— японская художница, занимавшаяся авангардной живописью, коллажами, мягкими скульптурами, инсталляциями и перформансами. В её работах присутствуют черты феминизма, минимализма, сюрреализма, ар-брют, поп-арта и абстрактного экспрессионизма, наполненные автобиографическим, психологическим и сексуальным содержанием. Большую часть жизни она страдала психическими заболеваниями. Кусама описывала себя как «навязчивую художницу». Она была также писательницей и поэтессой, создала заметные работы в дизайне одежды и в кинематографе. 12 ноября 2008 года на аукционе «Кристис» одна из её работ была продана — на тот момент это была рекордная сумма среди работ всех живущих художниц.
Яёи Кусама выставлялась с Класом Олденбургом, Энди Уорхолом, Джаспером Джонсом, представляла Японию на Венецианской биеннале в 1993, 1997 и 1999 годах. Большие ретроспективы её работ проходили в США и Японии.
Биография и творчество
Детство и юность Яёи Кусама родилась в Мацумото (префектура Нагано). В семье она была четвёртым ребёнком. Властная мать требовала от дочери полного подчинения и часто наказывала ребёнка за малейшее непослушание, в том числе и физическим образом. От таких действий психика девочки сильно пострадала, начались галлюцинации и разнообразные видения, которые едва не довели её до самоубийства. Чтобы как-то сгладить беспокойное состояние, психиатр порекомендовал ей регулярно заниматься рисованием.
Мать активно противодействовала этому увлечению, выбрасывала рисунки, наказывала за рисование. Когда девочке было 10 лет, мать выбросила все её краски, кисти и бумагу, сказав, что та должна готовиться к судьбе домохозяйки.«Однажды я смотрела на скатерть в красный цветочек. Посмотрев вверх, я вдруг увидела, что те же самые цветы покрывают потолок, окна, стены, всю комнату, мое тело и вселенную. Я почувствовала, что самоуничтожаюсь, растворяюсь в бесконечности времени и пространства, превращаюсь в Ничто. Я поняла, что это происходит не в моем воображении, а наяву, и испугалась. Я знала, что должна бежать прочь, чтобы чары красных цветов не лишили меня жизни. Я в отчаянии побежала вверх по лестнице. Ступеньки стали разрушаться под моими ногами, и я упала с лестницы, повредив ногу», — вспоминала ЯёиВ начале карьеры она начала покрывать поверхности (стены, полы, холсты, а затем повседневные предметы и обнажённых ассистентов) рисунком в горошек, что стало её фирменным знаком. Большие поля горошка, или «сети бесконечности», как она их называла, были взяты непосредственно из её галлюцинаций.
В 1948 году, несмотря на сопротивление матери, Яёи поступила в Киотскую городскую школу искусств и ремёсел, где проучилась год. Там она сначала обучалась традиционной японской живописи нихонга, а затем перешла к абстрактным формам.
Самым главным художественным впечатлением юности для девушки стал сборник репродукций картин известной американской абстракционистки Джорджии О’Кифф. Работы настолько поразили её, что она раздобыла адрес О’Кифф и написала ей письмо. Между ними завязалась переписка, и в результате Яёи приняла решение уехать в Соединённые Штаты. «Мать бросила мне в лицо конверт с миллионом иен, сказав: „Вот тебе, и никогда больше не переступай порог этого дома“» — вспоминала художница.
Переезд в США Яёи плохо знала английский, почти не имела связей в Америке, но была полна решимости заниматься любимым делом и никогда не возвращаться в Японию. С собой она привезла две сотни рисунков, остальные работы она уничтожила — они хранили воспоминания о её прошлой жизни. В 1957 году Кусама отправилась в Сиэтл. Там ей удалось провести скромную выставку в галерее . Год спустя, последовав совету О’Кифф, художница приехала в Нью-Йорк.
Несмотря на то, что в те годы абстракционизм набирал обороты в Нью-Йорке, женщине-художнице, а тем более азиатке, пробиться было чрезвычайно трудно, почти невозможно. Кусама сняла квартиру без отопления, ей едва хватало денег на краски, а в холода она иногда вставала по ночам и рисовала, чтобы не замёрзнуть. Однажды девушке пришлось пронести картину, которая была выше её роста, через 40 кварталов Манхэттена — она наивно предлагала свою работу Музею Уитни и получила отказ.
Её деятельность в тот период не ограничивалась рисованием картин, она создавала скульптуры из ткани в горошек, покрывала предметы интерьера и одежду мягкими отростками из ткани, строила инсталляции, часто используя в них округлые предметы, декорированные узором в горошек, и зеркальные комнаты, создающие иллюзию сюрреалистичного бесконечного поля объектов, делала коллажи и фотоколлажи и сняла короткий авторский фильм.
Джорджия О’Кифф познакомила Кусаму с арт-дилером Эдит Герберт, и та стала финансовой опорой художницы на ближайшие несколько лет. В 1959 году Яёи провела свою первую персональную выставку в Нью-Йорке в «». О ней высоко отозвался художник и критик из журнала ARTnet Дональд Джадд.
Вскоре после этого Кусама сблизилась со скульптором, режиссёром-сюрреалистом и поклонником её творчества Джозефом Корнеллом и стала частью пацифистски настроенной контркультуры — первого поколения хиппи. В 1962 году она стала единственной женщиной, включённой в число участников международной групповой выставки Nul (Zero), прошедшей в Амстердамском городском музее. В ней участвовали такие выдающиеся художники, как Лучо Фонтана и Отто Пине.
