«Хазаин ал-улум» — утраченное сочинение Абу-л-Хасана Абд ар-Рахмана ибн Мухаммада ан-Нишабури, известное главным образом по выдержкам и ссылкам, включённым в дошедшую персидскую редакцию «Истории Бухары». Самостоятельный текст сочинения не сохранился. Согласно источниковедческой реконструкции, Абу Наср Ахмад ибн Мухаммад ибн Наср ал-Кубави использовал это сочинение при переводе и дополнении труда Мухаммада ибн Джафара ан-Наршахи в 522/1128 году. По этой реконструкции, «Хазаин ал-улум» существовало не позднее указанного времени.
В дошедшей персидской редакции «Истории Бухары» название «Хазаин ал-улум» прямо упоминается шесть раз. Кроме того, Абу-л-Хасан ан-Нишабури назван совместно с Мухаммадом ибн Джафаром ан-Наршахи без повторения названия книги. Связанный с этими атрибуциями материал различается по объёму — от кратких сообщений до крупных повествовательных и историко-географических блоков о заселении Бухарского оазиса, Абруе, Кармине, Нурате, Тавависе, Искиджкате, правителе Махе, Сиявуше и Канпираке.
О. И. Смирнова характеризовала материал утраченных источников, включённых ал-Кубави, как исключительно ценный для изучения ранней истории Бухары. В дошедшем тексте сведения Нишабури в одних местах прямо отделены от материала ан-Наршахи, тогда как в других границы заимствования не обозначены либо оба автора названы совместно. Известные сообщения «Хазаин ал-улум» сохранились не в самостоятельной рукописи, а в составе перевода и последующих переработок «Истории Бухары» XII века и более поздней рукописной традиции.
Название, автор и датировка В издании 2010 года название сочинения приводится в арабографической форме . Во вводной источниковедческой части оно переведено как «Сокровищница наук», а в комментарии к первому прямому упоминанию — как «Сокровищницы знаний».
Автор в дошедшем тексте назван Абу-л-Хасан Абд ар-Рахман ибн Мухаммад ан-Нишабури. Ш. С. Камолиддин отмечал, что средневековая биобиблиографическая литература не сохранила сведений о нём; исходя из нисбы, исследователь связывал автора с Нишапуром. Р. Н. Фрай сообщал, что не обнаружил автора в использованных им арабских и персидских историях Нишапура. А. И. Наймарк также отмечал почти полное отсутствие сведений о Нишабури помимо того, что его книга содержала ряд преданий о доисламской Бухаре.
О. И. Смирнова подчёркивала, что неизвестно, что именно представляли собой использованные ал-Кубави утраченные труды Нишабури и автора «Ахбар Муканна». Ш. С. Камолиддин предположил, исходя из названия «Хазаин ал-улум», что сочинение представляло собой энциклопедию мусульманских наук.
О. И. Смирнова и Ш. С. Камолиддин связывали использование «Хазаин ал-улум» с деятельностью ал-Кубави. В рамках этой реконструкции сочинение существовало не позднее 522/1128 года, когда ал-Кубави завершил персидский перевод труда ан-Наршахи.
Р. Н. Фрай отмечал, что единственное известное ему библиографическое упоминание «Хазаин ал-улум» находится в первом томе «Идах ал-макнун фи-з-зайл ала Кашф аз-зунун» (Стамбул, 1945, с. 428), и полагал, что эта запись, вероятно, восходит к «Истории Бухары».
Сохранность и передача текста Сведения о «Хазаин ал-улум» дошли внутри текстовой традиции «Истории Бухары» — в виде включённых в другой труд выдержек, пересказов и формул атрибуции.
Первоначальный арабский труд Мухаммада ибн Джафара ан-Наршахи, завершённый в 332/943—944 году, не сохранился. В месяце джумада-л-ула 522 года / мае 1128 года Абу Наср Ахмад ибн Мухаммад ибн Наср ал-Кубави перевёл его на персидский язык и сократил первоначальный текст. По источниковедческой реконструкции, при этом ал-Кубави дополнил перевод материалами других сочинений, в том числе «Хазаин ал-улум». В 574/1178—1179 году Мухаммад ибн Зуфар ибн Умар вторично сократил перевод ал-Кубави; дошедший текст содержит и более поздние редакционные вмешательства.
