И́стина — одна из важнейших ценностных универсалий культуры, которая выступает ориентиром познавательной и практической деятельности, соотносимой с рядом критериев, включая соответствие действительности, приближение к идеалу, внутреннюю согласованность и эмпирическое оправдание, успешность действия, ощущение внутренней гармонии и др.
Категория философии и культуры, идеал знания и способ его достижения, обоснования. Представляет собой ценностно-теоретическое понятие, в котором предполагается, с одной стороны, рефлексивно-конструктивная разработка критериев совершенства и совершенствования знания, а с другой — отнесение к системе ценностей, где идеал этого совершенства определяется контекстуально, через связи с иными ценностными категориями. Одна из центральных тем в философии.
Понятие истины всегда порождало острые дискуссии и знаменовало поляризацию философских учений. Эти дискуссии имели предметом специальную философскую категорию. Истина в качестве ценности европейской культуры сохраняла устойчивое содержание в сферах обыденного сознания, религии, науки. История понятия «истина» как исследовательской программы представляет собой медленную трансформацию жесткого ценностно-культурного ядра, происходящую параллельно постоянной пролиферации (размножения) теорий на уровне философского защитного пояса.
Истина представляет собой гносеологическую характеристику мышления в его отношении к своему предмету. Мысль называется истинной или просто истиной, если такая мысль соответствует своему предмету — представляет его таким, каким он является на самом деле. Ложной называют мысль, не соответствующую своему предмету — представляющую его не таким, каков он на самом деле, искажающим его.
Различные концепции истины находятся в сложных, нередко противоречивых, отношениях с познавательными установками науки. Эта ситуация ведёт к разделению сфер культуры: в одних сферах господствует «рациональный дискурс», который ограничивает свободу человеческих действий требованием их общезначимости и успешности, находящейся в зависимости от объективных условий — это наука, техника, производство, экономика; другие отдаются свободному действию, которое направленно на «самовыражение» — искусство, игра; в третьих — истина неотделима от веры, ощущения причастности к высшему началу и т. д. Несмотря на все эти существенные различия в понимании истины в разных сферах человеческой культуры, истина выступает в качестве фундаментальной характеристики человеческого бытия.
Концепции Выбор критерия (соответствие действительности, приближение к идеалу, внутренняя согласованность и эмпирическое оправдание, успешность действия, ощущение внутренней гармонии и т. д.) определяет содержание понятия истины. При этом сам выбор определяют характер мировоззрения, система философских взглядов, структура общественной практики, совокупность убеждений и верований конкретного человека. Классическая философская концепция истины восходящая к Платону и Аристотелю основана на положении, что истинными являются мысли, соответствующие объективной то есть независимой от познающего субъекта, действительности. Эта концепция, получившая название «корреспондентной» теории истины (от — соответствие) проблематизирует все три термина, которые фигурируют в данной формулировке. Первая группа проблем связана с ограничениями, которые указывают, какие именно мысли могут быть охарактеризованы как истинные. Например, истинными считаются высказывания, описывающие определённое положение дел, но высказывания, которые выражают приказ или не имеют определённого значения (х − у = z), не могут характеризоваться в качестве истинных или ложных; претендующие на истинность высказывания должны соответствовать синтаксическим и семантическим правилам языка (например, высказывание «Этот квадрат круглый» не является истинным или ложным, а бессмысленно).
Вторая группа проблем связана с тем, что́ именно может рассматриваться к качестве действительности, которой соответствуют мысли. Так, в логическом атомизме (Бертран Рассел), высказывания считаются истинными, если они соответствуют «фактам». Однако «факты» являются познавательными конструкциями, которые зависят от чувственных восприятий и концептуальных интерпретаций, следовательно, сопоставление высказываний с фактами является сопоставлением одних мыслей с другими. В данном подходе основная трудность, на которую обращал внимание Иммануил Кант, заключается в том, что мысль нельзя непосредственно сопоставить с её объектом — «вещью самой по себе», поэтому знание имеет собственную действительность, в которой только и возможно ставить вопрос об объективности этого знания.
Третья группа проблем связана с трактовками «соответствия», которые развиваются от наивной концепции «копирования» действительности до прагматической концепции, по которой соответствие между знанием и его объектом устанавливает эмпирическая проверка всех практических следствий из этого знания (Ч. С. Пирс, диалектический материализм).
Альфред Тарский уточняет «корреспондентную» теорию, продемонстрировав, что известные с древних эпох семантические парадоксы (такие как парадокс Евбулида «лжец», ставящий вопрос об истинности высказывания «Я лгу»: пусть А = «А — ложно», тогда А истинно, если А ложно, и наоборот) можно устранить в языках, которые допускают формализацию построением иерархии семантических уровней, включая объектный язык, для которого указаны правила синтаксиса, и метаязык, имеющий правила обозначения для каждого элемента объектного языка. Семантическое определение истины вводится с помощью понятия «выполнимость», которое имеет точный смысл в метаматематике. Язык, который свободен от семантических антиномий, возможно построить только в случае, если точно перечислить все его исходные выражения и правила построения, другими словами выполнить условия формализации. Естественные языки это требование не выполняют, поэтому являются неустранимо парадоксальными.
