Борис Сергеевич Глаголин (23 января 1879, Саратов — 13 декабря 1948, Голливуд, Калифорния, США) — русский, американский драматург, режиссёр и актёр-новатор, педагог, один из первых кинематографистов России, критик и теоретик театра. Настоящая фамилия — Гусев (литературные псевдонимы: Бедный Йорик и Б. Г. и др.). Заслуженный артист УССР (1922, лишён звания в феврале 1923По СССР // Известия (газета). — 3 марта 1923, № 48. — с. 5.).
Биография Отец артиста, Сергей Сергеевич Гусев (1854—1922), потомственный дворянин, талантливый журналист, сатирик «щедринской» традиции, был знатоком и тонким наблюдателем провинциального быта, — публиковался под псевдонимами Слово-Глаголь, Nota bene и др. (более сорока). Начал он творческую деятельность в саратовской прессе, подолгу жил в Санкт-Петербурге, впоследствии — в Самаре, Одессе, затем, снова и до конца своих дней — в Санкт-Петербурге. На протяжении своей почти 40-летней творческой жизни С. С. Гусев печатал фельетоны, очерки, бытописательные заметки более чем в 40 газетах и др. периодических изданиях. Его перу принадлежит и ряд драматургических опытов. Он был автором, хорошо известным в русской литературной среде, и его талант высоко ценил, в числе других литераторов и журналистов, Н. С. Лесков. Без сомнения, писатель оказал очень большое влияние на развитие, культурный облик и мировоззрение сына.
1894 — выпущен из 9-го трёхлетнего саратовского народного училища. 1896 — окончил 1-е Санкт-Петербургское реальное училищеИсторический очерк С.-Петербургского первого реального училища. 1896 — осенью поступил вольнослушателем на юридический факультет Санкт-Петербургского университета, но вскоре бросил его и поступил на Императорские драматические курсы.
Семья Дети и внуки:
Сын — Алексей Борисович Глаголин (1901, Санкт-Петербург—1981, Харьков), театральный актер и режиссер, педагог. Учился на курсе В.Э.Мейерхольда в ГЭКТЕМАС (Государственные экспериментальные театральные мастерские), где его однокурсниками были Э. Гарин, И.Ильинский, Н. Охлопков. Преподавал (профессор, заведующий кафедрой режиссуры) в Харьковском национальном университете искусств имени И.П.Котляревского, ставил спектакли в харьковских театрах. Внук — Борис Алексеевич Глаголин (Глаголин-Гусев; 1929—2021). Окончил актерский факультет Театрального училища им. М.С.Щепкина и режиссерский факультет Харьковского театрального института. Работал в Московском драматическом театре имени Н.В.Гоголя, в Театре на Таганке. Сын — Сергей Борисович Гусев-Глаголин (1903—1942), актёр, режиссёр и сценарист Ленинградской кинофабрики. Арестован в июне 1941 года по обвинению в «шпионаже». Расстрелян в городской тюрьме города Златоуст Челябинской области 22 июня 1942 года. Реабилитирован в 1958 году. Его жена — Аида Гусева-Бадмаева (1907—1975), врач, дочь П.А.Бадмаева. Внук — Борис Сергеевич Гусев, писатель.
Россия. Начало театральной карьеры Сценическую деятельность Б. С. Глаголин начал в 1894 году в Очкинском театре Саратова — города с большой и богатой театральной традицией.
А уже в 1896 году уже в Санкт-Петербурге Б. С. Глаголин выступает в Народном театре за Невской заставой, руководимом Е. П. Карповым, именно Евтихий Павлович рекомендовал Б. Глаголину пойти на Императорские драматические курсы, учеником которых в следующем году он и стал — по классу В. Н. Давыдова, м. п. также саратовца.
Лето 1898 — Псковский народный театр. Среди учеников Петербургских драматических курсов, принимавших участие в Пушкинских торжествах 1899 года в Святых Горах, привлек к себе внимание студент I курса Императорских драматических курсов Борис Гусев. 4 июня в Пскове при открытии сезона в Народном театре в Сергиевском саду он готовился произнести речь после освящения, но поскольку таковое не состоялось — не состоялось и это выступление молодого артиста, однако в следующем году текст был опубликован. В то лето он играл в отрывках из «Евгения Онегина» (Евгений Онегин), в «Борисе Годунове» (Самозванец).
