Осада Иерусалима () — одно из ключевых событий Первого крестового похода. Происходила с 7 июня по 15 июля 1099 года — в результате город был захвачен войсками крестоносцев. Успешный исход осады привёл к завершению Первого крестового похода и созданию в Леванте государств крестоносцев.
Начало похода
К концу XI века, в Западной Европе в силу целого ряда причин (прежде всего экономического и демографического характера) создались предпосылки для крестового похода с целью освобождения Гроба Господня. 26 ноября 1095 года, папа Урбан II, на Клермонском соборе, призвал отправиться на Восток и освободить Иерусалим от владычества мусульман, обещав участникам крестового похода отпущение грехов, охрану семей и имущества и освобождение от долгов. Эта идея охватила все христианские государства Западной Европы. Стихийно организованный поход бедноты окончился полным провалом — практически все его участники были уничтожены сельджуками. Чуть позже выступило феодальное войско норманнских, французских и германских рыцарей. Армия не являлась единым целым, так как каждый феодал привлекал своих вассалов, а возглавляющие их военачальники оспаривали друг у друга лидерство.
Весной 1097 года объединённое войско переправилось через Босфор и высадилось в Анатолии, при этом руководители похода принесли вассальную присягу византийскому императору Алексею I Комнину на те земли, которые могли быть ими завоёваны. В течение следующих двух лет армия медленно продвигалась на юг. При помощи византийских отрядов им удалось захватить Никею, а позднее разгромить армию румского султана Кылыч-Арслана I в битве при Дорилее. Дойдя до Антиохии, густонаселённого и хорошо укреплённого города, крестоносцы осадили его, столкнувшись с большими трудностями. Поход к Иерусалиму был продолжен лишь спустя полгода после окончательного падения Антиохии 28 июня 1098 года. За эти несколько месяцев армия понесла серьёзные потери — в августе в лагере христиан началась эпидемия тифа, которая унесла жизни нескольких тысяч человек, в том числе папского легата и духовного лидера крестоносцев епископа Адемара Монтейльского.
Продолжение похода
В стане военачальников крестоносцев продолжались раздоры. Провансальский маркграф Раймунд Тулузский, верный союзу заключённому с императором Византии Алексеем Комнином, долго отказывался признать справедливыми притязяния Боэмунда Тарентского на Антиохию, но в конце концов под давлением соратников ему пришлось уступить. Боэмунд был провозглашен князем Антиохии, после чего решил остаться править в новообразованном государстве и не продолжать поход. Балдуин Булонский, который правил в основанном им в 1098 году графстве Эдесском, тоже не собирался присоединяться к походу на Иерусалим. На этом этапе поход окончили брат французского короля Гуго де Вермандуа и Этьен, граф Блуаский, которые со своими войсками вернулись на родину.
В ноябре 1098 года граф Раймунд Тулузский и подчиненные ему рыцари Прованса выдвинулись из Антиохии на юго-восток к Маарре и 23 ноября осадили город. По приказу Раймунда из вырубленного в окрестностях леса были построены осадные орудия, и в том числе башня в четыре яруса, с верхней площадки которой крестоносцы метали в осажденных камни. Гарнизон Маарры упорно сопротивлялся, в свою очередь забрасывая лагерь христиан камнями, стрелами и греческим огнём. Вскоре к осаде присоединилась норманнская армия Боэмунда Тарентского — будучи давним соперником Раймунда, он не хотел, чтобы тот взял Маарру единолично, — и 11 декабря 1098 года Маарра, атакованная сразу с двух сторон, пала, после чего крестоносцы разграбили город и почти поголовно истребили его население. После захвата города между норманнами и провансальцами начались раздоры, доходившие до вооружённых стычек.
