Отрицание Холокоста в Чехии — преуменьшение либо отрицание сущности Холокоста в том виде, в котором его описывает общепринятая историография.
При коммунистическом режиме в Чехословакии информация о Холокосте цензурировалась, и эта тема не имела масштабного отражения в общественном сознании. Движение отрицания Холокоста возникло в Чехии в 1990-е годы в неонацистской среде, и в дальнейшем распространение тезисов об отрицании Холокоста было связано преимущественно с ультраправыми группами и движениями.
В 2000 году Чехия внесла поправки в свой , введя закон, позволяющий преследовать в уголовном порядке отрицание Холокоста. В XXI веке тексты, отрицающие Холокост, распространяются через статьи в периодических изданиях неонацистских и ультраправых партий и движений (в основном в интернете), которые финансируются из-за рубежа. Наиболее известными отрицателями Холокоста в этот период стали Эрик Седлачек, Владимир Створа, и Павел Камас.
Отрицание Холокоста в Чехии встречает активное противодействие со стороны не только правоохранительных органов, но также учёных, политиков и общественности.
Замалчивание Холокоста в послевоенной Чехословакии
Период с момента освобождения Чехословакии от немецкой оккупации в 1945 году и до прихода к власти коммунистов в феврале 1948 года характеризуется сложными отношениями между вернувшимися из концлагерей выжившими евреями и остальным населением, а также замалчиванием памяти погибших евреев. Например, в 1947 году во Всетине на мемориале жертвам Второй мировой войны были высечены имена 23 погибших жителей города, не являвшихся евреями. Вместо имён 69 местных евреев, также погибших в это время, была приписка: «и 69 жертв расовых преследований».
При коммунистическом режиме, особенно после процесса Сланского и в период «нормализации» (1969—1989) проблема замалчивания продолжилась. Так, на выставке в Освенциме в 1950-х годах планировалось представить обширный список имен еврейских граждан, депортированных из Чехословакии. Председатель Союза борцов-антифашистов выступил с протестом и заявил, что «в наши интересы не входит чествование групп, которые пассивно и без какого-либо сопротивления позволили отправить себя в газовые камеры». В книге «Фабрика смерти» () в качестве народов, ставших жертвами нацистов, упоминаются и русские, но не упоминаются евреи. В период либерализации в начале 1960-х в сфере культуры начались осторожные упоминания трагедии, постигшей евреев. Пражскую разрешили превратить в мемориал: на стенах синагоги были высечены имена погибших евреев из Богемии и Моравии. После подавления «Пражской весны» в 1968 году усилилась цензура и антиеврейская пропаганда, которая достигла пика после создания диссидентской организации Хартия-77. Вместо сохранения памяти о Холокосте происходило её вытеснение и забвение.
В 1989 году «Хартия-77» утверждала, что, хотя о судьбе убитых граждан Чехословакии часто говорилось в официальных речах и учебниках, «лишь изредка… и практически никогда, когда речь идет о материалах для широкой аудитории, мы встречаем упоминание о том, что от до из общего числа жертв были лицами еврейского происхождения».
Как следствие, память о Холокосте в Чехословакии не имела отражения в общественном сознании как это произошло в Западной Европе. Пересмотр истории в странах Восточной Европы после падения коммунистических режимов создал условия для отрицания и тривиализации Холокоста. При этом одним из условий вступления в Евросоюз было признание и осмысление трагедии Холокоста.
1990-е Как писал политолог Зденек Зборжил () в послесловии к чешскому изданию книги Деборы Липштадт , отрицание Холокоста началось в Чешской Республике и бывшей Чехословакии с 1990-х годов. Первоначально это было возрождение антисемитских тенденций, которые обычно привносились в общество посткоммунистических стран неонацистскими группами, некоторыми группами наци-скинхедов и ультранационалистами. В чешской среде это было связано с музыкальными группами и неонацистским движением «Кровь и честь», основанным в 1987 году в Великобритании Яном Стюартом Дональдсоном. Местами встреч его сторонников являлись концерты различных экстремистских музыкальных групп, где исполнялись песни с расистскими и антисемитскими текстами, которые иногда отрицали Холокост. Деятельность сети «Кровь и честь» в Чехии была парализована после репрессивных полицейских операций в 1999 году.
Одним из первых массовых публичных акций ультраправых в Чехии стал слёт 700 скинхедов со всей Европы, прошедший в 1996 году в . Там участники скандировали «Зиг хайль!» и слушали публичные выступления, в которых отрицался факт Холокоста.
Неонацистская и антисемитская риторика в чешском обществе встречается главным образом в ультраправых группах и движениях, которые вскоре приняли тезис об отрицании Холокоста. Правый экстремизм пережил относительно динамичное развитие на чешских землях в 1990-х годах и утвердился как значимая политическая сила. Примерами являются такие движения и организации, как «Национальный альянс» () или «Национальное сопротивление» (). «Национальный альянс» был основан в 1998 году и, по словам политолога , является, вероятно, наиболее значимым ультраправым гражданским объединением в посткоммунистической истории Чехии. Журнал Vlajka (), который это объединение издавало до его запрета Министерством внутренних дел в 2000 году, содержал ряд расистских и антисемитских статей.
