7,62-мм пистолеты-пулемёты образцов 1934, 1934/38 и 1940 годов системы Дегтярёва (индекс ГАУ — 56-А-133) — различные модификации пистолета-пулемёта (ПП), разработанного Василием Дегтярёвым в начале 1930-х годов.
Первый пистолет-пулемёт, принятый на вооружение Красной Армии ВС Союза ССР. Пистолет-пулемёт Дегтярёва был достаточно типичным представителем первого поколения этого вида оружия. Использовался в Финской кампании 1939—40 годов, а также на начальном этапе Великой Отечественной войны. Имел сокращение — ППД.
История Первые работы по созданию пистолетов-пулемётов начались в СССР ещё в середине 1920-х годов. 27 октября 1925 года Комиссией по вооружению Красной армии была предусмотрена желательность вооружения подобным типом оружия младшего и среднего командного состава. 28 декабря 1926 года Артиллерийский комитет Артиллерийского управления РККА утвердил технические условия изготовления первых пистолетов-пулемётов.
После ряда неудачных опытов с использованием патрона 7,62 мм Наган, 7 июля 1928 года Артиллерийский комитет предложил принять для пистолетов и пистолетов-пулемётов патрон 7,63 мм Маузер, использовавшийся в популярном в СССР пистолете Маузер C96. В пользу выбора этого патрона, помимо его высоких боевых качеств, говорило то, что производство 7,62-мм стволов как пистолетов, так и пистолетов-пулемётов можно было осуществлять на одном и том же технологическом оборудовании, причём унификация по каналу ствола с винтовкой Мосина позволяла использовать имевшееся оборудование и даже бракованные заготовки винтовочных «трёхлинейных» стволов. Кроме того, бутылочная форма гильзы повышала надёжность подачи из магазина.
В конце 1929 года Реввоенсоветом было постановлено, что пистолет-пулемёт, оценённый им как «мощное автоматическое оружие ближнего боя», будет в ближайшем будущем введён в систему вооружения РККА. Основным оружием советской пехоты, по решению Реввоенсовета, должна была стать современная самозарядная винтовка, а вспомогательным наряду с ней — пистолет-пулемёт. В том же 1929 году появился опытный 7,62-мм пистолет-пулемёт Дегтярёва.
В июне-июле 1930 года комиссия во главе с начдивом В. Ф. Грушецким проводила на Научно-испытательном оружейном полигоне испытания самозарядных пистолетов и опытных пистолетов-пулемётов под новые патроны (так называемый «Конкурс 1930 года»). Результаты этих испытаний оказались в целом неудовлетворительными, так что на вооружение ни один из представленных на него образцов принят не был. Тем не менее, его проведение помогло окончательно определиться с требованиям к новому виду оружия.
В 1931 году появился следующий вариант пистолета-пулемёта Дегтярёва, с полусвободным затвором иного типа, в нём замедление отхода затвора назад достигалось не перераспределением энергии между двумя его частями, а за счёт повышенного трения, возникающего между взводной рукоятью затвора и скосом в передней части выреза под неё в ствольной коробке, в который рукоять попадала после прихода затвора в крайне переднее положение, при этом сам затвор поворачивался вправо на небольшой угол. Этот образец имел ствольную коробку круглого сечения, более технологичную, и почти полностью закрытый деревянными накладками (вместо кожуха) ствол.
Наконец, в 1932 году появился ещё более упрощённый вариант, на этот раз получивший свободный затвор. В 1932—1933 годах, были разработаны и прошли полигонные испытания в общей сложности 14 образцов 7,62-мм пистолетов-пулемётов, в том числе — переделанные пистолеты-пулемёты Токарева, Дегтярёва и Коровина, а также вновь разработанные Прилуцкого и Колесникова. Наиболее удачными были признаны системы Дегтярёва и Токарева, но ППД оказался немного технологичнее и имел выгодный для этого вида оружия сравнительно невысокий темп стрельбы. Ствольная коробка имела круглое сечение, а ствол почти полностью был закрыт деревянными накладками. В 1933 году финский офицер Вилко Пентикяйнен передал Советскому Союзу чертежи автомата «Суоми». Вопреки расхожему мнению, его конструкция с вакуумным замедлителем, а главное, вес (4,6 кг) не нашла своих последователей у советских оружейников. Единственно, деревянная ложа сильно укоротилась, полностью обнажив ствол в кожухе и приемную горловину магазина.
