Михаи́л Григо́рьевич Черня́ев ( — ) — русский военный и политический деятель, генерал-лейтенант, туркестанский генерал-губернатор, главнокомандующий сербской армией (моравским корпусом сербской армии).
Начал и завершил длившийся два десятилетия период завоевания и освоения Туркестана. Среди военных успехов Черняева — взятие самого большого города Средней Азии — Ташкента, ставшего впоследствии столицей Русского ТуркестанаГлущенко, Е. А. Россия в Средней Азии. Завоевания и преобразования. — : ЗАО Издательство Центрполиграф, 2010. — 575 с. — (Россия забытая и неизвестная. Золотая коллекция). ISBN 978-5-227-02167-0, С. 70, за что уволен от службы (взял Ташкент без разрешения начальства). Пиком его известности стала деятельность на посту главнокомандующего армией Сербии в 1876 г., когда имя Черняева было своеобразным символом славянского братства и единства.
Начало деятельности Родился года в городе Бендеры в небогатой дворянской семье. С двух лет жил и воспитывался в белорусском имении отца Тубышки Могилёвской губернии. Отец — герой Отечественной войны 1812 года Григорий Никитич Черняев (1787—1868), мать — француженка Aimee Esther Charlotte Lecuyer (1800, Le Quesnoy — 1876, Бердянск). Брат — русский военачальник Николай Григорьевич Черняев.
С 1840 года воспитывался в Дворянском полку. В августе 1847 года был выпущен прапорщиком в лейб-гвардии Павловский полк. В составе Мало-Валахского отряда принял участие в Венгерском походе 1849 года. Поступил в звании подпоручика в Академии генерального штаба, курс которой окончил в 1851 годуГлиноецкий Н. П. Исторический очерк Николаевской академии генерального штаба. — : Тип. Штаба войск Гвардии и Петербургского воен. окр., 1882. — С. 72 (списки).. В 1853—1867 годах служил при Генеральном штабе. В 1853 году был назначен в штаб 4-го пехотного корпуса Дунайской армии, участвовал в Дунайской кампании.
Крымская война Осенью 1854 года в составе 4-го корпуса был направлен в Крым на помощь князю Меншикову. В 1854 году был награждён за боевые заслуги орденом Св. Анны III степени с бантом. Под Севастополем участвовал во всех делах гарнизона, начиная (сразу по прибытии) с битвы под Инкерманом 24 октября 1854 года, за отличие в которой получил в тот же день чин капитана, а затем был награждён орденом Св. Владимира IV степени. Состоял вначале при генерале Хрулёве, действуя большей частью на Малаховом кургане. Когда же Хрулёв был ранен, Черняев поступил в прямое подчинение адмирала Нахимова, бесстрашно исполняя самые опасные поручения его. «За отличие, храбрость и примерное мужество при героической защите Севастополя и за отбитие штурма 27 августа 1855 г.» был награждён золотым оружием с надписью «За храбрость» и произведён в подполковники.
При оставлении Севастополя Черняев, по поручению начальства переправив русские войска через Северную бухту, переехал её последним на лодке, когда все понтонные мосты были уже разведены.
В Туркестане По окончании войны был начальником штаба 3-й пехотной дивизии, затем переведён в распоряжение оренбургского генерал-губернатора А. А. Катенина.
В 1858 году принял участие в миссии Н. В. Ханыкова, Н. П. Игнатьева, Г. Г. Валиханова в Иран, ханства Средней Азии и Кашгар в роли командира конвоя. Черняеву и капитану 1-го ранга А. И. Бутакову удалось достичь Кунграда, изучив при этом дельту Аму-дарьи и составив хорошую картуГлущенко, Е. А. Россия в Средней Азии. Завоевания и преобразования. — : ЗАО Издательство Центрполиграф, 2010. — 575 с. — (Россия забытая и неизвестная. Золотая коллекция). ISBN 978-5-227-02167-0, С. 76.
