Плугушо́р (, букв. «плужок», «маленький плуг»; также , — «плуг», «большой плуг»; , — «ура́т», «урэту́рэ» от глагола — «желать благ, поздравлять») — румынский аграрный обряд зимнего праздничного цикла, совершаемый в новогодний период в форме обхода домов с плугом и волами. Он включает театрализованное поздравление-пожелание достатка и благополучия в новом году, окрашенное юмором и самоиронией. В плугушоре аллегорически разыгрывается «Повесть хлеба» — весь цикл земледельческих работ от пахоты до выпечки.
Обряд исполняет ватага колядующих («чата», ) в ночь под Новый год и утром 1 января, преимущественно в Молдове и Буковине, реже в Мунтении, Олтении, Трансильвании и Добрудже. В традиционной форме ватага вела настоящий плуг, запряжённый парой нарядно украшенных волов; позднее во многих местностях его сменил бутафорский плуг, а волы исчезли из обряда.
Текст обряда не поют, как большинство колинд, а декламируют — под щёлканье кнутов, звон колокольчиков и бубенцов, рёв бухая (фрикционного барабана, имитирующего мычание быка), а нередко и под аккомпанемент инструментального ансамбля: тарафа с флуером и скрипкой или лэутарского духового оркестра-фанфары. Сочетание аграрной тематики, драматургии и богатого звукового оформления отличают плугушор от большинства других новогодних обрядов.
Плугушор в системе румынских аграрных обрядов Плугушор — часть обширного комплекса румынских аграрных календарных обрядов, охватывающего весь земледельческий цикл: от подготовки к севу до благодарения за урожай. Каждый обряд был приурочен к определённому моменту сельскохозяйственного года и имел свою магическую функцию — обеспечить плодородие почвы, вызвать дождь, отвести засуху, освятить жатву.
Обряды зимнего цикла Плугушор и связанный с ним обряд утреннего посевания (; ср. посевание) открывают год. Оба совершаются в новогоднюю ночь и утром 1 января, оба содержат прямые ссылки на весенний выход в поле — реликт того времени, когда новый год у румын начинался 1 марта. В более ранней форме обряды, вероятно, справляли весной; позднее весенний праздник совместился с зимним солнцеворотом — отсюда и их нынешняя календарная позиция.
Присутствие посевания и у истрорумынов, и у мегленорумынов позволяет датировать обычай временем до XIII века. С ним связано поверье о первом госте нового года: в дом первым должен войти мальчик или мужчина — от пола первого «засевальщика» ждут и пол ребёнка, который родится в семье в течение года.
К зимнему циклу примыкает и обряд «тынжа́ла» (от , ср. грядиль — брус, соединяющий ярмо с плугом). В его северобессарабском и буковинском варианте он близок к плугушору по структуре и звуковому оформлению, но отличается зрелищным элементом: участники надевают маски быков и наглядно изображают упряжку с пахотой. Звуковой ансамбль тот же, что у плугушора: один участник несёт колокольчик и декламирует, другой тянет бухай, третий бьёт в барабан.
Трансильванское благодарственное слово в адрес праздничного калача () произносится в конце колядного обхода. Оно нередко в сжатом виде воспроизводит всю последовательность земледельческих работ, знакомую по плугушору. Возможно, трансильванцы позаимствовали эту схему у молдавских пастухов; не исключено также, что оба жанра независимо опирались на более древнюю традицию ритуального прославления хлеба.
Весенние обряды «Товарищество пахарей» (; ср. Пахота символическая) — обряд первой весенней пахоты в Арджеше (Мунтения) и Олтении: зёрна бросали вслед плугу, когда его выводили со двора через ворота, участники имитировали пахоту, щёлкали кнутом; после этого устраивалась общая трапеза, длившаяся до трёх дней; за столом произносились пожелания изобилия. Ряд исследователей полагает, что именно этот весенний обряд лежит в основе плугушора: там, где сложился плугушор, самостоятельный ритуал весенней пахоты уже не сохраняется.
