Бруси́ловский проры́в (также Лу́цкий проры́в, Четвёртая Галици́йская би́тва) — фронтовая наступательная операция Юго-Западного фронта русской армии под командованием генерала от кавалерии Алексея Брусилова, проведённая с по . Стала одной из крупных и успешных операций русской армии и одним из самых кровопролитных сражений Первой мировой войны. В ходе наступления было нанесено тяжёлое поражение армии Австро-Венгрии, а русские войска продвинулись на глубину от 80 до 120 км, заняв Волынь, Буковину и значительную часть Галиции.
Операция стала частью общего стратегического плана Антанты на 1916 год, который предусматривал скоординированные удары на разных фронтах, и была начата раньше запланированного срока по экстренной просьбе Италии, чьи войска терпели сокрушительное поражение в Трентинской операции. Ключевой тактической особенностью наступления стал предложенный Брусиловым новаторский метод одновременного нанесения нескольких мощных ударов на широком фронте (а не одного главного), что лишило австро-германское командование возможности предугадать основное направление атаки и эффективно маневрировать резервами.
На начальном этапе наступление имело ошеломительный успех: оборона противника была прорвана, австро-венгерские войска понесли огромные потери и начали беспорядочное отступление, в плен попали сотни тысяч солдат и офицеров. Однако развить тактический успех в стратегический не удалось. Основными причинами этого стали быстрая переброска германским командованием до 35 дивизий с Западного и Итальянского фронтов, а также пассивность и несвоевременные действия других русских фронтов (Западного и Северного), которые не оказали должной поддержки. Последующие кровопролитные бои, особенно за Ковельский укрепрайон, привели к истощению сил наступающих и остановке операции.
Несмотря на незавершённость, Брусиловский прорыв имел важнейшие стратегические последствия. Он спас от разгрома итальянскую армию, облегчил положение союзников в битве на Сомме, заставил Германию прекратить атаки под Верденом и побудил Румынию вступить в войну на стороне Антанты. Австро-венгерская армия понесла невосполнимые потери и, по сути, утратила боеспособность как самостоятельная сила, попав в полную зависимость от Германии. В то же время огромные потери Русской армии (от 500 тысяч до более миллиона человек) истощили её последние кадровые и материальные резервы, подорвали боевой дух и, по мнению ряда историков, стали одной из предпосылок к росту революционных настроений в России.
Вопрос о названии операции
Современники называли битву «Луцкий прорыв», что соответствовало исторической военной традиции: сражения получали названия по месту, где они происходилиЛуцким прорывом следовало бы называть наступление мая-июня 1916 года, тогда как бои июля-сентября — Ковельским, по главной цели наступления — городу Ковель..
В советское время название было изменено на «Брусиловский прорыв». В частности, советский генерал-лейтенант М. Галактионов в своём предисловии к «Моим воспоминаниям» Брусилова, опубликованным в 1946 году, писал:
Это было связано с тем, что во время советско-польской войны генерал Брусилов в мае 1920 года подписал воззвание, в котором царские офицеры призывались помочь советской России в борьбе против Польши, а затем поступил на службу в Красную армию.
Планирование и подготовка операции Летнее наступление русской армии являлось частью общего стратегического плана Антанты на 1916 год, предусматривавшего взаимодействие союзных армий на различных театрах войны. В рамках этого плана англо-французские войска готовили операцию на Сомме. В соответствии с решением конференции держав Антанты в Шантийи (март 1916) начало наступления на русском фронте было назначено на 15 июня, а на французском фронте — на 1 июля 1916 года.