Ш. С. Камолиддин заключал, что Мухаммад ибн Зуфар при последующем сокращении перевода передавал уже имевшуюся у ал-Кубави ссылку на Нишабури; ал-Кубави при этом назван главным лицом, внёсшим дополнения в сочинение ан-Наршахи.
По содержанию основного текста О. И. Смирнова делила списки «Истории Бухары» на две группы. В одной из них присутствуют две дополнительные начальные главы — о достоинствах Бухары и о пророках и сподвижниках, связанных с городом; в рукописях типа издания Ш. Шефера эти главы отсутствуют. Первое из шести прямых упоминаний «Хазаин ал-улум» в издании 2010 года находится именно в дополнительной начальной главе о пророках. Р. Н. Фрай в английском переводе 1954 года насчитывал пять прямых упоминаний.
Сохранившиеся фрагменты В дошедшей редакции «Истории Бухары» название «Хазаин ал-улум» прямо упоминается шесть раз. Связанные с этими ссылками фрагменты различаются по объёму и характеру передачи. В одном случае приводится краткое самостоятельное сообщение, в другом ссылка открывает целый фасл без обозначенной конечной границы; для историко-географического блока комментарий издания указывает место окончания извлечения, а в фасле о Канпираке оговорено, что часть сведений имелась также у ан-Наршахи. Отдельно Нишабури назван совместно с Мухаммадом ибн Джафаром ан-Наршахи без повторения названия книги.
Предание о пророке В главе о пророках Нишабури прямо назван автором «Хазаин ал-улум»; из книги приводится краткое сообщение о святом пророке, прибывшем в Бухару: жители оказали ему гостеприимство, после чего он помолился за них.
После этого сообщения следуют рассказы о пророках и Айюбе, снабжённые собственными формулами передачи; прямой атрибуции этих рассказов «Хазаин ал-улум» в тексте нет.
Заселение Бухары и рассказ об Абруе В начале фасла о заселении Бухары прямо указано, что Мухаммад ибн Джафар ан-Наршахи данного фасла в своей книге не приводил; после этого источником повествования названы Нишабури и «Хазаин ал-улум».
Далее следует связный рассказ о постепенном изменении природной среды будущего Бухарского оазиса, приходе переселенцев, возникновении поселений и избрании Абруя амиром. Усиление власти Абруя связывается с уходом дихканов и богатых купцов, основанием Хамуката, обращением к тюркскому правителю Кара Джурину Турку и походом его сына Шир-и Кишвара, который захватил и казнил Абруя.
Далее рассказывается о возвращении знати, установлении власти Шир-и Кишвара, положении дихканов и зависимого населения, строительстве шахристана Бухары и селений Мамастин, Сакматин, Самтин и Фараб. Другому, не названному по имени падишаху приписывается строительство Искиджката, Шарга и Рамтина. Затем в том же фасле начинается краткий хронологический обзор — от чеканки серебряной монеты и арабского завоевания до потомков Тугшады. Ссылка на Нишабури стоит в начале фасла, однако отдельной формулы окончания заимствования из «Хазаин ал-улум» в нём нет; принадлежность этому источнику последующего хронологического обзора в дошедшем тексте специально не обозначена.
Кармина, Нурата, Тававис и Искиджкат Нишабури в «Хазаин ал-улум» сообщает, что Бухара относится к числу городов Хорасана; за этим следуют сведения о Кармине. В том же последовательном блоке описываются Нурата, Тававис и Искиджкат, их положение, рынки, соборные мечети и отдельные административно-экономические особенности.
В комментарии к тексту указано, что отрывок, извлечённый из «Хазаин ал-улум» Нишабури, заканчивается после сообщения об Искиджкате; далее начинается изложение от имени ал-Кубави.
Мах и рынок идолов Предание о древнем правителе Махе в тексте прямо отнесено к «Хазаин ал-улум» Нишабури. Согласно этому рассказу, Мах учредил рынок, на котором ежегодно изготавливались и продавались идолы, а старые идолы заменялись новыми. Повествование связывает место рынка с более ранней царской резиденцией, последующим храмом огня и мечетью Мах.
Предшествующая часть раздела, посвящённая существованию рынка во времена Мухаммада ибн Джафара ан-Наршахи и его расспросам стариков, прямо связана с ан-Наршахи; следующая за ней ссылка на Нишабури вводит рассказ о Махе.