После доработки, в которой помимо Дегтярёва участвовали конструкторы Г. Ф. Кубынов, П. Е. Иванов и Г. Г. Марков, 23 января 1935 года он был утверждён ГАУ как образец для изготовления опытной партии (30 экземпляров), а 9 июля — принят на вооружение РККА под наименованием «7,62-мм пистолет-пулемёт образца 1934 года системы Дегтярёва (ППД)».
9 июля 1935 года приказом Народного комиссариата обороны СССР № 1043—1935 ППД был принят на вооружение начальствующего состава РККА. В том же году началось производство на Ковровском государственном заводе № 2 имени К. О. Киркижа.
Хотя Артиллерийское управление РККА настаивало на широком внедрении автоматического оружия под пистолетный патрон, в войсках образец ППД встретили крайне недоброжелательно. Большинством военных специалистов того времени, как в СССР, так и за рубежом, пистолет-пулемёт рассматривался как «полицейское», а при использовании армией — сугубо вспомогательное оружие. В соответствие с этими представлениями, а также ввиду достаточно низкой технологичности и неотработанности самого образца в массовом производстве, изначально он выпускался небольшими сериями и поступал преимущественно на вооружение командного состава РККА как замена револьверам и самозарядным пистолетам (рядовой же состав примерно в то же самое время начали перевооружать другим видом автоматического оружия, — автоматическими и самозарядными винтовками). В 1934 году Ковровский завод № 2 изготовил 44 экземпляра ППД, в 1935-м — всего 23, в 1936-м — 911, в 1937-м — 1291, в 1938-м — 1115, в 1939-м — 1700, в общей сложности — чуть более 5000 экземпляров.
Как видно из масштабов выпуска, пистолет-пулемёт Дегтярёва в первые годы своего выпуска всё ещё был по сути опытным образцом, на котором отрабатывались методики производства и применения нового оружия войсками. В 1935-37 годах ППД проходил расширенные войсковые испытания, выявившие ряд недостатков, и по их итогам в 1938-39 годах оружие было модернизировано: ложу в месте крепления магазина усилили за счёт введения приваренной к планке с его защёлкой металлической направляющей горловины (или «направляющей обоймы»), в результате чего увеличилась надёжность его примыкания, сами магазины стали взаимозаменяемы у различных экземпляров оружия, было усилено крепление прицела. В таком виде оружие получило обозначение «пистолет-пулемёт образца 1934/38 гг. системы Дегтярёва». Также его иногда обозначали как «2-й образец», а обр. 1934 года — «1-й образец».
Одновременно Артиллерийский комитет, опираясь на опыт конфликтов тех лет, таких, как Чакская война и Гражданская война в Испании, показывавших повышение роли пистолетов-пулемётов в современных боевых действиях, и анализ результатов войсковых испытаний, указал:
…необходимо ввести его [пистолет-пулемёт] на вооружение отдельных категорий бойцов РККА, пограничной охраны НКВД, пулемётных и орудийных расчётов, некоторых специалистов, авиадесантов, водителей машин и так далее.
Между тем, при попытках наращивания производства ППД проявилось то, что он был достаточно сложен конструктивно и технологически, весьма дорог в производстве, что препятствовало налаживанию его массового выпуска. В отчёте о производстве автоматического стрелкового оружия на предприятиях Наркомата вооружения за 1939 год утверждалось:
изготовление ППД следует вообще прекратить вплоть до устранения отмеченных недостатков и упрощения конструкции
При этом всё-таки предполагалось:
…разработку нового типа автоматического оружия под пистолетный патрон продолжить для возможной замены устаревшей конструкции ППД.