Однако пиком деятельности «Национального альянса» стали его публичные мероприятия, которые в 1999 году привлекли большое внимание СМИ и вызвали критику. На одной из акций 1 мая 1999 года, как отмечал присутствовавший на акции депутат парламента от Гражданской демократической партии , «они отрицали исторические факты, касающиеся нацистского геноцида». Одним из этих ораторов был представитель «Национального альянса» (1977—2012). Он отрицал факт Холокоста и существование газовых камер. В дальнейшем Скупы повторил эти утверждения на демонстрации 25 сентября 1999 года в Раковнике и на другой демонстрации, организованной «Патриотическим фронтом» 28 октября 1999 года в Праге на . «Я отказываюсь верить мифам о Холокосте, не было никаких шести миллионов или газовых камер, не было истребления евреев и цыган», — заявил Скупы. Впоследствии Скупы был обвинен в клевете на нацию, расу и убеждения, но его дело было прекращено. Однако всё это дело вызвало критику в СМИ и дискуссию в чешском обществе о необходимости введения в правовую систему раздела, запрещающего ставить под сомнение или отрицать факт Холокоста. В конечном итоге Скупы был обвинен в уголовных преступлениях, направленных на подавление прав и свобод граждан, клевете на нацию, расу и убеждения, а также разжигание национальной и расовой нетерпимости, и 16 июня 2000 года приговорён к одному году лишения свободы с отсрочкой исполнения приговора на четыре года на основании его продолжавшейся преступной деятельности, представленной расистскими статьями в журнале Vlajka и публичными выступлениями, отрицавшими Холокост.
Расистские и антисемитские заявления делала также партия «Ассоциация за республику — Республиканская партия Чехословакии» под руководством , имевшая заметную поддержку избирателей в 1990-х годах. Партийный еженедельник Republika перед выборами 1992 года публиковал списки евреев, занимавших государственные должности, особенно в политике и культуре. Другие скандальные публикации содержали отрывки из антисемитских книг времён нацистского Протектората Богемии и Моравии и работ представителей нацистской партии, а также материалов с отсылкой к иностранной литературе с отрицанием Холокоста. Их автор, Томаш Кебза (), был осуждён за публикацию и распространение расистских и антисемитских статей в еженедельнике Republika. Сама партия была закрыта в 2013 году.
Однако, как отмечает Зборжил, эта издательская деятельность не является единичным случаем — к таковым можно отнести десятки журналов, листовок и обращений, направленных в первую очередь на молодёжь, для которой события Второй мировой войны являются древней и малоизвестной историей. Тем не менее, эта издательская деятельность постепенно сокращается в связи с растущей важностью Интернета и его доступностью. В XXI веке Интернет стал самым мощным средством распространения ненавистнических, антисемитских идей, включая тезисы отрицания Холокоста.
Правовое регулирование В 1990-х годах ряд европейских государств предприняли попытку юридического решения проблемы отрицания или тривиализации Холокоста. Репрессивное решение проблемы в основном заключалось во внесении поправок в уголовное законодательство, которые криминализовывали такие высказывания. В Чешской Республике вопрос об уголовных санкциях был решён путём внесения поправок в Уголовный кодекс Законом № 405/2000 Coll. Кодекс вступил в силу с 1 декабря 2000 года, он расширил перечень действий, подпадающих под уголовное преступление «Поддержка и продвижение движений, направленных на подавление прав и свобод человека» в соответствии со статьями 260 и 261 Уголовного кодекса (№ 140/1961 Coll.), включив в него новое уголовное преступление, закреплённое в статье 261а. Эта статья предусматривает, что любой, кто публично отрицает, ставит под сомнение, одобряет или пытается оправдать нацистский, коммунистический или иной геноцид или другие преступления против человечности, совершённые нацистами и коммунистами, наказывается лишением свободы на срок от шести месяцев до трёх лет. Согласно пояснительной записке, целью данной поправки было введение санкций за попытки тривиализации, отрицания, принижения или оправдания нацистских и коммунистических преступлений. Этот вопрос впоследствии регулировался Уголовным кодексом 2009 года в статье 405 «Отрицание, оспаривание, одобрение и оправдание геноцида».
Авторы закона считали, что попытка реабилитировать нацистскую идеологию путем отрицания или оспаривания нацистских преступлений является неотъемлемой частью антисемитского и расистского политического мнения, противоречащего основным принципам демократического государства, управляемого верховенством права, и которое в последние годы снова набрало силу. Против принятия закона выступил председатель Коммунистической партии , который утверждал, что «применение этого закона сделает невозможным объективное исследование прошлого».
Эта правовая мера вызвала ряд споров как среди широкой общественности, так и среди профессионалов. Ее критиковали, в частности, за избыточное ограничение свободы слова, а также за использование расплывчатых юридических терминов, из которых невозможно чётко предсказать последствия любых возможных противоправных действий. Также критиковался избирательный подход, поскольку он не охватывал отрицание геноцида и преступлений против человечности как таковых, а лишь отбирает определённые преступления, совершенные определёнными преступниками. Однако, как утверждал известный словацкий правовед Богумил Репик (), «опыт противостояния тоталитарным режимам в XX веке, особенно опыт Второй мировой войны, побудил страны подчеркивать как в международных текстах, так и в конституциях многих государств, что осуществление свободы выражения мнения сопровождается обязанностями и ответственностью, и что свобода выражения мнения может быть ограничена законом, если это необходимо в демократическом обществе, в частности, для защиты прав и репутации других». В то же время он добавлял, что часто поверхностно оправданная абсолютизация свободы выражения мнения не является безобидной и не лишена последствий — «она обманывает общественность и тем самым способствует тривиализации, игнорированию и релятивизации проявлений расизма в чешском обществе».