Нурбану́-султа́н (), также Нурубану́-султа́н (; ум. 7 декабря 1583 года в Стамбуле) — наложница османского султана Селима II с титулом хасеки-султан, мать султана Мурада III. Первая официальная носительница титула валиде-султан и первая валиде-султан периода Султаната женщин.
Нурбану, предположительно происходившая из двух знатных венецианских родов, попала в гарем будущего султана Селима II в период между 1542 и 1544 годами, когда он служил санджакбеем Коньи. В 1546 году Нурбану родила шехзаде Селиму первого сына, шехзаде Мурада, и вплоть до восшествия Селима на престол она оставалась матерью его единственного наследника и, вероятно, его единственной хасеки. В 1566 году, когда Селим стал султаном, сама Нурбану возглавила султанский гарем как мать старшего наследника. Она оставалась в фаворе у султана на протяжении всего правления Селима II, несмотря на то, что больше детей не рожала.
После смерти Селима II на трон взошёл сын Нурбану Мурад III, даровавший матери титул — валиде-султан. Нурбану стала первой носительницей этого титула и первой валиде-султан периода Султаната женщин. Помимо управления гаремом и занятия благотворительностью, Нурбану, благодаря любви и уважению Мурада III, активно вмешивалась в политику сына, а также вела переписку с иностранными правителями, в частности с венецианским дожем и французской королевой-матерью Екатериной Медичи. При Нурбану в султанском дворце распространилось взяточничество и влияние евреев, в частности близки с матерью султана были Эстер Хандали, кира Нурбану, и семейство Наси.
Когда Нурбану умерла в 1583 году, Мурад III, вопреки традициям, лично принял участие в похоронах. Кроме того, по распоряжению Мурада III, его мать была захоронена рядом с его отцом в комплексе мечети Ая-София. Таким образом, Нурбану стала первой наложницей султана, погребённой рядом со своим господином, а сам Мурад этим поступком признал свою валиде полноправным членом правящей династии.
Биография
Происхождение Ильхан Шахин, автор статьи о Нурбану-султан в «Исламской энциклопедии», приводит несколько версий происхождения этой женщины. Согласно первой из них, её настоящим именем было Сесилия, она родилась на острове Парос между 1525 и 1530 годами и была дочерью Николо Веньера, венецианского администратора Пароса, и Виоланты Баффо. Сесилия была взята в плен Барбароссой Хайреддином-пашой во время экспедиции на острова в 1537 году и доставлена во дворец в качестве наложницы. Также Шахин пишет, что принадлежность Нурбану к семьям Веньер и Баффо основывается только на сведениях, переданных Хасаном Чаушем, которого Селим, тогда ещё носивший титул шехзаде, отправил в Венецию с секретной дипломатической миссией в октябре 1559 года, и не подтверждается никакими другими источниками. Согласно другой версии, приведённой Шахином, она попала в плен в семилетнем возрасте во время войны в октябре 1537 года, принадлежала к греческой семье из деревни Ассумати на острове Корфу под властью Венеции и при рождении носила имя Кали. Кроме того, согласно третьей версии, Нурбану принадлежала к семье Квартани — богатому и знатному венецианскому роду с Корфу. Стефан Герлах выдвигал обе версии — как о происхождении Нурбану с острова Корфу, так и о её происхождении с острова Парос, называя её то гречанкой, то венецианкой. в своей статье «Нур Бану (1530—1583) — султанша-венецианка» утверждает, что она была родом с острова Корфу.
Согласно турецкому историку и американскому профессору истории , Нурбану была незаконнорождённой дочерью из знатного венецианского рода, появилась на свет, по некоторым данным, в 1525 году, и звали её Сесилия Веньер-Баффо. Сакаоглу отмечает, что, согласно легенде, среди всех заточённых в трюме пленниц, взятых в плен во время набегов на берега Средиземноморья, Барбаросса Хайреддин-паша выбрал Баффо и посчитал её достойной Селима II. Однако и Сакаоглу, и Шахин сходятся во мнении, что имеющейся информации недостаточно, чтобы достоверно определить происхождение Нурбану. Энтони Олдерсон в своей книге «Структура Османской династии» также предполагает, что Нурбану могла быть венецианкой из семьи Веньер-Баффо.