К концу года простые воины начали проявлять недовольство тем, что поход затягивается, и грозили отправиться к своей главной цели — Иерусалиму — самостоятельно, не дожидаясь, пока примут решение военачальники. Возмущение было настолько велико, что лидеры крестоносцев были вынуждены прислушаться к голосу воинов, и 13 января 1099 года продолжить поход на юг, в сторону Иерусалима. Продвигаясь по побережью Средиземного моря, армия христиан практически не встречала сопротивления (снабжение провиантом осуществлял пизанский флот). Очередная задержка произошла у Триполи, которой был осаждён Раймундом Тулузским. Осада продолжалась более чем полгода и была прекращена по требованию основной массы войска. Далее, чтобы не терять времени, крестоносцы обходили стороной Тир, Акру, Кесарею и другие хорошо укрепленные города. Достигнув Рамлы, военачальники похода опять разошлись во мнениях относительно того, как поступить дальше — напасть на Дамаск или поразить Фатимидов в Каире. Однако было принято решение не отступать от намеченной цели и продолжить наступление на Иерусалим.
Ход осады
Ранним утром, во вторник 7 июня 1099 года крестоносцы добрались до Иерусалима. Всего к Иерусалиму подошла армия из 40 000 человек (по другим данным не превышала 20 000), половину из которых составляли пешие воины, и полторы тысячи рыцарей. Согласно хронике Раймунда Ажильского, армия крестоносцев состояла из 1200—1300 рыцарей и 12 000 пехотинцев (в начале похода их было соответственно около 7000 и 20 000 человек). В дополнение к тому могло быть ещё несколько тысяч воинов из маронитов, немногочисленных местных христиан и остатков христианского ополчения прибывшего сюда ранее и присоединившегося к Крестоносному войску шедшему на освобождение Святого Города. Ввиду этого общая численность христиан вполне могла составлять 30 — 35 тысяч человек, что было намного меньше гарнизона и жителей города. Но христианское войско было воодушевлено близостью заветной цели и пребывало в хорошем моральном состоянии.
Многие воины в религиозном порыве опускались на колени, плакали и молились, увидев издалека в рассветных лучах солнца столь желанные стены Священного Города, ради освобождения которого вышли в поход три года назад и прошли многие тысячи километров.
Иерусалим находился под властью фатимидского халифа, который отнял его у сельджуков. Начальник гарнизона, эмир Ифтихар ад-Даула, располагал сильным гарнизоном состоявший из арабов и нубийцев, который был хорошо снабжён и готов к осаде. Услышав о наступлении франков, он отравил колодцы за пределами Иерусалима, перегнал скот с пастбищ за городские стены и срочно послал гонца в Каир с требованием подкреплений. Затем он приказал изгнать всех местных христиан, составлявших в то время большинство населения Иерусалима, в то же время он позволил местным евреям остаться и участвовать в обороне города. Перед прибытием франков были укреплены крепостные стены.
После прибытия франков эмир Ифтихар ад-Даула направил к крестоносцам посольство, предложив им беспрепятственно совершить паломничество к Святым местам, небольшими и к тому же невооружёнными группами. Однако, вожди похода ответили на это предложение категорическим отказом, не помышляя оставлять величайшие христианские святыни под властью неверных мусульман.
Роберт Нормандский разбил лагерь с северной стороны около церкви Св. Стефана. Далее расположилась армия Роберта Фландрского. Отряды Готфрида Бульонского и Танкреда Тарентского стояли на западе напротив башни Давида и Яффских ворот, через которые обычно проходили прибывшие из Европы паломники. На юге занял позиции Раймунд Тулузский, укрепившись на горе Сион близ церкви Св. Марии. Крестоносцы — как и полгода назад — из-за нехватки продовольствия и воды претерпевали большие мучения, нежели осажденные. Из-за отравления всех окрестных колодцев крестоносцам приходилось привозить воду из источника в 10 километрах от города в бурдюках, наскоро сшитых из бычьих шкур.