Участвовал и во второй экспедиции А. И. Бутакова по Аральскому морю, командовал отрядом, посланным на помощь жителям Кунграда, восставшим против хивинского хана.
Покинул Туркестан в конце 1859 года, когда правительством Российской империи был отвергнут план наступательных действий в Средней Азии в связи с назревавшей войной в Европе между Францией и Сардинией с Австро-Венгрией, и стало понятно, что серьёзные походы против Коканда, Хивы и Бухары откладываются на неопределённое времяГлущенко, Е. А. Россия в Средней Азии. Завоевания и преобразования. — : ЗАО Издательство Центрполиграф, 2010. — 575 с. — (Россия забытая и неизвестная. Золотая коллекция). ISBN 978-5-227-02167-0, С. 79.
В 1859 году был послан на Кавказ в распоряжение графа Н. И. Евдокимова; с 16 декабря 1860 года был обер-квартирмейстером войск Терской области; полковник с 30 августа 1861 года. По замирении Кавказа опять служил в Оренбургском крае, в должности начальника штаба при генерале А. П. Безаке. В 1864 году, вследствие разногласия с последним по вопросу об управлении башкирами, вернулся в Санкт-Петербург. Тогда предстояло провести на севере Средней Азии соединительную линию между двумя степными укреплёнными линиями — Оренбургской и Сибирской, для чего решено было захватить несколько укреплённых пунктов в пределах промежуточной территории, которая тогда входила в состав Кокандского ханства. Осуществление этого проекта было поручено полковнику Черняеву, с назначением его начальником Особого Западно-Сибирского отряда (ОЗСО).
Отправившись в 1864 году в военное укрепление Верное, где формировался ОЗСО, Черняев приступил к своей задаче с весьма ограниченными средствами; расходы по экспедиции должны были покрываться остатками интендантских сумм Западно-Сибирского округа. Небольшой отряд генерал-майора Черняева захватил крепость Аулие-Ата и в сентябре 1864 года взял штурмом Чимкент, считавшийся неприступным; войска проникли в крепость по водопроводу, через сводчатое отверстие в стене крепости, и гарнизон был до того поражён внезапным появлением неприятеля внутри городской ограды, что не оказал почти никакого отпора. За взятие Чимкента Черняев был награждён орденом Св. Георгия 3-й степени. Это награждение стало уникальным, так как Георгиевский статут 1833 г. запрещал награждать старшими степенями этого ордена, минуя младшую, 4-ю степень.
Штурм Ташкента
В апреле 1865 года Черняев двинулся к Ташкенту, но не смог овладеть им сразу и должен был отступить, после чего ему предписано было воздержаться от дальнейших попыток впредь до особого распоряжения. Тем не менее, ввиду угрожающего положения, вызванного действиями вооружённых отрядов бухарцев, Черняев решился действовать на свой риск и в ночь с 14 на 15 июня 1865 года взял штурмом Ташкент. Когда новый оренбургский генерал-губернатор Н. А. Крыжановский сообщил о своём намерении отправиться в Туркестанскую область для осмотра военных укреплений, Черняев начал опасаться, как отмечал тот же Качалов, что Крыжановский «вздумает повести сам войска к Ташкенту, овладеет им, получит графа, а мы, трудящиеся, тут останемся в дураках». Численность русских войск не превышала двух тысяч человек, при 12 орудиях; взят был город со стотысячным населением, имевший до 15 тысяч защитников; захвачено 63 пушки, множество пороха и оружия.
Назначенный ещё ранее военным губернатором вновь образованной Туркестанской области, генерал Черняев готовился принять меры против враждебных предприятий бухарского эмира, который требовал очищения Ташкента, как принадлежавшего Бухаре; ожидались крупные осложнения в Средней Азии и им придавался британской дипломатией серьёзный международный характер. В июле 1866 года Черняев был отозван, и на его место назначен генерал Д. И. Романовский.