Турецкий историк Чагатай Улучай высказывал версию об итальянском и еврейском происхождении Нурбану. Османский историк , автор книги «Женский султанат», выдвинул версию о еврейском происхождении Нурбану, основываясь на том факте, что она привлекла к государственному управлению евреев. Однако Ильхан Шахин посчитал эту версию не имеющей серьёзных оснований.
Фаворитка наследника
Ильхан Шахин отмечал, что Нурбану смогла выделиться среди других наложниц во дворце своими красотой и незаурядным умом. Вероятно, она заняла место в гареме тогда ещё шехзаде Селима, когда в 1543 году он отправлялся из Стамбула в Конью в качестве санджакбея. По мнению Сакаоглу, Нурбану попала в гарем к шехзаде Селиму самое ранее в 1542 году в Конье или же уже в 1544 году во дворце в Манисе. Склоняясь к первой версии, Сакаоглу отмечал, что совместное с Селимом проживание Нурбану в Конье и Манисе длилось 14 лет. Чагатай Улучай считал, что Нурбану попала в гарем Селима, когда он был санджакбеем Манисы. В 1546 году в Манисе Нурбану родила будущему султану первого сына и наследника — шехзаде Мурада. Шехзаде Мурад был единственным сыном Селима до его восшествия на престол и, хотя венецианский посол писал, что шехзаде Селим весьма «похотлив», если в бытность его наследником престола у него и были другие наложницы, детей рожала только Нурбану. Кроме того, Лесли Пирс писала, что тот факт, что Нурбану родила ещё нескольких детей, говорит о том, что Селим пытался произвести ещё наследников с одной наложницей. Поскольку мать шехзаде Селима Хюррем-султан не отправилась с сыном в провинцию, когда он был назначен санджакбеем, Нурбану как главная наложница шехзаде возглавила его гарем.
В 1558 году после смерти Хюррем-султан султан Сулейман I, надеясь погасить вражду между Селимом и его братом Баязидом, отправил Селима сначала в Кютахью, а затем в Конью. К этому времени сын Нурбану шехзаде Мурад достиг возраста вступления на должность санджакбея и был отправлен дедом управлять Акшехиром. Поехала ли Нурбану с сыном Мурадом или осталась с Селимом — неизвестно. Согласно Шахину, подчёркивая своё венецианское происхождение, во время борьбы за трон Селима с Баязидом Нурбану связалась с венецианцами, чтобы те поддержали шехзаде Селима. Сакаоглу писал, что во время решающих моментов в противостоянии Селима и Баязида Нурбану, вероятно, обращалась к разнообразным методам, чтобы защитить Селима и посадить его на трон. Так, среди гардероба дворца-музея Топкапы хранится рубашка-оберег Селима II, расписанная дервишем Ахмедом бин Сулейманом в 1565 году — в последний год пребывания Селима в статусе шехзаде. Специалисты считают, что эту рубашку и ещё одну похожую, принадлежавшую Мураду III, приказала изготовить для мужа и сына сама Нурбану.
Башхасеки султана Шахин писал, что в 1566 году, когда Селим стал султаном, сама Нурбану возглавила гарем как мать старшего наследника султана. Когда Нурбану прибыла в Стамбул с гаремом Селима, венецианский посол Джакопо Соранцо писал: «Хасеки… по слухам, чрезвычайно любима и почитаема Его Величеством как за её невероятную красоту, так и за необычайный ум». Сакаоглу отмечал, что Нурбану получила статус «башхасеки» — главной фаворитки; она не последовала обычаю, по которому матери сопровождали своих сыновей в санджаки, и осталась проживать во дворцах Стамбула и Эдирне вместе с Селимом. Сакаоглу объяснял это тем, что Селим II, пристрастившийся к выпивке, мог умереть в любой момент, поэтому Нурбану нужно было помешать взойти на трон одному из тех шехзаде, которые оставались во дворце. В статусе башхасеки Нурбану пробыла восемь лет и два месяца. Главными событиями во время правления Селима II стали завоевание Кипра в 1570—1571 годах и сражение под Инебахты — оба раза Селим сражался с Венецией. Сакаоглу считал, что таким образом утверждение о том, что Нурбану была венецианкой, теряет позиции: Нурбану тесно сотрудничала с евреем Иосифом Наси, расхваливавшим достоинства вина и подбивавшим Селима-пьяницу на завоевание Кипра. Сотрудничество это якобы основывалось на общей выгоде и общем происхождении.