Понимая, что время дорого и с каждым днём положение будет только усугубляться, 13 июня крестоносцы пошли на штурм крепостных стен. Поднявшись по приставным лестницам, они вступили в жестокую схватку с гарнизоном, однако ввиду высоты и мощи стен, осаждённым удалось отбить атаку. В это время пришло известие, что основные силы генуэзской эскадры, направленной на помощь крестоносцам, были разбиты египетским флотом. Однако, 17 июня в Яффу прибыло шесть уцелевших кораблей с продовольствием — благодаря чему угроза голода на время отступила — и также различными инструментами для сооружения военных машин. Понимая какую важность составляет доставленный груз, Раймунд Тулузский направил в гавань отряд из сотни рыцарей для охраны судов, но те столкнулись с засадой мусульман, и в завязавшемся бою обе стороны понесли потери. В конце июня тревожные слухи стали подтверждаться и до рыцарского войска дошли вести о том, что из Египта на помощь Иерусалиму выдвинулась фатимидская армия.
Решающий штурм В начале июля одному из монахов явилось видение епископа Адемара Монтейльского, год назад скончавшегося в Антиохии, который предписал воинам «устроить Бога ради крестное шествие вокруг укреплений Иерусалима, усердно молиться, творить милостыню и соблюдать пост» и тогда на девятый день Иерусалим падёт. 6 июля военачальники и епископы провели совет, на котором решили исполнить предписание Адемара, и в пятницу 8 июля босые крестоносцы в сопровождении своих духовных наставников — Петра Пустынника, Раймунда Ажильского и Арнульфа Шокесского — провели крестную процессию вокруг стен Иерусалима и, распевая псалмы, дошли до Масличной горы, чем вызвали недоумение, страх и ярость мусульман, которые во время чтения епископами молитв, выкрикивали оскорбления в адрес христиан и священных таинств. Последнее и вызвало гнев крестоносцев как в процессе штурма так и в ходе захвата города.
Понимая, что пассивная осада может затянуться, крестоносцы углубились в окрестные земли Самарии, чтобы нарубить деревьев для осадных машин, после чего плотники соорудили две осадные башни, метательные машины и другие военные приспособления. Затем состоялся совет, на котором был отдан приказ готовиться к схватке.
Все это было тщательно выполнено. Затем постановили, кто из князей, действуя со своими людьми, какую часть города будет атаковать и в каких местах будут пущены в ход осадные орудия, а также какие именно. Штурм Иерусалима начался на рассвете 14 июля. Крестоносцы забрасывали город камнями из метательных машин, а оборонявшиеся осыпали их градом стрел и бросали со стен камни, лили кипяток, сбрасывали утыканные гвоздями «просмоленные <…> деревяшки, обертывая их в горящие тряпки». Обстрел камнями, однако, не причинил городу особого вреда, так как жители города защитили стены мешками, набитыми хлопком, которые смягчали удар. Под непрекращающимся обстрелом — как пишет Гийом Тирский, «стрелы и дротики сыпались на людей с обеих сторон, подобно граду» — крестоносцы начали придвигать к стенам Иерусалима осадные башни, однако им помешал опоясывающий город глубокий ров, который начали засыпать ещё 12 июля.
Сражение продолжалось весь день, но город держался. Когда наступила ночь, обе стороны продолжали бодрствовать — жители города боялись, что последует новая атака, а латиняне опасались, что осаждённым удастся каким-то образом поджечь осадные орудия. Утро 15 июля началось с общей молитвы и песнопений, христиане громко пели священные псалмы и подняв сотни знамён, стальными клиньями устремились к стенам. Европейские арбалетчики метко стреляя, пробивали мусульман стрелами насквозь, чем вызывали страх перед этим оружием. И когда ров был засыпан, крестоносцы смогли наконец беспрепятственно приблизить башни к крепостным стенам, лучники подожгли защищающие их мешки и смели со стен защитников. Толпы воинов и рыцарей в священном порыве и рвении бросились на стены, разя длинными обоюдоострыми мечами и тяжёлыми топорами, переламывая арабские кривые сабли, разбивая кожаные шлемы и чалмы, сметая всё на своём пути. Такого невероятного давления оборонявшиеся не выдержали, защитники дрогнули, и уже ничто не могло больше удержать крестоносцев от вступления в город.