Ходы́нка, Ходынская катастрофа — массовая давка, произошедшая ранним утром а на Ходынском поле (северо-западная часть Москвы, начало современного Ленинградского проспекта) на окраине Москвы в дни торжеств по случаю коронации 14 (26) мая императора Николая II и раздачи бесплатной пищи в честь той самой коронации.
О Ходынском поле
Ходынское поле было достаточно большим (около 1 км2), однако рядом с полем проходил овраг, а на самом поле было много промоин и ям после добычи песка и глины. По свидетельству Гиляровского, ямы остались от металлических павильонов, которые незадолго перед тем были выкопаны и перевезены на торгово-промышленную «Всероссийскую ярмарку» в Нижний Новгород.
По периметру поля были построены временные «театры», эстрады, балаганы, лавки, в том числе 20 деревянных бараков для бесплатной раздачи 30 000 вёдер пива, 10 000 вёдер мёда и 150 ларьков для раздачи бесплатных сувениров, «царских гостинцев» — 400 000 подарочных кульковС. С. Окрейц писал (): «Любопытна психология людская. Подарок стоил, по официальной оценке, 1 р. 80 к.; собственно он не стоил и половины этих денег. И вот за этим-то ничтожным подарком, ночью, побежали мелкие купцы, ремесленники, домовладельцы и тому подобный обеспеченный люд — и жалко погибли в свалке»., в которых были: памятная коронационная эмалированная кружка с вензелями Их Величеств, высота 102 мм;
фунтовая сайка из крупитчатой муки, изготовленная «Поставщиком двора Его Императорского Величества» булочником Д. И. Филипповым; полфунта колбасы (~200 г); вяземский пряник с гербом в 1/3 фунта; мешочек с 3/4 фунта сластей (6 золотников карамели, 12 золотников грецких орехов, 12 золотников простых орехов, 6 золотников кедровых орехов, 18 золотников александровских рожков, 6 золотников винных ягод, 3 золотника изюма, 9 золотников чернослива); бумажный мешок для сластей с изображениями Николая II и Александры Фёдоровны; весь сувенир (кроме сайки) завязывался в яркий ситцевый платок, выполненный на Прохоровской мануфактуре, на котором были напечатаны с одной стороны вид Кремля и Москвы-реки, с другой стороны — портреты императорской четы. Помимо этого, устроители гуляний предполагали разбрасывать в толпе жетоны с памятной надписью.
События
Начало гуляния было назначено на 10 часов утра 18 мая, но уже с вечера на поле стали прибывать со всей Москвы и окрестностей люди (зачастую семьями), привлечённые слухами о подарках и раздаче ценных монет. В 5 часов утра 18 мая на Ходынском поле в общей сложности насчитывалось не менее 500 тысяч человек. Когда по толпе прокатился слух, что буфетчики раздают подарки среди «своих», и потому на всех подарков не хватит, народ ринулся к временным деревянным строениям. 1800 полицейских, специально отряжённых для соблюдения порядка во время празднеств, не смогли сдержать натиск толпы. Подкрепление прибыло лишь к следующему утру. Раздатчики, понимая, что народ может снести их лавки и ларьки, стали бросать кульки с едой прямо в толпу, что лишь усилило сутолоку. Давка была ужасной. Часть людей провалилась в ямы и остальные шли по их телам, ямы были целиком заполнены трупами. Во многих местах толпа сжимала людей так, что они умирали, но оставались стоять.
Катастрофа произвела колоссальное впечатление на общественное мнение России. Владимир Гиляровский так описывал произошедшее:
О случившемся доложили великому князю Сергею Александровичу и императору Николаю II. Место катастрофы было убрано и очищено от всех следов разыгравшейся драмы, программа празднования продолжалась. На Ходынском поле оркестр под управлением известного дирижёра В. И. Сафонова играл концерт, к 14 часам прибыл император Николай II, встреченный громовым «ура» и пением Народного гимна.