Яёи не стеснялась своего психического расстройства и при разговорах часто упоминала о нём. Это сыграло немалую роль в продвижении её яркого стиля и творчества. Отличительной и узнаваемой чертой её стиля стал орнамент в горошек, знакомый ей с детства. Художница разрисовывала этим горошком всё, что можно, выплёскивая краску за пределы холста: на двери, окна, пол, мебель, животных.
1960-е — 1970-е годы Яёи Кусама считается предшественницей поп-арта. Она привлекала внимание нью-йоркцев собственноручно сделанными нарядами, раскрашенными флюрной краской, японскими традиционными одеждами и авангардными аксессуарами. Амбициозная Кусама много трудилась, а её противоестественное визуальное восприятие вызывало интерес среди коллекционеров и ценителей искусства. Яёи использовала своё положение неамериканской женщины и свою историю психической болезни, чтобы создать яркий публичный образ. Во время пребывания в США она завоевала репутацию лидера авангардного движения.
Кусама организовывала хеппенинги в Центральном парке и на Бруклинском мосту, часто с использованием обнажённого тела и как протест против войны во Вьетнаме, создавала огромные картины, известные как Infinity Net Paintings, которые состояли из повторяющихся маленьких точек. Эта живопись была высоко оценена художником Дональдом Джаддом, который видел в её работе отражение эстетики минимализма.
В начале 1960-х Кусама начала покрывать предметы, такие как лестницы, обувь и стулья, белыми фаллическими выступами. «Аккумуляция N 2» (1962) представляет собой диван, обитый мягкими отростками из ткани, которые выглядят и абсурдными, и угрожающими. Эти работы были более непосредственно связаны с сексуальностью и идентичностью, чем живопись Кусамы. Выступы, покрывающие объекты, выглядели как пародия на «фаллическую власть».
Приблизительно в это же время Кусама начала создавать инсталляции с фаллическими выступами. Одна из самых известных — Infinity Mirror Room — Phalli’s Field (1965). Здесь Кусама использовала свой фирменный узор в горошек для декора объектов, которые были помещены в зеркальную комнату, что создавало сюрреалистичную иллюзию бесконечного поля объектов. Кусама также создавала коллажи из фотографий этих объектов и инсталляций, часто включая в них свои фотографии.
В период 1967—1969 годов она сосредоточилась на публичных перформансах, обычно с использованием рисунка в горошек на телах обнаженных участников, как «Grand Orgy to Awaken the Dead» («Великая оргия для пробуждения мёртвых») в Скульптурном саду музея современного искусства в Нью-Йорке (1969). Эти работы обеспечили Кусаме известность художницы и неординарной личности.
В 1968 году она организовала антивоенный перформанс на Бруклинском мосту под названием «Self-Obliteration. Anatomic Explosion-Anti-War» («Самоуничтожение. Анатомический антивоенный взрыв»), для участия в котором пригласила представителей ЛГБТ. Художница украсила обнажённые тела протестующих фирменным узором. Парни подняли транспарант с названием перформанса, а девушки встали посередине моста и поцеловались. Акция вызвала международный скандал; дело дошло до того, что в Киотской школе, где училась художница, потребовали вычеркнуть её имя из списка выдающихся выпускников. На родине к Кусаме относились крайне негативно и называли «бесстыдницей».
Во время пребывания в Нью-Йорке творчество Кусамы было связано как с минимализмом, так и с поп-артом, но никогда не относилось определённо к одному движению, постоянно развиваясь.
Несмотря на славу и плодотворную работу, Кусама находилась в стеснённом финансовом положении, поскольку на творчестве она не зарабатывала — основными источниками доходов на тот момент были её журнал и магазин. В 1972 году скончался её ближайший друг, Джозеф Корнелл, что стало для неё тяжёлой утратой.
Возвращение в Японию В 1973 году, в связи с резким ухудшением состояния здоровья, Кусама вернулась в Японию. Врачи обнаружили у неё диффузный токсический зоб и миому матки. После выздоровления художница стала арт-дилером и занялась продажей работ западных художников. Однако нефтяной кризис 1973 года и последовавшая за ним рецессия фактически уничтожили японский арт-рынок; новая карьера Яёи оказалась разрушена, едва начавшись.
Начиная с марта 1977 года, Кусама стала резиденткой клиники Сэйва (Seiwa), куда её поместили по собственному желанию в связи с синдромом навязчивых состояний. Однако даже в клинике она продолжала заниматься творчеством, увлеклась писательством. Она издала целый ряд поэтических сборников и романов, некоторые из этих произведений завоевали престижные награды. Так, роман «The Hustler’s Grotto of Christopher Street» (1983) получил премию Tenth Literary Award от журнала Yasei Jidai в номинации «Дебютирующий писатель». Кусаме позволили открыть собственную мастерскую в непосредственной близости от психиатрической лечебницы и назначили нескольких помощников.
1990-е — 2020-е годы После отъезда из Нью-Йорка Кусама была практически забыта как художница до конца 1980-х — начала 1990-х, когда несколько ретроспектив возродили международный интерес к её творчеству. Другой поворотной точкой стало её участие в Венецианской биеннале 1993 года, где она представляла Японию.
Искусство Кусамы в это время обращается к мотивам её ранних скульптур, как, например, Shooting Stars (1992), которые сочетают фаллические выступы с сетчатой структурой. Эти поздние работы развили театральность её ранних инсталляций и перформансов, с использованием основных цветов и точек.
1990-е годы стали периодом настоящего триумфа. Кусама трижды удостаивалась чести представлять Японию на Венецианской биеннале — в 1993, 1997 и 1999 годах. Выставки художницы стали открываться одна за другой по всему миру. В 1994 году она украсила станцию метро в Лиссабоне. К началу 2000-х годов Кусама — обладательница множества престижных наград в области искусства и литературы. В 2006 году она стала первой японской женщиной, получившей Императорскую премию.