Салава́т Юла́ев (, Салауат Юлай улы; 1754, Текеево, Шайтан-Кудеевская волость, Оренбургская губерния — , Балтийский Порт, Эстляндская губерния) — башкирский национальный герой (батыр) и поэт-сказитель (сэсэн). Один из предводителей Крестьянской войны 1773—1775 годов, сподвижник Емельяна Пугачёва.
Биография
Происхождение Салават Юлаев родился в 1754 году в деревне Текеево Шайтан-Кудеевской волости Уфимской провинции Оренбургской губернии (ныне Салаватский район Башкортостана). Деревня Текеево до наших дней не сохранилась. В ходе подавления восстания Пугачёва её, как и многие другие деревни, население которых участвовало в восстании, сожгли регулярные части армии Российской империи.
Салават Юлаев происходил из потомственных тархан рода Шайтан-Кудей, в каждом поколении которого были тарханы, муллы, абызы, батыры. Его отец — волостной старшина Шайтан-Кудейской волости Сибирской даруги Юлай Азналин служил в Российской императорской армии: он регулярно участвовал в стычках с калмыцкими дорожными разбойниками, а также в 1772 году принимал участие в кампании против польских конфедератов в составе трёхтысячного отряда башкирской конницы, направленного в Польшу в помощь основным силам Русской армии под командованием А. В. Суворова. Храбрость, проявленная Юлаем Азналиным в сражениях против Барской конфедерации, была отмечена воинскими наградами, ему также были дарованы земли и деревни в Оренбургской губернии.
Накануне войны В 1768 году Оренбургский губернатор князь А. А. Путятин назначил Юлая Азналина волостным старшиной башкирской команды Шайтан-Кудейской волости Сибирской даруги Уфимской провинции. В ходе развития Оренбургской губернии началось активное строительство заводских производств и фабрик, что вызвало недовольство крестьян, не желавших покидать уже обжитые земли. В 1773 году Юлай вступил в судебные тяжбы с купцом Я. Б. Твердышевым, пожалованным в коллежские асессоры. Я. Б. Твердышев получил от губернской администрации землю под Симский завод, а также деревни, часть из которых ранее была жалована старшине Юлаю Азналину. Добиться в судебном порядке возвращения жалованных земель, изъятых и отданных братьям Твердышевым под Симский завод с нарушением юридических процедур, Юлаю не удалось.
11 ноября 1773 года Юлай Азналин и его 19-летний сын Салават в составе Стерлитамакского иррегулярного башкирско-мишарского корпуса перешли с оружием на сторону повстанцев и встали под знамёна мятежного казака Емельяна Пугачёва, провозгласившего себя императором Петром III. Член канцелярии правления заводов Урала М. И. Башмаков указывал, что башкиры знали о самозванстве Пугачёва, но пошли за ним «не для него, а для освобождения своих земель и свободы»Крестьянская война в России в 1773—1775 годах: восстание Пугачева, Том 2 // Мавродин В. В., Изд-во Ленинградского университета, 1966.
Крестьянская война Когда Салават Юлаев вместе с отцом в Бердской крепости предстал перед Пугачёвым, ему было 19 лет. С этого дня и до ареста, 25 ноября 1774 года (всего 1 год и 15 дней) он находился в центре событий Крестьянской войны. Сохранившиеся документы свидетельствуют о личном участии Салавата Юлаева в более чем двадцати сражениях. Благодаря отцу, Салават был хорошо знаком с военным делом, он также отличался грамотностью: с юности писал на языке тюрки, также хорошо владел русским языком, мог работать с письменными донесениями Русской армии и не испытывал трудностей в командовании разнородными повстанческими отрядами. Отличился тем, что взял Симский и Катавский заводы, вернув, таким образом, на короткое время земли отца, он осаждал Челябинскую крепость, участвовал в осаде Оренбурга, сжёг Красноуфимскую крепость и захватил её оружейные запасыРусскій вѣстникъ. — Т. 167. — , 1883. — С. 702. и казнуДубровинъ Н. Ө. Пугачевъ и его сообщники: эпизодъ изъ исторіи царствованія императрицы Екатерины II, 1773—1774 гг. — , 1884. — С. 203.. За год с небольшим Салават участвовал в 28 столкновениях с регулярными частями русской армии, 11 из них он провёл самостоятельно, остальные в составе Главного войска Емельяна Пугачёва. Не все 11 самостоятельных сражений с регулярными войсками завершались для Салавата победой, были и поражения, но, в отличие от большинства мятежных предводителей Крестьянской войны, Салавату около года удавалось не допустить полного разгрома своих войск. Ему многократно удавалось ускользать от столкновений с основными силами Царской армии и в кратчайшие сроки восстанавливать силы, с тем чтобы участвовать в новых сражениях.