«Русский мир» С 16 мая 1867 года был отправлен в отставку. В конце того же года формально был возвращён на службу и состоял до 1875 года в распоряжении командующего войсками Варшавского военного округа.
Чтобы иметь определённое занятие и заработок для содержания семьиБыл женат на Антонине Александровне Вульферт (1842 — 30 июля 1919, Петроград; похоронена на кладбище Александро-Невской лавры (ЦГА СПб. Ф. Р-6143.— Оп.1.— Д. 2183.— Л. 71; Д. 2204.— Л. 72—72 об.)), дочери литератора и переводчика Александра Евстафиевича Вульферта; дочери — Надежда Михайловна (1873—1962, Ленинград) и Татьяна Михайловна (1873—1922/1923?, Тюмень).. Черняев решил стать нотариусом в Москве; он выдержал требуемый для этого экзамен и готовился уже открыть нотариальную контору, но должен был отказаться от своего намерения, вследствие полученного им сообщения шефа жандармов графа Шувалова.
В 1873 году Черняев приобрёл консервативно ориентированную газету «Русский мир» и серьёзно занялся газетным делом. Его единомышленником в этот период стал генерал Р. А. Фадеев, с которым он сдружился ещё во время службы на Кавказе. Фадеев поместил в газете целый ряд статей под общим заглавием «Чем нам быть?» Сам Черняев мало интересовался вопросами внутренней политики, но, считая себя жертвой военно-канцелярского режима и петербургской дипломатии, чувствовал себя солидарным с московским кружком патриотов-славянофилов, группировавшихся около Ивана Аксакова, и разделял их ненависть к бюрократизму и к иноземщине. Он был решительным противником военных реформ и нововведений графа Милютина, в которых видел продукты бюрократического творчества, навеянного извне; многие недостатки центрального управления он приписывал влиянию немцев, так как чисто русские элементы, на его взгляд, не могли находиться в противоречии с национальными интересами и потребностями страны.
Сербский главнокомандующий Весной 1875 года, когда произошло восстание в Герцеговине, Черняев одним из первых усмотрел в нём начало крупного международного кризиса, связанного с общим вопросом о судьбе славянства. Разделяя цели общественного движения в защиту турецких христиан, Черняев вскоре вступил в сношения с сербским правительством и был приглашён в Белград для руководства военными действиями в задуманной князем Миланом кампании против Турции.
Русское дипломатическое ведомство, узнав об этих секретных переговорах, приняло меры к тому, чтобы Черняеву (который был в отставке с 20 июня 1875 года) не было дозволено выехать из Петербурга за границу — за ним был учреждён надзор, и ему было отказано в выдаче заграничного паспорта. Черняев приехал в Москву к Михаилу Алексеевичу Хлудову, который и устроил ему и себе в канцелярии генерал-губернатора заграничный паспорт; переданный по телеграфу приказ о задержании его на границе запоздал, и в июне 1876 года Черняев был уже в Белграде, где Хлудов неотлучно состоял при нём. Известие о назначении его главнокомандующим главной сербской армией послужило сигналом к наплыву добровольцев в Сербию и подняло сербскую попытку на уровень русского национального дела. Ход войны не соответствовал пылким ожиданиям славянофилов, но привёл к непосредственному дипломатическому и затем военному вмешательству России в турецко-балканские события, вопреки миролюбивым намерениям русской дипломатии.
Покинув Сербию в сознании, что дело защиты славянства перешло под покровительство России, он поехал в Прагу, где его появление навело панику на австро-венгерское правительство. Опасаясь Черняева как представителя славянской солидарности, австрийское правительство потребовало, чтобы он немедленно покинул пределы империи.
В 1876 году имя М. Г. Черняева было чрезвычайно популярным в России и других славянских странах. Он считался своеобразным символом славянского единства и братства, главным борцом за свободу славянства.