Военный совет, состоявшийся 1 апреля 1916 года в Могилёве под председательством Верховного главнокомандующего Николая II, принял принципиальное решение о готовности к наступлению на всех фронтах к середине мая 1916 годаБрусилов А. А. Мои воспоминания. — М.: Воениздат, 1983. С. 182.. В соответствии с этим решением директива русской Ставки главного командования от 24 апреля 1916 года назначала русское наступление на всех трёх фронтах (Северном, Западном и Юго-Западном). Соотношение сил, по данным Ставки, складывалось в пользу русских. На конец марта Северный и Западный фронты имели 1220 тысяч штыков и сабель (обозначения личного состава пехоты и кавалерии того времени) против 620 тысяч у немцев, Юго-Западный фронт — 512 тысяч против 441 тысячи у австро-венгров и немцев. Двойное превосходство в силах севернее Полесья диктовало и направление главного удара. Его должны были нанести войска Западного фронта, а вспомогательные удары — Северный и Юго-Западный фронты. Для увеличения перевеса в силах в апреле-мае производилось доукомплектование частей до штатной численности.
Основной удар предполагалось нанести силами Западного фронта (командующий генерал А. Е. Эверт) из района Молодечно на Вильно. Эверту передавалась большая часть резервов и тяжёлой артиллерии. Ещё часть выделялась Северному фронту (командующий генерал А. Н. Куропаткин) для вспомогательного удара от Двинска — тоже на Вильно. Юго-Западному фронту (командующий генерал А. А. Брусилов) предписывалось наступать на Луцк — Ковель, во фланг германской группировки, на соединение с главным ударом Западного фронта.
Ставка опасалась перехода в наступление армий Центральных держав в случае поражения французов под Верденом и, желая перехватить инициативу, дала указание командующим фронтами быть готовыми к наступлению ранее намеченного срока. Директива Ставки не раскрывала цель предстоящей операции, не предусматривала глубины операции, не указывала, чего должны были добиться фронты в наступлении. Считалось, что уже после прорыва первой полосы обороны противника будет готовиться новая операция по преодолению второй полосы.
Вопреки предположениям Ставки, Центральные державы не планировали крупных наступательных операций на русском фронте летом 1916 года. При этом австрийское командование не считало возможным успешное наступление русской армии южнее Полесья без её значительного усиления.
15 мая австрийские войска перешли в наступление на итальянском фронте в районе Трентино и нанесли тяжёлое поражение итальянцам. Итальянская армия оказалась на грани катастрофы. В связи с этим Италия обратилась к России с просьбой помочь наступлением армиями Юго-Западного фронта, чтобы оттянуть австро-венгерские части с итальянского ТВД. 31 мая Ставка своей директивой назначила наступление Юго-Западного фронта на 4 июня, а Западного фронта — на 10—11 июня. Нанесение главного удара по-прежнему возлагалось на Западный фронт (командующий — генерал А. Е. Эверт).
Выдающуюся роль в организации наступления Юго-Западного фронта (Луцкого прорыва) сыграл генерал-майор М. В. Ханжин. При подготовке операции командующий Юго-Западным фронтом генерал А. А. Брусилов решил произвести по одному прорыву на фронте каждой из четырёх своих армий. Хотя это распыляло силы русских, противник также лишался возможности своевременно перебросить резервы на направление главного удара. Главный удар Юго-Западного фронта на Луцк и далее на Ковель наносила сильная правофланговая 8-я армия (командующий генерал А. М. Каледин), вспомогательные удары наносились 11-й армией (генерал В. В. Сахаров) на Броды, 7-й (генерал Д. Г. Щербачёв) — на Галич, 9-й (генерал П. А. Лечицкий) — на Черновицы и Коломыю. Командующим армиями была предоставлена свобода выбора участков прорыва. При подготовке к наступлению в армиях Юго-Западного фронта в широком масштабе применялась воздушная разведка с аэрофотографированием местности и оборонительных позиций противника (798 самолёто-вылетов)Аверченко С. В., Лашков А. Ю. Действия авиации и зенитной артиллерии в ходе Брусиловского прорыва летом 1916 года. // Военно-исторический журнал. — 2011. — № 6. — С.12-17..
К началу наступления четыре армии Юго-Западного фронта насчитывали 534 тыс. штыков и 60 тыс. сабель, 1770 лёгких и 168 тяжёлых орудий, до 100 самолётов. Против них были четыре австро-венгерские армии и одна немецкая, общей численностью 448 тыс. штыков и 38 тыс. сабель, 1301 лёгких и 545 тяжёлых орудий.
