответственности, поскольку шкипер формально был нанят другой структурой Talley’s, отметив, что «было бы досадным с точки зрения права исходом, если бы последствия, предусмотренные парламентом, можно было обойти с помощью сложных корпоративных структур». Гринпис приветствовала обвинительный вердикт, назвав каньон «самым биологически богатым океаническим местообитанием в мире». В марте 2021 года компания была оштрафована на 27 600 долларов. Однако в октябре 2021 года Верховный суд по итогам апелляции отменил приговор компании: судья Кристин Грайс установила, что шкипер не действовал как агент Amaltal, и потому компания не может нести ответственность за его действия; уплаченный штраф (25 875 долларов) подлежал возврату. Сам Сондерс приговор не обжаловал.
В октябре 2023 года двое ныряльщиков были задержаны с 486 пауа, незаконно собранными в заповеднике. По данным Fisheries New Zealand и MPI, из изъятых 486 моллюсков 159 были недомерными; собранную пауа задержанные намеревались незаконно продать, причём следователи обнаружили электронные свидетельства таких продаж. В 2026 году по итогам судебного разбирательства житель Крайстчерча Брюс Хони Тата (48 лет) был приговорён к четырём месяцам домашнего ареста, а его сын Бихан Тата (26 лет), нырявший за моллюсками, ещё в марте того же года получил пять месяцев надзора по месту жительства ().
Дикая природа Глубина каньона делает его «кормовой корзиной» для множества видов китов, дельфинов и морских птиц. Несколько небольших рек и ручьёв приносят питательные вещества с близлежащих гор. Холодные воды Саутлендского течения из Южного океана и тёплые воды течения Восточного мыса из субтропиков сходятся здесь, создавая богатую биогенными элементами среду.
Каньон Каикоура — единственное место, где кашалотов можно наблюдать вблизи материковой части Новой Зеландии. Здесь имеются значительные колонии новозеландских морских котиков, крупные стада тёмных дельфинов и небольшие группы дельфинов Гектора.
Косатки регулярно заходят в этот район, а горбатые киты проходят через него во время зимней миграции на север. В районе регулярно собираются и многие другие виды китов, альбатросов, буревестникообразных, настоящих буревестников и китовых птичек.
Это побережье — единственное в мире место размножения .
На рифах обычны прикреплённые и подвижные беспозвоночные: моллюски, ракообразные, иглокожие, актинии и губки. Вокруг рифов также обитают макробеспозвоночные — пауа, и лангусты. Близ берега распространены водоросли.