По утверждению Александра Михайловича, особенно горячо против продолжения торжеств выступил его брат Николай Михайлович: «Он объяснил весь ужас создавшегося положения. Он вызвал образы французских королей, которые танцевали в Версальском парке, не обращая внимания на приближающуюся бурю». «Помни, Ники, — закончил он, глядя Николаю II прямо в глаза, — кровь этих пяти тысяч мужчин, женщин и детей останется неизгладимым пятном на твоем царствовании. <…> Не давай повода твоим врагам говорить, что молодой царь пляшет, когда его погибших верноподданных везут в мертвецкую»Александр Михайлович, Великий князь. Книга воспоминаний. М., 1991. С. 168..
Празднества по случаю коронации продолжились вечером в Кремлёвском дворце, а затем балом на приёме у французского посла. Многие ожидали, что если бал не будет отменён, то, по крайней мере, состоится без государя. По словам Сергея Александровича, хотя Николаю II и советовали не приезжать на бал, царь высказался, что хотя Ходынская катастрофа — это величайшее несчастье, однако не должно омрачать праздника коронации. По другой версии, окружение уговорило царя посетить бал во французском посольстве из-за внешнеполитических соображений.
Бал проходил в помещении Русского охотничьего клуба, улица Воздвиженка, 6«План г. Москвы с обозначением мест пребывания ВЫСОЧАЙШИХ Особ, Представителей Иностранных Государств, Главноначальствующих и Высокопоставленный лиц имеющих прибыть в Москву во время Священ. Коронования ИХ ИМПЕРАТОРСКИХ ВЕЛИЧЕСТВ в Мае мес, 1896 г. Для руководства чинов Московского Почтамта, назначенных во время Священного Коронования к разным обязанностям», составленный Московским Почт-Директором Действ. Ст. Совет. К. Радченко.«Французский посол умолял ввиду страшных расходов согласиться хотя бы просто на раут. Государя, не без большого труда, умолили появиться с Императрицей, хотя бы ненадолго на рауте… На Государе, что называется, лица не было. Он весь осунулся, был бледен как полотно. В молчании они прошли по залам, кланяясь собравшимся. Затем прошли в гостиную маркизы Монтебелло и очень скоро отбыли во дворец. Французы были в отчаянии, но, кажется, и они поняли, что требовать большего … было невозможно».Николай II открыл бал с графиней Монтебелло (женой посланника), а Александра Фёдоровна танцевала с графом.
Запись в дневнике Николая II: «До сих пор всё шло, слава Богу, как по маслу, а сегодня случился великий грех. Толпа, ночевавшая на Ходынском поле, в ожидании начала раздачи обеда и кружки*, напёрла на постройки и тут произошла страшная давка, причём, ужасно прибавить, потоптано около 1300 человек!! Я об этом узнал в 10 1/2 ч. перед докладом Ванновского; отвратительное впечатление осталось от этого известия. В 12 1/2 завтракали и затем Аликс и я отправились на Ходынку на присутствование при этом печальном „народном празднике“. Собственно там ничего не было; смотрели из павильона на громадную толпу, окружавшую эстраду, на которой музыка всё время играла гимн и „Славься“. Переехали к Петровскому, где у ворот приняли несколько депутаций и затем вошли во двор. Здесь был накрыт обед под четырьмя палатками для всех волостных старшин. Пришлось сказать им речь, а потом и собравшимся предводителям двор. Обойдя столы, уехали в Кремль. Обедали у Мама в 8 ч. Поехали на бал к Montebello** . Было очень красиво устроено, но жара стояла невыносимая. После ужина уехали в 2 ч.»
Последствия
Большинство трупов (кроме опознанных сразу на месте и выданных для погребения в свои приходы) было собрано на Ваганьковском кладбище, где проходило их опознание и погребениеМосква 19 мая // С.-Петербургскія Вѣдомости. 21 мая 1896 года, стр. 1..
По официальным данным, на Ходынском поле (и вскоре после инцидента) погибло 1389 человек, ещё несколько сот получили увечья. По неофициальным данным, число погибших превысило 4000. Императорская семья пожертвовала в пользу пострадавших 80 тыс. рублей, разослала тысячу бутылок мадеры для пострадавших по больницам. 19 мая императорская чета вместе с генерал-губернатором великим князем Сергеем Александровичем посетила Старо-Екатерининскую больницу, где были помещены раненые на Ходынском поле; 20 мая посетили Мариинскую больницуГосударь Императоръ у постели больныхъ // Московскій Листокъ. 21 мая 1896 года, № 141, стр. 2..