На направлениях ударов русских армий было создано превосходство над противником в живой силе (в 2—2,5 раза) и в артиллерии (в 1,5—1,7 раза). Наступлению предшествовали тщательная разведка, обучение войск, оборудование инженерных плацдармов, приблизивших русские позиции к австрийским.
В свою очередь, на южном фланге Восточного фронта против армий Брусилова австро-германские союзники создали мощную, глубоко эшелонированную оборону. Она состояла из трёх полос, отстоящих друг от друга на пять и более километров. Самой сильной была первая, из 2—3 линий окопов, общей глубиной 1,5—2 км. Основу её составляли опорные узлы, в промежутках — сплошные траншеи, подступы к которым простреливались с флангов, на всех высотах — доты. От некоторых узлов шли вглубь отсечные позиции, так что и в случае прорыва атакующие попадали в «мешок». Окопы были с козырьками, блиндажами, убежищами, врытыми глубоко в землю, с железобетонными сводами или перекрытиями из брёвен и земли толщиной до 2 м, способными выдержать любые снаряды. Для пулемётчиков устанавливались бетонные колпаки. Перед окопами тянулись проволочные заграждения (2—3 полосы по 4—16 рядов), на некоторых участках через них пропускался ток, подвешивались бомбы, ставились мины. Две тыловых полосы были оборудованы послабее (1—2 линии траншей). А между полосами и линиями окопов устраивались искусственные препятствия — засеки, волчьи ямы, рогатки.
Австро-германское командование считало, что такую оборону без значительного усиления русским армиям не прорвать, и потому наступление Брусилова для него было полной неожиданностью.
…нанесение главного удара предназначено было Западному фронту, а армии Брусилова производили лишь демонстрацию. Штаб хорошо сохранил тайну. Там, в направлении на Вильну собраны были большие силы, небывалая ещё у нас по количеству артиллерия и технические средства. Несколько месяцев войска готовили плацдармы для наступления. Наконец, все было готово, а успех южных армий, отвлекая внимание и резервы противника, сулил удачу и западным.
Обстоятельства, предшествующие началу операции
Антанта сумела договориться о координации своих действий на европейских фронтах. Эта координация требовалась для того, чтобы использовать преимущество Антанты — численность живой силы. Согласованными во времени ударами на всех фронтах союзники по Антанте рассчитывали добиться одновременного преимущества на всех стратегических направлениях, прорвать оборону врага и, разгромив австро-немецкие вооружённые силы в манёвренной борьбе, одержать окончательную победу в затянувшейся войне. Общее наступление предполагалось на первую половину лета — июнь — июль. Причём наступать должны были все — французы, англичане и бельгийцы на Западном (Французском) фронте, итальянцы — на Итальянском фронте, объединённая группировка союзников — на Салоникском фронте и, наконец, русские — на Восточном (Русском) фронте.
11 мая 1916 года командующий Юго-Западным фронтом генерал А. А. Брусилов получил телеграмму генерала М. В. Алексеева — начальника штаба Ставки Верховного главнокомандующего, в которой от имени Верховного главнокомандующего Николая II ставился вопрос о возможности наступления в ближайшее время в связи с необходимостью оттянуть часть сил противника с итальянского фронта, где итальянские войска потерпели сильное поражение. А. А. Брусилов в ответ сообщил о готовности всех армий фронта к наступлению 19 мая при условии, что и Западный фронт под командованием А. Е. Эверта одновременно начнёт наступление, чтобы сковать расположенные против него войска. В последующем разговоре по прямому проводу М. В. Алексеев сообщил, что А. Е. Эверт сможет начать наступление только 1 июня, при этом была согласована дата наступления армий А. А. Брусилова — 22 маяБрусилов А. А. Мои воспоминания. — М.: Воениздат, 1983. С. 193—194..