По мнению Лесли Пирс, когда Селим стал султаном, было очевидно, что его наследником будет шехзаде Мурад; такая ситуация помогала избежать войны за власть в период султаната Селима II, однако ставила под угрозу существование династии в целом, если Мурад и его малолетний сын погибнут. При этом Селим стал придерживаться правила «одна наложница — один сын» и за 8 лет правления обзавёлся шестью сыновьями, из которых только один скончался при жизни отца. Всё это время Нурбану оставалась в фаворе у султана, хотя больше не родила Селиму ни одного ребёнка; вероятно, после восшествия Селима на престол или ранее Нурбану вовсе перестала быть его сексуальным партнёром. Согласно Лесли Пирс, Селим решил, подобно своему отцу, официально жениться: Джакомо Рагаццони в своём донесении венецианскому сенату от 1571 года писал, что «Султан Амурат [Мурад, старший сын Селима], 22 лет, талантлив и хорошо образован, тщательно соблюдает религиозные обряды и потому очень любим всеми и своим отцом Великим Сеньором, вопреки традициям османов. Шесть месяцев тому назад его отец Синьор в качестве знака любви сделал чебин, что означает, что он взял в законные жёны мать [принца], черкешенку , и даровал ей приданое в размере 110 тысяч дукатов, желая обойти своего отца, который дал в приданое только 100 тысяч матери Селима». Пирс считала, что, как и свадьба Сулеймана и Хюррем, брачная церемония Селима и Нурбану никак не освещалась в османских источниках. Однако согласно Энтони Олдерсону, после 1520 года османские султаны заключили лишь три официальных брака и союза Селима II и Нурбану среди них нет.
Сакаоглу отмечал, что практически никаких данных о Нурбану в бытность её хасеки Селима II нет: неизвестно, пыталась ли Нурбану на протяжении правления Селима II стать его законной женой, насколько сильно было её влияние на падишаха, был ли у неё собственный триумвират, как и у Хюррем, вмешивалась ли она в отношения Селима с другими хасеки, какие именно вопросы она решала благодаря обращённым в ислам еврейкам, называвшимся «кира», которые ещё в правление Хафсы-султан получили доступ в гарем и к хасеки и которые выполняли роль своего рода внешнего поверенного. Согласно Пирс, к концу правления Селима II Нурбану-султан стала получать «11 сотен акче в день», тогда как остальные фаворитки султана получали лишь сорок акче. Согласно Сакаоглу, самые надёжные сведения о Нурбану даёт дневник Стефана Герлаха. В записи от 14 октября 1573 года он пишет: «Жена падишаха, которая родом из Корфу, проехалась перед нашим караван-сараем эскортом в 20 карет. На её карете не было никаких дополнительных украшений. Как и другие кареты, она была обита красной тканью. Только шляпки гвоздей были покрыты золотом. Перед каретой шли янычары в жёлтых шапках и с аркебузами в руках. Самыми высшими чинами, сопровождавшими кареты, были чернокожие евнухи. Женщины падишаха живут во дворце, окружённом стенами и величиной с половину города Тюбинген». Эта запись — одно из немногих сведений, относящихся к годам Нурбану в качестве хасеки.
Улучай отмечал, что Нурбану была влиятельна и вмешивалась в государственные дела в бытность хасеки Селима II. Однако Сакаоглу писал, что исторические хроники не упоминали о Нурбану до 1574 года, поскольку во время недолгого султаната Селима II власть была в руках султанского зятя Соколлу Мехмеда-паши, а сама Нурбану жила на два дворца, постоянно перемещаясь между Стамбулом и Эдирне. Нет практически никаких письменных сведений о гаремной жизни этого времени. Современники Нурбану, в частности Гелиболулу Мустафа Али в работе «Суть событий», рассказывали о гареме как о месте гуляний с музыкой, песнями и алкоголем: «Он погряз в гуляниях и выпивке. Государственные дела полностью в руках великого визиря. Открыты возможности для взяток».
Валиде-султан