«Удэто́р» (, от — смачивать, поливать; также «тынжа́» () и «плуга́рул» ()) — весенний обряд чествования первого пахаря, зафиксированные в Марамуреше и на севере Трансильвании. В этих регионах «удэтор» совершается на святого Георгия (; 23 апреля): пахаря, первым закончившего сев, торжественно везут к реке и окунают в воду — магическое действие, обеспечивающее дожди и будущий урожай.
«Одоры́т» (, также ) — весеннее украшение волов: их рога расписывают, золотят или украшают лентами перед первым выходом в поле. Тот же обычай, но применительно к упряжке плугушора, сохраняется и в новогоднем обряде — что указывает на общий символический пласт.
Лазарь (, ср. Лазарование)— обряд субботы перед Вербным воскресеньем, зафиксированный в равнинной Мунтении, Добрудже и на юге Молдовы. Группа из нескольких девочек в белом (одна одета невестой) обходит дворы, исполняя песню о пастухе Лазаре, погибшем от падения с дерева и воскресшем в виде цветов и трав. Это ритуал плодородия, связанный с культом умирающего и воскресающего божества растительности — типологической параллелью греческому Адонису, фригийскому Аттису и египетскому Осирису.
Папару́да (, варианты: , , ) — один из самых распространённых обрядов вызывания дождя, засвидетельствованный по всём румынском пространстве (в северной Трансильвании и Буковине — спорадически). Девочка (иногда несколько), обёрнутая листвой и травой, обходит дворы; хозяева обливают её водой из вёдер, имитируя долгожданный дождь. Обряд восходит к древней аграрной магии подобия и упоминается Димитрием Кантемиром в «Описании Молдавии» (1716).
Калоя́н (; варианты: , , , , , ) — южнорумынский весенний обряд вызывания дождя, известный в Олтении, Мунтении, Добрудже и на юге Молдовы. Дети лепят из глины или сшивают из тряпок куклу — «Калоян», «отца солнца» или «мать дождя»; её кладут в игрушечный гроб, оплакивают, устраивают шуточные похороны в поле или у колодца, а через три дня выкапывают и бросают в реку. По содержанию это ритуал плодородия, генетически связанный с культами Адониса, Аттиса и Осириса; в северной и южной Молдове иногда сливается с папарудой.
Летние обряды (; также , от ) — летний обряд, исполняемый 24 июня, в день Сынзие́не, праздник летнего солнцестояния. Он связан с созреванием урожая и, по интерпретации Димитрия Кантемира, восходит к культу богини Цереры. Участницы — девушки в белой одежде, украшенной колосьями. Одну из них, самую красивую, наряжают в венок из спелых пшеничных колосьев и цветов. Вместе с подругами она обходит поля и село, танцуя и распевая песни о вызревающем хлебе. Дрэгайка воспринималась как земное воплощение богини — покровительницы посевов, оберегающей урожай, скот и людей от болезней.
Обряды жатвы и окончания земледельческого года «Куну́на» ( — венок; ср. жатвенный венок) — обряд жатвенного венка, известный преимущественно в Трансильвании. Из самых красивых колосьев плетут венок; девушка проносит его от поля до дома хозяина, где венок водружают на стол с хлебом и вином, а затем хранят до следующего сева, чтобы примешать зёрна к семенам — по магии соприкосновения передавая новому урожаю «силу» прошлого. По дороге венок обильно обливают водой. Каждый этап обряда сопровождается песнями жатвы () — одними из наиболее архаичных в румынском аграрном фольклоре. Известнейшая из них, распространённая на юге Трансильвании, называется «Дялу Мохулуй» () и повествует о споре Сестры Солнца и Сестры Ветра о том, кто из них важнее для земледельца.
Место плугушора в системе обрядов Плугушор стоит на стыке двух смежных традиций — колядования и аграрной обрядности. С колиндой его роднит то, что ватаги обходят дворы в канун Нового года по тому же принципу, что и колядующие. Но в отличие от рождественской колинды, привязанной к циклу календарных праздников, плугушор по содержанию — повествование о пахоте, севе, жатве, молотьбе и помоле, — и потому функционально он ближе к архаичным земледельческим практикам: товариществам пахарей, тынже, чествованию первого пахаря. Отсюда и двойственность жанра: по календарному приурочению плугушор похож на колинду, но по существу остаётся аграрным ритуалом плодородия.