Сиявуш и Арк Бухары Рассказ о строительстве Арка Бухары открывается ссылкой на Нишабури, который в «Хазаин ал-улум» объяснял происхождение бухарского хисара преданием о Сиявуше. Согласно этому рассказу, Сиявуш бежал от своего отца Кай-Кавуса, переправился через Джайхун и прибыл к Афрасиабу, который выдал за него дочь. Сиявуш построил хисар, а после конфликта с Афрасиабом был убит и погребён в нём.
За рассказом о погребении Сиявуша следуют сведения о почитании этого места бухарскими мугами, ежегодном заклании петуха в день Нового года, песнях об убийстве Сиявуша и «плаче мугов». Затем приводится вариант, по которому хисар построил Афрасиаб. Далее текст переходит к Бидуну и содержит привязку ко «времени переводчика» — сообщение о железной плите с именем Бидуна на воротах дворца. Отдельной формулы, обозначающей окончание начатого ссылкой на «Хазаин ал-улум» рассказа, в этом месте нет.
Затем следует отдельная формула передачи, совместно называющая Мухаммада ибн Джафара ан-Наршахи и Нишабури. Она вводит рассказ о неоднократном разрушении дворца бухархудата Бидуна и его строительстве по совету мудрецов в форме созвездия Большой Медведицы на семи каменных столбах. Эта формула не разграничивает сведения двух названных авторов, а название «Хазаин ал-улум» здесь повторно не приводится.
Дивар-и Канпирак Шестое прямое упоминание названия «Хазаин ал-улум» находится в фасле о стене Дивар-и Канпирак. В дошедшем тексте сообщается, что ан-Наршахи не привёл данный фасл «в этом порядке», хотя некоторые из этих сведений у него имелись; затем говорится, что Нишабури в «Хазаин ал-улум» изложил их последовательно.
В пределах этого фасла сооружение оборонительной стены связывается с жалобами жителей Бухарской области на тюркские набеги и распоряжением хорасанского наместника Абу-л-Аббаса ал-Фадла ибн Сулаймана Туси. Далее описываются организация строительства при Мухтади ибн Хаммаде и последующее содержание стены. Повествование доведено до времени Исмаила Самани, который отменил прежнюю повинность и, согласно тексту, заявил: «Пока я жив, я — стена области Бухары». До конца фасла новых формул атрибуции нет, и текст не позволяет определить, какие именно сообщения восходят к ан-Наршахи, а какие — к Нишабури.
Историография Р. Н. Фрай рассматривал «Хазаин ал-улум» как один из дополнительных источников дошедшей редакции «Истории Бухары»; он насчитывал пять прямых упоминаний сочинения и допускал, что его материал мог использоваться также без указания названия. Р. Н. Фрай связывал включение дополнений из других сочинений, в том числе «Хазаин ал-улум», с деятельностью Мухаммада ибн Зуфара при сокращении персидского перевода.
О. И. Смирнова, исследовав в 1965 году состав дошедшего текста, пересмотрела роль отдельных редакторов и отнесла существенную часть дополнений к ал-Кубави. Она подчёркивала особую ценность включённых им извлечений из утраченных «Хазаин ал-улум» и «Ахбар Муканна». К сведениям Нишабури О. И. Смирнова относила рассказы о заселении Бухарского оазиса, правителе Махе, одну из версий предания о Сиявуше, строительство дворца бухархудатов, Бухарскую стену и сведения о каналах оазиса. В «Очерках из истории Согда» она использовала сообщения Нишабури при реконструкции истории местных рынков и праздников, связывая с ним древнюю ярмарку в Тавависе и ярмарку в Шарге.
А. И. Наймарк отдельно рассматривал рассказ об Абруе как источник по доисламской истории Бухары. Он связывал этот сюжет с Нишабури и интерпретировал его как самостоятельную местную легенду, связанную с Пайкендом и не вошедшую органически в традицию о семье бухархудатов.
Во вводной части и комментариях издания 2010 года Ш. С. Камолиддин относил «Хазаин ал-улум» к источникам дополнений ал-Кубави и уточнял границы отдельных заимствований. В частности, он указал, что историко-географическое извлечение из «Хазаин ал-улум», начинающееся сообщением о Кармине, заканчивается после описания Искиджката; далее начинается изложение от имени ал-Кубави.
Примечания
Литература Источники, переводы и библиографические справочники
Исследования