В конце ноября 1773 года Пугачёв отправил Салавата на территорию Сибирской дороги (даруги), население которой пока ещё лишь в незначительной степени принимало участие в восстании. Сразу же по прибытии на территорию в декабре 1773 года, Салават Юлаев стал энергично привлекать население к участию в восстании посредством рассылки манифестов, воззваний. Вторую половину декабря 1773 и начало января 1774 года Салават Юлаев посвятил сбору и формированию большого отряда, с которым он и начал действовать на Сибирской дороге. К этому же времени относится захват отрядом под предводительством Салавата Юлаева волостного центра села Сарапул.
Салават Юлаев руководил восстанием в Башкирии до ноября 1774 года. 18 января 1774 года со своим отрядом он присоединяется к отряду Канзафара Усаева, полковника армии Емельяна Пугачёва, и они совместными усилиями штурмуют город Кунгур. 3 июня 1774 года Пугачёв присваивает Канзафару Усаеву и Салавату Юлаеву чин бригадиров.
В конце марта — начале апреля 1774 года царским войскам удалось нанести серьёзное поражение основным повстанческим силам под Оренбургом, Уфой, Мензелинском, Кунгуром, Красноуфимском и Челябинском. После поражений, которые нанёс И. И. Михельсон, и пленения Пугачёва, несмотря на неоднократные требования прекратить сопротивление и сдаться, Салават продолжил восстание на территории Башкирии.
В середине сентября 1774 года из Уфы к Елдякской крепости был направлен сводный отряд подполковника И. К. Рылеева. Рылеев дважды сталкивался с отрядами Салавата Юлаева — в боях 18 сентября у деревни Тимошкиной и 22 сентября у деревни НоркинойРоссийский государственный военно-исторический архив. Ф. 489. Оп. 1. Д. 2043. Л. 1 об.; РГИА. Ф. 1280. Оп. 2. Д. 19. Л. 400. — цитируется по Анастасии Готовцевой: https://unotices.com/book.php?id=144612&page=3 .. В донесении о столкновениях с Салаватом, сохранившемся в Российском государственном военно-историческом архиве, Рылеев писал: «Будучи ж в марше, повстречался со злодеем башкирцом Салаваткою, у которого было злодейской толпы до трёх тысяч человек, и имел с ними прежестокое сражение. Но храбрыми ея величества воинами все были обращены в бег, и несколько сот человек в преследовании побито, и едва сам злодей Салаватка мог спастись. Оставивши свою лошадь, бежал в болото. С нашей же стороны вреда никакого не было»Крестьянская война 1773—1775 гг. на территории Башкирии. Сборник документов. — Уфа, 1975. — С. 231.. По мнению башкирского историка , отступление Салавата в битве с Рылеевым 18 сентября следует рассматривать не как заслугу Рылеева, а как тактический приём, применявшийся Салаватом в некоторых сражениях для изматывания противника — быстрое нападение и быстрое отступление, приём, характерный для партизанской войны // . Внезапная атака Салавата вызвала смятение в рядах Рылеева, в своём донесении в Уфимскую канцелярию Рылеев отмечал: «Дерзкой их [повстанцев] прожект столь был зделан с их злодейскими мыслями против вверенных мне войск вреден, которых я от такого вероломного народа никак не воображал, однако ныне видел в настоящем деле». В битве 22 сентября отряд Салавата впервые за время войны понёс крупные потери — около 400 человек. Однако, учитывая общую численность отряда в 3 000 человек на тот момент, основные силы Салавату удалось сохранить. Не исключено, что военачальники регулярной армии преувеличивали результаты своих побед или вовсе выдавали поражения за победы, поскольку зафиксированы расхождения в описаниях результатов сражений со стороны руководителей повстанцев и регулярных войскВосстание 1773—1775 в Башкортостане. // Таймасов С. У., — Китап, 2000. Столкновения с Рылеевым относятся к заключительному этапу войны, а сражение 22 сентября являлось предпоследней для Салавата битвой.
