Бори́с и Глеб (в крещении Рома́н и Дави́д; убиты в 1015 году) — русские князья, сыновья киевского великого князя Владимира Святославича. В междоусобной борьбе, вспыхнувшей в 1015 году после смерти их отца, были, по официальной версии, убиты своим старшим братом Святополком, который позднее получил от историографов прозвище «Окаянный». Борис и Глеб стали первыми русскими святыми, их канонизировали в лике мучеников-страстотерпцев, сделав их покровителями Русской земли и «небесными помощниками» русских князей.

Истории Бориса и Глеба посвящены одни из первых памятников древнерусской литературы: «Сказание» Иакова Черноризца и «Чтение» Нестора Летописца. В честь братьев было построено множество храмов и монастырей.

Биографии Происхождение Согласно древнейшему свидетельству — «Сказанию о Борисе и Глебе» XI века — оба брата были от одной из жён Владимира, «болгарыни». В летописных сборниках с XVI века существовала традиция возводить Бориса и Глеба по родству к византийской царевне Анне. В дальнейшем одна часть историков — Василий ТатищевТатищев В. Н. Собрание сочинений. — М.; Л., 1963. — Т. II: История Российская. Часть вторая (вторая редакция). Главы 1-18. — С. 227., Сергей СоловьёвСоловьев С. М. Сочинения. — М., 1988. — Кн. I: История России с древнейших времен. Т. 1-2. — С. 195., Анджей ПоппэПоппэ А. В. Земная гибель и небесное торжество Бориса и Глеба // Труды Отдела древнерусской литературы. — СПб.: Д. Буланин, 2003. — Т. LIV. — С. 309—312. и другие — приняла эту традицию. Однако такое сближение критикуется некоторыми исследователями (например, А. П. ТолочкоТолочко А. П. «История Российская» Василия Татищева: Источники и известия. — М.: Новое литературное обозрение; К.: Критика, 2005. — С. 445—458. и С. М. МихеевымМихеев С. М. «Святополкъ сѣде в Киевѣ по отци»: Усобица 1015—1019 годов в древнерусских и скандинавских источниках. — М.: Институт славяноведения РАН, 2009. — С. 73.). Другая часть историков (например, Леонтий ВойтовичВойтович Л. В. Генеалогія династій Рюриковичів і Гедиміновичів. — К., 1992. — С. 24., Евгений ПчеловПчелов Е. В. Рюриковичи. История династии. — М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2003. — С. 80.) остановилась на том, что они были сыновьями неизвестной «болгарыни», возможно, из волжских болгарЕвтушенко С. А. Убийство сыновей Владимира Святого: Борис, Глеб, Святослав / Под ред. С. В. Перевезенцева. — М.: Социально-политическая МЫСЛЬ, 2008. — С. 12..

Жизнеописание

Братья Борис и Глеб были младшими единокровными братьями Святополка Окаянного и Ярослава Мудрого, сыновьями киевского князя Владимира Святославича и его жены — византийской царевны Анны из Македонской династии, которая была единственной сестрой правящего императора Византии Василия II Болгаробойцы (976—1025) и внучкой императора Константина VII Багрянородного. Источники разделяют имена братьев: Борис и Глеб — имена, полученные при рождении, Роман и Давид — при крещении. Однако имя Борис к тому времени уже перестало быть языческим и могло использоваться для наречения при крещении (в X веке уже был канонизирован князь Борис I, крестивший Болгарию). Около 987—989 гг. Борис получил от отца Ростов, а Глеб — Муром.

Гибель братьев Оба брата, согласно общепринятой версии, были убиты Святополком Окаянным во время борьбы за власть.

Убийство Бориса

Каноническая версия, известная как из летописного материала, так и по древнерусским агиографическим сказаниям, рассказывает множество подробностей о гибели братьев. В 1015 году заболел отец братьев — великий князь Владимир Святославич, и Борис был призван в Киев. Вскоре по его прибытии стало известно о вторжении печенегов, и отец послал его с дружиною для отражения их набегов. Борис нигде не встретил печенегов и, возвращаясь обратно, остановился на реке Альте. Здесь он узнал о смерти отца и о занятии великокняжеского стола единокровным братом Святополком. Дружина предложила идти на Киев и овладеть престолом, но Борис не хотел нарушать святости родовых отношений и с негодованием отверг это предложение, вследствие чего дружинники отца покинули его, и он остался с одними своими отроками.