Всем нам ясно громадное значение Народного театра, который может быть народным университетом, храмом, где служат Истине. В славные времена Эсхила и Софокла театр был истинно алтарем богов. Конечно, теперь времена не те, на смену эллинизму явилась христианская цивилизация, но принцип искусства должен оставаться тот же. Современный театр должен поклоняться христианской красоте, должен быть её храмом, с высоты сценических подмостков должны раздаваться заветы Божественного Учителя, о любви к ближнему, о братстве и равенстве всех людей. Пусть в театр пойдут все униженные, оскорбленные в себе, согрешившие в своей совести, и мы успокоим их. Пусть придут к нам и баловни судьбы — мы покажем им страдания окружающих людей, будем взывать к их состраданию, мы скажем им словами Гамлета: «Страшитесь яд бесчувствия считать отрадой!» Театр — высшая школа человечества, школа жизненного опыта… Драматическое искусство — высшее из искусств, так как в нём соединяются все прочие.
Лето 1899 — Павловский театр (на сцене Михайловского театра) — Эдмон Ростан «Романтики». Перед Павловским сезоном — благотворительный спектакль в зале Дервиза — эврипидовский «Ипполит». Эртелев переулок — Литературно-артистический кружок. 1901 — экстерном закончил Драматические курсы при Театральной школе. 1902—1903 — заглавная роль в драме А. С. Суворина «Дмитрий самозванец». 1903—1904 — в драме С. А. Найдёнов «Дети Ванюшина»: Алексей — Б. ГлаголинИстория русского драматического театра. — Т. 7. 1808—1914. — : Искусство. 1987. — С. 304, 335, 348, 374—377, 402.
Театр А. С. Суворина
Скандально начал Борис Глаголин карьеру в Суворинском театре (в сезон 1900—1901), вознамерившись превзойти блиставшего тогда П. Н. Орленева: 31 декабря 1900 года он дебютировал в роли царя Фёдора Иоанновича, на что пресса отреагировала весьма язвительно, но менее чем через год — вынуждена была уже в отношении его употреблять самые лестные эпитеты. Борис Глаголин нашёл такие выразительные средства, которые приблизили образ к «оригиналу» А. К. Толстого, то есть дарование его без сомнения сыграло в этом премьерном успехе немалую роль, что было особенно сложно при закрепившейся за предшественником славой, — признанием удачным созданного П. Н. Орленевым образа, пользовавшегося успехом у зрителей, и что немаловажно для благополучного существования театра как такового… А 15 октября 1900 года на сцене Суворинского театра уже идёт «Том Сойер» — комедия в 2-х действиях Б. С. Глаголина, поставленная им по роману М. Твена. Но не все театральные критики разделяли такое мнение о способностях Б. С. Глаголина.
1904 — летом Б. С. Глаголин выступил как режиссёр, сняв в Луге театр, и дав выдвинуться многим актёрам, в числе которых был и В. П. Лачинов, впоследствии — один из ближайших друзей Б. С. Глаголина. 1904 — В доме торговой фирмы «Братья Елисеевы» открылся новый театральный зал. Труппа Б. С. Глаголина исполнила «Гамлета». Впоследствии здесь играли театры фарса и оперетты. Ныне тут помещается Театр комедии имени Н. П. Акимова. 1904—1905 — зима; литература о театрах миниатюр и кабаре, пользовавшихся огромным успехом начиная с 1910-х, обходит молчанием имя Б. С. Глаголина, между тем, он был одним из первых, кому принадлежала идея реализации этой формы на русской сцене: ещё «зимой он организовал „Домашний театр“ (в помещении редакции „Нового времени“), прообраз всех теперешних кабаре и театров миниатюр».
