Никола́й Я́ковлевич Даниле́вский ( , село Остров (по другой версии село Оберец) Ливенского уезда Орловской губернии — , Тифлис) — русский социолог, культуролог, публицист и естествоиспытатель; философ и геополитик, один из основателей цивилизационного подхода к истории, идеолог панславизма.
Основные идеи Идея божественного провидения. Идея исторического круговорота. Критика европейской цивилизации. Концепция культурно-исторического типа, состоящего из четырёх основ: религия, культура (наука, искусство, техника), политика, Общественно-экономический уклад. Культурно-исторические типы или цивилизации противостоят этнографическому материалу. «Будучи панславистом, он идеализировал славянскую цивилизацию, сочетавшую, по его мнению, религиозность еврейской цивилизации с артистизмом греков, а римское законодательство с тевтонским военным искусством», — отмечает д-р Kateryna Novikova.
Биография Традиционно его рождение ошибочно датируется 28 ноября (10 декабря) 1822 года. Такая датировка впервые появилась в некрологе, опубликованном в 1885 г. П. Н. Семеновым, и была повторена Н. Н. Страховым в статье «Жизнь и труды Н. Я. Данилевского», помещенной в 1886 г. в посмертном издании «России и Европы», после чего стала общепринятой.
Однако в «Деле по рапорту Орловского депутатского собрания о дворянстве рода Данилевских» содержится ряд документов, из которых следует, что Николай Яковлевич родился 4 (16) декабря 1822 г. В частности, в выписке из метрической Ливенской округи села Острова книге значится: «Конно-егерского Его Величества короля Виртембергского полка г. майора и кавалера Якова Иванова сына Данилевского 2-го, сын Николай родился тысяча восемьсот двадцать второго года декабря 4-го, а крещен 6-го числа; восприемником был Елецкой округи села Дрезгалова майор Петр Дмитриев сын Коротнев, таинство совершал священник Николай Острогорский с диаконом Гавриилом Рудневым и дьячком Иларионом Шубиным».
Данилевский воспитывался в Царскосельском лицее (1836—1843), а затем был вольным слушателем на факультете естественных наук в Санкт-Петербургском университете. Во время учёбы сошёлся с братьями Н. П. Семёновым и П. П. Семёновым-Тян-Шанским, с которыми жил на одной квартире. С последним Данилевский в 1848 и 1849 гг. совершил две экспедиции: сначала они пешком прошли путь от Петербурга до Москвы, а затем по поручению Вольного экономического общества отправились «исследовать чернозёмное пространство Европейской России в агрономическом и естественно-историческом отношении».
В 1846 г. Данилевский получил степень кандидата и в 1849 г. готовился защитить магистерскую диссертацию. Занимаясь специально ботаникой, Данилевский не ограничивал свои интересы этой наукой. По свидетельству П. П. Семёнова-Тян-Шанского, «Николай Яковлевич Данилевский, с которым так тесно были сплетены мои университетские годы, так как мы не только жили вместе, но и делили между собою все свои занятия, был в высшей степени оригинальной и симпатичной личностью…. В университетские годы произошла в нём резкая перемена: из человека консервативного направления и набожного, он быстро перешёл в крайнего либерала сороковых годов, причем увлекся социалистическими идеями и в особенности теорией Фурье. Данилевский обладал огромной эрудицией. Перечитали мы с ним кроме книг, относившихся к нашей специальности — естествознанию, целую массу книг из области истории, социологии и политической экономии, между прочим, все лучшие тогда исторические сочинения о французской революции и оригинальные изложения всех социалистических учений (Фурье, Сю-Симон, Оуэн и т. д.)».
В 1845—1848 гг. Данилевский нерегулярно посещал пятничные заседания кружка Петрашевского, где зимой 1847/48 гг. прочёл целый курс лекций о системе Фурье, после чего на «пятницах» больше не появлялся.
22 июня (4 июля) 1849 года он был арестован по делу Петрашевского и провел более четырёх месяцев в Петропавловской крепости. За время заключения Данилевский отказался от либеральных воззрений, воспринятых им в период пребывания в столице, и вернулся к прежним, консервативным, взглядам. Он представил оправдательную записку, в которой подробно обосновал, что учение Фурье не представляет опасности для устоев монархии, и тем самым доказал свою политическую невиновность. 10 (22) ноября был освобождён из заключения, выслан из Петербурга и определён в канцелярию сначала вологодского, а потом самарского губернатора.
В ссылке Данилевский продолжил свою научную деятельность. В 1853 году вышла в свет монументальная книга «Климат Вологодской губернии», в которой использовался труд А. Ф. Фортунатова «Метеорологические наблюдения и разные физические замечания, сделанные в Вологде».
В том же 1853 году Данилевский был командирован в экспедицию под начальством академика Карла Бэра для исследования рыболовства по Волге и Каспийскому морю. В 1857 году, причисленный к департаменту сельского хозяйства, он был отправлен для таких же исследований на Белое море и Северный Ледовитый океан. Данилевским было выработано законодательство по части рыболовства во всех водах европейской части России. В 1866 году за его исследования на Азовском море и предшествующие труды в Каспийской экспедиции был награждён Константиновской медалью Русского географического общества.
В 1864 году Данилевский купил имение на южном берегу Крыма, в Мшатке. Туда в гости к Данилевскому приезжали славянофилы Н. Н. Страхов, И. С. Аксаков; здесь же в 1885 году побывал Л. Н. Толстой, который прошёл для этого 20 вёрст пешком. В Крыму Данилевский вёл научно-исследовательскую работу, являлся краткое время директором Никитского ботанического сада. Скоропостижно скончался в Тифлисе во время очередной научной поездки. Был похоронен в своём крымском имении.