Между тем Святополк, который, извещая Бориса о смерти отца, предлагал быть с ним в любви и увеличить его удел, на самом деле хотел устранить потенциальных претендентов на обладание княжеством, убив сыновей Владимира. (Сам он должен считаться сыном Ярополка: его мать была беременна в тот момент, когда Владимир отнял её у своего брата, — поэтому Святополка называют то сыном Владимира, то племянником). Святополк отправил Путшу и вышегородских бояр с поручением убить брата — так как симпатии к Борису народа и дружины делали его опасным соперником. Путша с товарищами пришёл на Альту, к шатру Бориса, ночью на 24 июля; услыхав пение псалмов, доносившееся из шатра, Путша решился дождаться, пока Борис ляжет спать. Как только тот, вдвойне опечаленный смертью отца и слухами о злодейском намерении брата, окончил молитву и лёг спать, ворвались убийцы и копьями пронзили Бориса и его слугу венгра Георгия, пытавшегося защитить господина собственным телом.

Ещё дышавшего Бориса убийцы завернули в шатёрное полотно и повезли. Святополк, узнав, что тот ещё жив, послал двух варягов прикончить его, что они и сделали, поразив его мечом в сердце. Тело Бориса тайно было привезено в Вышгород и там погребено у церкви Святого Василия. Борису было около 25 лет.

Убийство Глеба

После убийства Бориса Святополк позвал в Киев Глеба, опасаясь, что тот, будучи полнородным (не только единокровным, но и единоутробным) братом убитого Бориса, может стать мстителем. Когда Глеб остановился возле Смоленска, он получил от четвёртого брата — Ярослава — известие о смерти отца, о занятии Киева Святополком, об убийстве им Бориса и о намерении убить и его, Глеба; при этом Ярослав советовал ему не ездить в Киев.

Как гласит житие, когда юный князь со слезами молился об отце и брате, явились посланные к нему Святополком и проявили явное намерение убить его. Сопровождавшие Глеба отроки, по известиям летописей, приуныли, а по житиям святого князя им запрещено было употреблять в защиту его оружие. Горясер, стоявший во главе посланных Святополком, приказал зарезать князя его же повару, родом торчину. Убийство Глеба произошло 5 сентября 1015 года. Тело Глеба убийцы погребли «на пусте месте, на брези межи двемя колодами» (то есть в простом гробу, состоящем из двух выдолбленных брёвен). указал, что речь идёт о погребении тела непосредственно на месте убийства на берегу Днепра вниз от Смоленска в пяти верстах от города.

В 1019 году, когда Ярослав занял Киев, по его приказу тело Глеба было отыскано, привезено в Вышгород и погребено вместе с телом Бориса у церкви Святого Василия.

Дискуссия о достоверности общепринятой версии Существует версия, согласно которой в смерти Бориса и Глеба на самом деле виноват не Святополк Окаянный, а Ярослав Мудрый, позже замаскировавший своё участие. Эта версия опирается главным образом на скандинавскую «Сагу об Эймунде», написанную в конце XIII века («Эймундова прядь»). Согласно этой саге, норвежский конунг Эймунд вместе с дружиной был нанят Ярицлейвом (Ярославом Мудрым). В саге рассказывается, как Ярицлейв сражается с конунгом Бурицлавом, которого лишает жизни Эймунд после согласия на это Ярицлейва. В образе Бурицлава принято считать Святополка Окаянного. Согласно другой гипотезе, под именем Бурицлав в саге скрывается Борис. Также есть мнение, что сам Эймунд — вымышленный персонаж.