Существует также со́ркова (; ср. Сурваки) — детский обряд утра 1 января, распространённый преимущественно в Мунтении, Олтении и Добрудже. Дети обходят дома с украшенной палочкой (изначально — веточкой плодового дерева, поставленной в воду, чтобы к Новому году расцвела; позднее — палочкой с бумажными цветами), которой слегка касаются хозяев, произнося рифмованные пожелания здоровья, долголетия и достатка в наступающем году. По содержанию соркова — не аграрный обряд в узком смысле: она обращена к человеку, а не к плодородию земли. Однако структурно и функционально она близка к финалу плугушора: формулы изобилия в его концовке типологически совпадают с формулами сорковы.
Среди прочих обрядов плугушор выделяется тем, что объединяет сразу несколько функций. Тогда как папаруда сводится к вызыванию дождя, калоян — к похоронам куклы-божества, дрэгайка — к охране созревающего хлеба, а кунуна — к благодарению за жатву, плугушор охватывает весь земледельческий цикл целиком: от пахоты и сева до помола и выпечки калачей. По одной из гипотез, он сложился в Молдове на рубеже I и II тысячелетий н. э. как результат слияния нескольких прежде самостоятельных обрядов — магического первого выхода с плугом, ритуального сева (тынжа, удэторул), весеннего украшения волов (одорыт) и жатвенного венка (кунуна), — которые в других исторических румынских областях сохранились раздельно.
Родственные явления в фольклоре соседних народов Почитание священного плуга и связанные с ним зимние обходы дворов встречаются у многих народов Европы. У восточных славян бытует «кликание плуга» со святочными песнями; к началу XX века аграрный смысл этих песен во многом был утрачен. Украинские щедровки о пахаре (, , ) упоминают пахоту, сев и жатву, но не доходят до помола и выпечки хлеба, которыми завершается румынское повествование. Сходные, но менее развитые формы существуют у болгар, у чехов в , а также в южно-немецком карнавале, где плуг и борона — непременный реквизит швабско-алеманнского фастнахта. Только в молдавской традиции эти разрозненные элементы сложились в полноценный обрядовый сценарий: от пахоты до выпечки хлеба включительно.
Распространение плугушора в ареале румынской культуры
Основной ареал плугушора — Молдова и Буковина, где обряд бытует в наиболее полной и архаичной форме. Здесь он органично вписан в новогодний цикл, сопровождается развитым звуковым инструментарием и дополняется самостоятельным утренним обрядом посевания. Обычай укоренён здесь настолько глубоко, что его исполняют и представители этнических меньшинств — прибегая к вольному переводу текста на собственный язык: чангоши долины Сирета и предгорий Карпат поют плугушор по-венгерски, гагаузы юга Бессарабии и украинцы разных сёл Молдовы — каждый на своём языке.
В Мунтении и Олтении плугушор распространён значительно слабее; сюда он пришёл поздно, преимущественно в 1900—1940-е годы через школу, сельские дома культуры и печатные сборники колинд. Многие местные источники прямо указывают, что обряд был принесён в то или иное село учителем или студентом; тексты нередко заимствованы из книг, а не из живой устной традиции.
В Трансильвании плугушор не сложился как целостный сценарий. Отдельные его мотивы — благодарение за калач, аграрные формулы в свадебных благопожеланиях-орациях (), кунуна — проникли туда через многовековой пастуший отход молдавских овцеводов, но остались разрозненными, не образовав самостоятельного обряда.
В Добрудже плугушор связан преимущественно с сёлами молдавского происхождения. Ещё дальше от основного ареала обряд фиксировался среди румынского населения за пределами страны: в конце XIX века фольклорист Теодор Бурада записал текст плугушора в Херсонской губернии Российской империи.
Народные названия обычая