Гиляровский так описывал извлечение трупов:
Ров, этот ужасный ров, эти страшные волчьи ямы полны трупами. Здесь главное место гибели. Многие из людей задохлись, ещё стоя в толпе, и упали уже мёртвыми под ноги бежавших сзади, другие погибли ещё с признаками жизни под ногами сотен людей, погибли раздавленными; были такие, которых душили в драке, около будочек, из-за узелков и кружек. Лежали передо мной женщины с вырванными косами, со скальпированной головой.
Многие сотни! А сколько ещё было таких, кто не в силах был идти и умер по пути домой. Ведь после трупы находили на полях, в лесах, около дорог, за двадцать пять вёрст от Москвы, а сколько умерло в больницах и дома! Погиб и мой извозчик Тихон, как я узнал уже после.
Я сполз вниз по песчаному обрыву и пошёл между трупами. В овраге они ещё лежали, пока убирали только с краёв. Народ в овраг не пускали. Около того места, где я стоял ночью, была толпа казаков, полиции и народа. Я подошёл. Оказывается, здесь находился довольно глубокий колодец со времён выставки, забитый досками и засыпанный землёй. Ночью от тяжести народа доски провалились, колодец набился доверху рухнувшими туда людьми из сплошной толпы, и когда наполнился телами, на нём уже стояли люди. Стояли и умирали. Всего было вынуто из колодца двадцать семь трупов. Между ними оказался один живой, которого только что перед моим приходом увели в балаган, где уже гремела музыка.
Праздник над трупами начался! В дальних будках ещё раздавались подарки. Программа выполнялась: на эстраде пели хоры песенников и гремели оркестры.
У колодца я услыхал неудержимый смех. Вынутые трупы лежали передо мной, два в извозчичьих халатах, и одна хорошо одетая женщина с изуродованным лицом была на самом верху — лицо ногами измято. Сначала из колодца достали четверых мёртвых, пятый был худощавый человек; оказался портной с Грачёвки.
Газеты «Московские ведомости» и «Московский листок» ничего не писали о катастрофе. Тираж газеты «Русские ведомости» со статьёй Гиляровского полиция пыталась арестовать.
Наказаны были московский обер-полицмейстер Власовский и его помощник — оба были сняты с занимаемых должностей. Власовский был «снят с обеспечением пожизненной пенсии в 15 тыс. руб. в год».
В 1896 году на Ваганьковском кладбище на братской могиле был установлен памятник жертвам давки на Ходынском поле по проекту архитектора И. А. Иванова-Шица с выбитой на нём датой трагедии: «18-го мая •1896•».
Сюжет о Ходынской катастрофе, которой были посвящены опубликованные до 1917 года воспоминания очевидцев, был использован Горьким при написании романа «Жизнь Клима Самгина», упоминается также в иных литературно-художественных произведениях, к примеру Константин Бальмонт в 1906 году написал стихотворение «Наш царь», в котором присутствовали слова «…Кто начал царствовать — Ходынкой, Тот кончит — встав на эшафот».
По современной медицинской терминологии причиной смерти большинства пострадавших была компрессионная асфиксия.
В связи с событиями на Ходынке и кровавым воскресеньем 9 января 1905 года император был прозван радикальной оппозицией «Николаем Кровавым»Курлов П. Г. Государь император Николай Александрович // Гибель императорской России. — Берлин, 1923. — Гл. II.; с таким прозвищем он и фигурировал в советской популярной историографии.
Аналоги Подобная трагедия, хотя и в значительно меньших масштабах, случилась в Москве в 1880-е годы во время раздачи милостыни нищим. Тогда погибло около десятка человек из нескольких сотен, участвующих в давке. Происшествие также было описано в репортаже Владимира Гиляровского.
Массовые давки в те годы случались и в других странах Европы. Так, в 1883 году в Сандерленде (Великобритания) при раздаче подарков детям в концертном зале «Виктория-холл» погибли 183 ребёнка.
Отражение в культуре Рассказ Льва Толстого, «Ходынка», 1910. Рассказ Фёдора Сологуба «В толпе». Описание трагедии дано в книге Валентина Пикуля «Нечистая сила».