То есть, никакого отказа от пистолета-пулемёта как типа оружия, как это представляется в некоторых источниках, не намечалось, напротив — предполагалась разработка его более совершенного и пригодного для массового производства образца, которым предполагалось вооружить большое число военнослужащих.
10 февраля 1939 года руководство Артуправления во главе с маршалом Г. И. Куликом приняло решение о снятии ПДД с производства, изъятии имевшихся образцов из войск и сдаче их на склады. ППД был убран из производственной программы 1939 года, заказы заводам на его производство — аннулированы, а имевшиеся в РККА экземпляры сосредоточили на складах для лучшей сохранности на случай военного конфликта, — причём находящиеся на хранении пистолеты-пулемёты предписывалось «обеспечи[ть] соответствующим количеством боеприпасов» и «хранить в порядке» (там же). Некоторое количество ППД было использовано для вооружения пограничных и конвойных войск, иногда даже встречаются сообщения, что для этих целей сохранялось незначительное их производство. Некоторые авторы (А. В. Исаев) также увязывают снятие ППД с производства с развёртыванием выпуска другого вида автоматического оружия — самозарядной винтовки Токарева СВТ:
26 февраля 1939 года была принята на вооружение Красной Армии под названием 7,62-мм самозарядная винтовка системы Токарева обр. 1938 г. («СВТ-38»). Что характерно, именно в феврале 1939 г. было прекращено производство «ППД». Пожалуй, между этими двумя событиями — принятием на вооружение новой самозарядной винтовки и снятием с производства пистолета-пулемёта — прослеживается вполне очевидная связь. Причем связь не только тактическая, но и экономическая. Цена «СВТ» массовой серии была 880 рублей — намного меньше, чем пистолета-пулемёта Дегтярёва.
Между тем намеченные планы по созданию более совершенной замены ППД скорректировала начавшаяся через девять месяцев после изъятия пистолетов-пулемётов из строевых частей Зимняя война с Финляндией. Финны имели на вооружении в сравнительно малых количествах (не более нескольких процентов от общего количества стрелкового оружия) удачный пистолет-пулемёт Suomi системы А. Лахти, который, однако, весьма умело использовали, что в условиях тяжёлых боёв на Линии Маннергейма произвело большое впечатление на рядовой и командный состав РККА. Из участвующих в боевых действиях армейских частей стали приходить требования оснастить пистолетами-пулемётами «хотя бы одно отделение на роту».
Реальные массовость и эффективность применения финнами пистолетов-пулемётов в той войне до сих пор являются дискуссионными темами среди военных историков и публицистов; между тем, невозможно игнорировать тот факт, что именно в ходе войны с Финляндией в СССР было налажено массовое производство этого вида оружия и активизированы работы над созданием новых его образцов.
Сохранявшиеся на складах и имевшиеся у пограничников ППД были срочно переброшены частям, сражавшимся в Финляндии (в дополнение к и без этого имевшемуся в большом количестве автоматическому оружию иных типов), а в конце декабря 1939-го — через месяц после начала войны — по указанию Главного военного совета производство ППД было развёрнуто вновь, и 6 января 1940 года постановлением Комитета обороны усовершенствованный ППД вновь был принят на вооружение РККА.
С 22 января 1940 года все цехи и отделы, занятые производством ППД, перевели на трёхсменную работу. Между тем, как и отмечалось в процитированных выше довоенных отчётах, ППД ввиду особенностей технологического характера оказался малопригоден для выпуска крупными сериями, к тому же производство его обходилось весьма недёшево: один ППД с комплектом ЗИП обходился в 900 рублей в ценах 1939 года — при том, что ручной пулемёт ДП с ЗИП обходился в 1150 рублей. Поэтому в процессе развёртывания массового выпуска в его конструкцию были внесены изменения, направленные на технологическое упрощение, удешевление и ускорение производства. Обозначение «обр. 1934/38 гг.» при этом было сохранено, но по сути это было уже совершенно иное оружие, с основательно переработанной конструкцией и весьма отличавшимся от раннего варианта «34/38» внешним видом.