«Корреспондентная» концепция истины составляет одну из предпосылок для реалистических теорий познания (критический реализм, научный реализм и др.). Ряд методологических концепций предлагает различные варианты трактовки «соответствия» знания и его объекта: в качестве степени подтверждения, верификации (аналитическая философия), «правдоподобия» (Карл Поппер) — гипотеза «соответствует» реальности до того времени, пока не поддаётся опровержениям, и др. При этом в инструменталистских, конвенционалистских и конструктивистских моделях знания приходят к толкованию истины в качестве свойства знаний, которые образуют самосогласованную (непротиворечивую) систему — «когерентная» теория истины: истинность каждого отдельного фрагмента знания (включая предложения, теории, гипотезы и др.) говорит о его принадлежности к непротиворечивой и согласованной системе. В качестве образца рассматривается логическая или математическая теория, которая допускает высокую степень формализации. К этому подходу близко стоят некоторые физические теории, включая классическую механику и квантовую физику. «Когерентная» теория, по существу, не составляет концепцию, противостоящую «корреспондентной» теории, однако выявляет в ней конкретный методологический аспект: место проблемы «соответствия» между знанием и реальностью, которая не поддаётся однозначному выражению, занимает применение логических методов анализа с целью определения истинности конкретного фрагмента знания через соотнесение этого фрагмента с характеристиками системы, частью которой он является. Схема анализа выглядит следующим образом: предложение р, которое входит в эмпирически значимое множество М, можно рассматривать как истинное только если получится найти подмножество N ⊂ M, непротиворечивость и логическая взаимосвязанность которого является доказанной, и p ∈ N. Чем в большее число когерентных подмножеств включено высказывание р, тем с большей вероятностью оно может рассматриваться как истинное. В этой схеме логический и эмпирический методы анализа систем знаний объединяются с математической теорией вероятностей.
Классическими являются различения между «необходимой» и «случайной» истиной, относительной и абсолютной истиной, фактической и логической истиной. Эти понятия основаны на представлении, что знание является истинным в той степени, в какой оно приближено к реальности, мыслимой в качестве независимого от познания его источника и конечной причины.
В отличие от классических, в иррационалистических концепциях истины она трактуется в качестве её особого состояния убеждённости: истиной именуется то, во что человек верит, что он считает безотносительной ценностью, либо истина является результатом соглашения, характеристикой истолкования, понимания, психологически важным условием коммуникативного действия. Вопрос об истине в отношении знания к объективной действительности эти концепции либо игнорируют как неразрешимый, либо вовсе представляют бессмысленным. Термину «истина» здесь даётся тавтологический смысл: истинно то, что по некоторым соображениям принимают за истину. Согласно этому подходу, свидетельство истинности люди находят в интуитивном «озарении», интимно-личностном переживании и др. Из этого следует принципиальный «плюрализм» истин: невозможно оспорить «истинность» в качестве переживания «другого», однако возможно согласиться с тем, что никто не обладает «монополией» на истину; обмен производится не объективно-истинными знаниями, а более или менее приемлемыми мнениями, которые выражают внутренние переживания.
В науке Конвенционалистское понимание природы научного познания направлено на утверждение положения, что наука является результатом разнообразных и систематических попыток рационального смоделирования природы, а не однозначно детерминированное через воздействие природы на сознание учёного знание и не результат Божественного промысла и гарантированного для учёных истинного познания природы. Впервые вопрос конвенционального характера научного знания был поднят в конце XIX века не в рамках философии и методологии науки, а в пределах религиозного анализа науки и её возможностей, что осуществил французский неотомист Эдуард Ле Руа с опорой на средневековую традицию, в которой различались и противопоставлялись два рода истин: истины разума и истины веры. По этой традиции, научные истины, в отличие от религиозных, представляют собой плод усилий человеческого разума, поэтому не могут быть абсолютно-истинными по самой их природе.
В начале XX века Гуссерль отказался от идеи конвенциональной и человеческой природы научного знания, но позднее пришёл к этой мысли, выступая за гуманизацию европейской науки. Условно-истинный характер человеческого познания ясно прослеживается также в экзистенциализме, прагматизме, герменевтике и во многих других течениях философии XX века.
По мнению философа-неопозитивиста Алфреда Айера, понятие истины может быть вовсе исключено из науки в качестве «псевдопредиката».
В области точных и естественных наук понятие правды практически не используется, так как ими не востребована нравственная окраска знания. Другое положение занимает понятие правды в общественных и гуманитарных науках: везде, где познание разворачивается вокруг человека, познающий не имеет возможности оставаться безучастным наблюдающим — он трансформируется вместе с познанием; знание обрастает нравственной компонентой; гносеология становится гносеургиейОт «(по)знание» + «действие; работа; созидание, творчество».; истина гуманитарного познания отождествляется с правдойИстина и правда // Энциклопедия эпистемологии и философии науки.Правда // Новейший философский словарь.Бучило Н. Ф., Исаев И. А. История и философия науки : учеб. пособие. — М. : Проспект, 2014. — 432 с. — ISBN 978-5-392-13218-8Эпштейн М. Н. От знания — к творчеству. Как гуманитарные науки могут изменять мир . М. — СПб.: Центр гуманитарных инициатив, 2016, сс. 15-16.
В логике