Критика отмечала, что при огромной популярности артиста, она в немалой степени обусловлена инициировавшимися им закулисными конфликтами и сценическими нововведениями, порой — эпатажными. Так, во время гастролей в Саратове в финале пьесы «Борьба за счастье» он провозгласил со сцены: «Рабочие всех стран, соединяйтесь!», чем привёл в шок администрацию города…
Ажиотаж вызвало исполнение Глаголиным роли Иоанны в шиллеровской «Орлеанской деве» (1908, Суворинский театр, реконструктивная постановка Н. Н. Евреинова), однако впоследствии именно оно относилось к наиболее удачнымОтклики приводятся Б. С. Глаголиным в его книге «За кулисами моего театра. Театральные эпизоды». — , 1911. — С. 190—198.. Глаголинское исполнение пользовалось неизменным успехом как в столице, так и во время провинциальных гастролейАуслендер С. Петербургские театры. — «Аполлон», 1909. — № 1. — С. 26, 27.. Свои постановочные решения Евреинов толковал в духе Старинного театра — как попытку восстановить характер спектаклей времён И. К. Ф. Шиллера. В спектакле эти решения выглядели так: «По сцене пробегают три человека в красных костюмах — и полководец удручённо сообщает, что вот бежало всё английское войско. На втором плане пять—шесть статистов проносят разных цветов знамёна и затем лязгают рапирами. Оказывается перед нами решающая битва двух армий»«Театр и Искусство». — 1908. — № 19. — С. 335..
Театр Литературно-художественного общества (сезон 1905/1906) — Б. С. Глаголин вышел из него в числе других актёров, «оскорблённых несправедливо грубым отношением А. С. Суворина к труппе», правда, впоследствии, «покаянно» вернувшись (сезон 1906/07), заставил публику «неистовствовать от восторга», играя в спектакле «Шерлок Холмс», выдержавшем более пятидесяти представлений («хлебная» пьеса Суворинского театра того сезона, переведённая Протопоповым с немецкого, инсценировка рассказов Конан Дойля. Она бы прошла и больше, но М. А. Суворин и Б. С. Глаголин захотели удвоить её успех, сочинив её продолжение (пьеса Б. С. Глаголина и М. А. Суворина «Новые приключения Шерлока Холмса», 1906); внимание публики разделилось и иссякло раньше, чем следовало ожидать. Вернувшись к Суворину Борис Глаголин, играя Холмса, «преображался из стариков в молодых и обратно, действуя ловко, быстро и чётко», и был особенно хорош, по мнению отдельных критиков, в тех сценах, где прикидывался простаком. Критика считала, что Холмс воспринят публикой, как «гений полиции-вседержительницы, разумной, справедливой, неподкупной», что успех спектакля определён «тоской буржуазного общества по порядку», но Глаголин видел в Холмсе не защитника полицейской реакции, а добродушного добровольного борца за порядок и справедливость. Однажды, играя Холмса, он позволил себе антиполицейскую отсебятину: «Знаю я вашу чрезвычайную и усиленную охрану», за что был привлечён к ответственности. Чуть раньше он в печати отстаивал право актёра на подобные поступки: «За отсутствием у нас фактической свободы слова и сходок театр неминуемо должен обратиться в место отсебятин и народных собраний»История русского драматического театра. — Т. 7 (1808—1914). — : «Искусство», 1987. — С. 335..
1906/1907 — в конце сезона появился «Перелом» Н. Н. Муратова, пьеса, утверждавшая, что новую жизнь должны строить чиновники, миру которых был противопоставлен член Государственной думы — выходец из крестьян, он подбивал деревню на погром усадьбы, во время которой первой погибала княжна, отдавшая крестьянам своё состояние. Гримируясь одним из деятелей 1-й Думы, Б. Глаголин обращал пьесу в пасквиль. 1909/1910 — гвоздь сезона — «Шантеклер» Ростана, окружённый шумом всеевропейской рекламы, поставленный в декорациях, напоминавших «увеличенные копии с рисунков плохих ботанических атласов», и сыгранный с желанием «слишком подлинно реалистически копировать фигуры птиц и животных». Тем не менее, Глаголин в роли Шантеклера, …нашёл «и манеру держаться, и некоторый пафос с петушиным звукоподражанием, задор, лирику». 1909 — артист выступает на французской сцене, он избран почётным членом Драматической ассоциации Ниццы. 1910/11 — самый заметный спектакль сезона — его бенефис, для которого он выбрал «Молодость Людовика XIV» А. Дюма-отца (перевод В. П. Лачинова и А. И. Светлова /А. И. Дубровского/). «Всё же во всём этом есть какой-то наивный романтизм… Притом Глаголин играет, право, недурно, с весёлой грацией нося своё звание юного, доброго и великодушного короля», — как бы нехотя признавал С. А. Ауслендер, сообщая, что на сцене были представлены «и зал Венсеннского дворца и охота, и живые лошади, на которых с опасностью для жизни скачут амазоны и амазонки».