18 октября 1774 года, после разгрома основных сил Салавата Юлаева, генерал-аншеф Пётр Панин обратился к башкирскому народу с требованием прекратить сопротивление и выдать ему пугачёвского бригадира, в противном случае угрожая жестокой расправой: «И тогда ж весь тот башкирский народ, который сему не повинуется, мужеский пол до самых младенцев будет растерзан лютейшими смертями, жены, дети и земли их все без изъятия розданы в рабство»Крестьянская война 1773—1775 гг. на территории Башкирии: сборник документов. — Уфа: Башкирское книжное издательство, 1975. — С. 242.. 27 октября с требованием сдачи лично к Салавату от имени Екатерины II обратился генерал-майор Павел Потёмкин: «С крайним прискорбием извещаюсь я, что ты до сего времени в злобе и ослеплении погружаешься, будучи уловлен прельщением известнаго всем злодея, изменника и самозванца Пугачёва, которой ныне со всеми главными его сообщниками пойман и содержится в тяшких оковах и примет скоро мучительную за все злодейства казнь. Чрез рассеянныя манифесты известно тебе, колико ея императорское величество, всемилостивейшая государыня, о заблуждении тебе подобных сожалеет, и с каким милосердием приемлет возвращение таковых к должности своей и повиновению богом поставленной ея власти. Ты видел уже тому довольные опыты. <…> Будучи уполномочен всемилостивейшею ея величества поверенностию, уверяю тебя, что получишь тотчас прощение. Но если укоснеешь ещё за сим вещанием, то никакой уже пощады не ожидай»Крестьянская война 1773—1775 гг. на территории Башкирии: сборник документов. — Уфа: Башкирское книжное издательство, 1975. — С. 248.. Предложение правительства Салават отверг.
25 ноября 1774 года команда поручика В. Лесковского из корпуса генерала Ф. Ю. фон Фреймана, подкреплённая конными отрядами мишарских старшин Муксина и Зямгура Абдусалямовых, настигла в горах Каратау Салавата Юлаева с группой оставшихся с ним соратников и после короткой стычки взяла их живыми в плен. В это же время Юлай Азналин принёс повинную коллежскому советнику И. Л. Тимашеву и был взят под стражу.
Ещё до его ареста жёны и дети Салавата Юлаева были схвачены и привезены в Уфу в качестве заложников. Одна жена с сыном находилась под караулом у городского коменданта полковника С. С. Мясоедова. Второго сына взял генерал Ф. Ю. фон Фрейман. Салават Юлаев протестовал против незаконного ареста семьи: «Такого ж указа, чтоб от лишённых жизни семейства отбирать, действительно нет». В связи с этим он просил родственников и друзей обратиться с ходатайством об освобождении жён и детей в губернскую канцелярию, а если и это не поможет, то и в Сенат, «чтоб государевые рабы у подчинённых во услужении не были».
После пленения корпусом Ф. Ю. фон Фреймана, началось длительное следствие в Уфе, Казани, Москве, Оренбурге и снова в Уфе. По приговору от 15 июля 1775 года Салават Юлаев вместе с отцом Юлаем Азналиным был подвергнут наказанию кнутом и клеймению, как тягчайший государственный преступник.
Каторга
2 октября 1775 года скованные по рукам и ногам Салават Юлаев и его отец на двух подводах под охраной отправлены на вечную каторгу в балтийскую крепость Рогервик (ныне город Палдиски в Эстонии). Обоз с каторжниками миновал Мензелинск, Казань, Нижний Новгород, Москву, 14 ноября достиг Твери. Затем были Новгород, Псков, Ревель, и 29 ноября они добрались до самого Рогервика.
Балтийский порт, он же Рогервик, был основан Петром I. Однако к тому времени, когда в Рогервике оказались участники башкирского восстания, крепость была практически заброшена. Там оставались только небольшой гарнизон и малое количество арестантов. Салават и Юлай встретили здесь своих соратников по борьбе: пугачёвского полковника Илью Аристова, полковника Канзафара Усаева и других. Здесь Салават Юлаев и его отец провели остаток своей жизни.