Некоторые исследователи на основании «Саги об Эймунде» поддержали гипотезу, что смерть Бориса — «дело рук» варягов, присланных Ярославом Мудрым в 1017 году — «О. Головко, слідом за М. Ільшим та А. Грабським, на підставі саги про Еймунда дуже сміливо відніс смерть Бориса до справи рук варягів, надісланих Ярославом Мудрим у 1017 р.», хотя Борис и Глеб добровольно признали старшинство Святополка и его право на киевский престол. Эта гипотеза имеет как сторонников, так и противников. По мнению историка Л. В. Войтовича, такая версия построена на очень зыбких аргументах, не учитывающих христианский менталитет элиты XI века. Он считал, что авторы версии — атеисты, так как Ярослав или его сыновья не рискнули бы добиваться почти немедленной канонизации Бориса, будь Ярослав его убийцей, также сыновьям Ярослава не было бы смысла поднимать этот вопрос, если их отец был причастен к гибели Бориса.

Историк С. М. Соловьёв, считая Святополка виновником гибели братьев, в то же время предполагал, что повесть о смерти Бориса и Глеба явно вставлена в «Повесть временных лет» позже, иначе летописец не стал бы снова повторять о начале княжения Святополка в Киеве. Однако, по мнению историка Н. М. Левитского, летописец располагал двумя сказаниями — одно об убиении Бориса и Глеба, другое — о войнах Ярослава с Святополком, причём в обоих сказаниях рассказ начинался с захвата Киева и великого княжения Святополка. Не имея возможности составить из этих двух сказаний одно цельное повествование, летописец, закончив первый рассказ об убийстве Святополком своих трёх братьев, привёл второй рассказ, который также начинался событиями, непосредственно следовавшими за смертью святого князя Владимира.

Историк А. В. Назаренко считал, что «Сага об Эймунде» — источник скорее литературный, чем исторический, и эта гипотеза не может быть признана серьёзно обоснованной.

В древнерусской литературе

Святые Борис и Глеб — традиционные персонажи литературных произведений агиографического жанра, среди которых особое место занимает «Сказание о Борисе и Глебе», написанное в середине XI века в последние годы княжения Ярослава Мудрого. Позднее «Сказание» дополнилось описанием чудес святых («Сказание о чудесах»), написанных в 1089—1115 годы последовательно тремя авторами. Всего «Сказание о Борисе и Глебе» сохранилось более чем в 170-и списках, а возможным автором на основании изысканий митрополита Макария и М. П. Погодина считают Иакова Черноризца.

Существует также «Чтение о Борисе и Глебе», написанное преподобным Нестором Летописцем. По мнению ряда исследователей, «Чтение» было написано раньше «Сказания», созданного, по их версии, после 1115 года на основе «Чтения» и летописного материала.

В отношении рассказов об убийстве Бориса и Глеба в древнерусских летописях существует мнение, что все они до статьи 6580 (1072 год) являются более поздними вставками, сделанными не ранее перенесения мощей братьев, описанного в этой статье. Это связано как с началом зарождения почитания святых братьев, так и с осмыслением в середине — третьей четверти XI века истории их смерти в контексте библейской заповеди «не убий» после отмены на Руси кровной мести.

С. М. Михеев полагает, что источником всех сочинений является варяжская легенда об убийстве Бориса, дополненная затем русским рассказом о гибели Глеба и о борьбе Ярослава со Святополком. На их основе была создана летописная повесть о Борисе и Глебе, а затем «Чтение» и «Сказание». По мнению А. А. Шахматова «Чтение» и «Сказание» являются результатом творческой переработки общего протографа, которым, по его мнению, является «Древнейший киевский летописный свод» второй четверти XI века.

Почитание

Канонизация

Борис и Глеб считаются первыми русскими святыми, однако дата их канонизации вызывает споры: По мнению А. А. Шахматова это связано с перенесением около 1020 года тела Глеба с берега реки Смядыни в Вышгород и его погребением у церкви Святого Василия; В. П. Васильев в своём сочинении «История канонизации русских святых» (1893) также связывает начало почитания с вышеуказанным фактом, но расширяет временные рамки канонизации до 1039 года, связывая её с киевским митрополитом Иоанном I; митрополит Макарий (Булгаков) считает, что почитание Бориса и Глеба началось после постройки в 1021 году в Вышгороде первой деревянной церкви во имя этих святых (освящена 24 июля). Этому предшествовало открытие мощей братьев после пожара, уничтожившего церковь Святого Василия, у которой они были погребены.