Творческая деятельность Основной труд Данилевского, «Россия и Европа», печатался сначала в журнале «Заря». Первое отдельное издание (ошибочно показанное вторым) вышло в 1871 г, второе (ошибоч. 3-е) в 1885 и третье (ошиб. 4-е) в 1887 г.
Другой обширный труд Данилевского, «Дарвинизм», появился в 1885 году. В двух толстых книгах (к которым после смерти автора присоединён ещё дополнительный выпуск) Данилевский подвергает теорию Дарвина подробному разбору с предоставленною целью доказать её полную неосновательность и нелепость. К этой критике, вызвавшей восторженные похвалы H. H. Страхова, безусловного приверженца Данилевского, специалисты-естествоиспытатели отнеслись вообще отрицательно. Кроме горячего нападения со стороны известного ботаника, московского профессора Тимирязева, вступившего в резкую полемику со Страховым, сочинение Данилевского было разобрано академиками Фаминцыным и Карпинским.
Тимирязев подвергнул уничтожающей критике как логическую и философскую, так и естественнонаучную аргументацию Данилевского и Страхова, продемонстрировав их незнакомство с современным книге уровнем биологической науки. Причиной столь горячей полемики Тимирязев счёл присущую русской образованной среде «кружковщину»: «Такимъ-то маленькимъ мессіей, очевидно, былъ въ глазахъ своего маленькаго кружка и Данилевскій, а его книга заранѣе была признана мечомъ, который онъ долженъ былъ принести для пораженія нечестивой науки Запада. И вдругъ оказалось, что этотъ мессія — только компиляторъ, кропотливо подобравшій устарѣлыя, заброшенныя возраженія и при обращеніи съ ними на каждомъ шагу обнаруживающій неспособность къ научному безпристрастію и строгому логическому мышленію».
Фаминцын, рассмотревший всю книгу по главам, приходит к следующим заключениям: «Из числа приводимых им возражений сравнительно лишь весьма немногие принадлежат автору „Дарвинизма“; громаднейшее большинство их, и притом самые веские, более или менее подробно заявлены были его предшественниками (далее указываются Негели, Агассис, Бэр, Катрфаж и в особенности трёхтомное сочинение Виганда); Данилевским же они лишь обстоятельнее разработаны и местами подкреплены новыми примерами…» «Книгу Данилевского я считаю полезною для зоологов и ботаников; в ней собраны все сделанные Дарвину возражения и разбросаны местами интересные фактические данные, за которые наука останется благодарною Данилевскому».
Академик Карпинский, разбиравший палеонтологическую часть «Дарвинизма», дает следующую её оценку: «в авторе можно признать человека выдающегося ума и весьма разнообразных и значительных знаний; но в области геологии сведения его, нередко обнимающие даже детали, не лишены и крупных пробелов. Без сомнения, это обстоятельство, а также предвзятое, утвердившееся уже до рассмотрения вопроса с геологический стороны, убеждение в несправедливости теории эволюции было причиной, что Данилевский пришёл к выводам, с которыми нельзя согласиться» (см. «Вестник Европы», 1889,
Сочинение Данилевского, представленное в Академию наук для соискания премии, не было её удостоено.
В XX веке «Дарвинизм» был высоко оценён родоначальником номогенеза Л. С. Бергом: Книга эта, конечно, всем естествоиспытателям по наслышке известна, но из людей моего возраста, я думаю, найдется в России едва пять-шесть человек, которые её читали бы: за ней имеется слава Герострата. <…> Прочитав её, я с радостным удивлением убедился, что наши взгляды во многом одинаковы. Труд Данилевского, результат обширной эрудиции автора, есть произведение, заслуживающее полного внимания. В нём заключена масса дельных соображений, к которым независимо впоследствии пришли на Западе.
Кроме двух названных книг Данилевский напечатал в различных периодических изданиях много статей, частью по своей специальности, частью публицистического характера. Некоторые из них изданы H. H. Страховым в 1890 году под заглавием «Сборник политических и экономических статей H. Я. Данилевского»; там же и подробный перечень всего им написанного.
«Россия и Европа»
Социологические взгляды Данилевского наиболее полно изложены в книге «Россия и Европа» (1869), в которой автор выдвинул теорию обособленных, локальных «культурно-исторических типов» (цивилизаций), развивающихся подобно живым организмам. Они находятся в непрерывной борьбе друг с другом и с внешней средой, так же, как и биологические виды, проходят стадии возмужания, дряхления и неизбежной гибели. Ход истории выражается в смене вытесняющих друг друга культурно-исторических типов. Данилевский выделяет 10 таких типов; качественно новым, перспективным с точки зрения истории типом считает «славянский тип», наиболее полно выраженный в русском народе.
Данилевский, отрицая всякую общечеловеческую задачу в истории, считает Россию и славянство лишь особым культурно-историческим типом, однако наиболее широким и полным Данилевский видит в человечестве только отвлеченное понятие, лишённое всякого действительного значения и оспаривает общепринятые деления — географическое (по частям света) и историческое (древняя, средняя и новая история). При этом Данилевский выставляет в качестве действительных носителей исторической жизни несколько обособленных «естественных групп», которые обозначает термином «культурно-исторические типы».