«Стоунхе́ндж» () — исторический роман, написанный в соавторстве писателем-фантастом Гарри Гаррисоном и историком и антропологом . Первоначальный вариант 1972 года был сокращён по предложению издательства, и только в 1983 году увидела свет полная версия романа (Stonehenge: Where Atlantis Dies, «Стоунхендж: Где погибла Атлантида»), хотя к тому времени научная гипотеза, положенная в основу сюжета, уже была опровергнута; научную основу романа подробно описал в своём послесловии Л. Стовер. Произведение неоднократно издавалось на русском языке в переводе с издания 1983 года.

Действие романа разворачивается около 1480 года до н. э. во время военного противостояния ахейцев из Микен и атлантов — жителей острова Крит. Для изготовления бронзового оружия необходимо олово, однако рудники в долине Дуная контролирует флот атлантов. Тогда ахейский царевич Эсон предпринимает опасную экспедицию на Британские острова, где на полуострове Корнуолл имеются богатые оловянные рудники. Авторское допущение населило эти места кельтами, которых возглавил Эсон, когда атланты совершили нападение на Британию. Его друг и компаньон — египетский архитектор Интеб — построил Стоунхендж как символ объединения кельтских племён, своего рода предшественник «круглого стола». Во время войны за Британию происходит гибель цивилизации Атлантиды от извержения вулкана.

Сюжет В 1480 году до нашей эры повелителями Средиземноморья эпохи бронзового века были атланты — владыки великих островов Крит и Тира, Милоса, Коса и Астипалеи. Основой могущества талассократии является контроль над оловянными рудниками в устье Дуная, что позволяет сохранять монополию на производство бронзы и поставки её соседним народам. Микенское царство ахейцев отчаянно нуждается в поставках олова, чтобы попытаться сбросить иго минойцев. Микенцы попытались добраться до далёкого острова Йерния (Британия), на котором имеются залежи; первым оказался Ликос — брат микенского царя Перимеда из рода Персея, — но его убили аборигены-йернии, и шахту нужно разрабатывать заново. При дворе Перимеда работал египтянин Интеб — посол фараона Тутмоса III, и одновременно великий зодчий, кто помог окружить цитадель могучими стенами и воздвиг Львиные ворота. Возвращаясь из Микен, Интеб завёз дары на Атлантиду, дабы укрепить отношения между великой морской державой и Египтом. На приёме у царя Атласа присутствовал и пленный Эсон — сын Перимеда и племянник Ликоса. Даже избитый и закованный в колодки, он не потерпел насмешек и оскорблений от атлантов, и вызвал их на состязание по кулачному бою (этого искусства нет ни в Микенах, ни в Египте). Хотя у Эсона нет шансов победить, но в час поединка начинается сильнейшее землетрясение; воспользовавшись паникой, ахеец убил наследника престола атлантов Темиса, и бежал вместе с египетским другом на лодке. Интеб не скрывает, что равнодушен к женщинам и влюблён в Эсона. Их сопровождает великий кулачный боец Эйас. Захватив в гавани Атлантиды галеру с гребцами, Эсон, Интеб и Эйас вышли в море. Захватив более вместительный корабль, микенцы двинулись на Йернию, видя в этом лучший шанс отомстить атлантам.

Ахеец и египтянин добрались до Йернии, населённой разрозненными племенами. Их корабль разбился на прибрежных скалах; чтобы организовать производство олова и запустить шахту, Эсону прежде предстоит объединить воинственные племена йерниев и альбийцев, вмешавшись в их междоусобицы. Он стал основателем царства Дан Эсон — дитя от него носит под сердцем Найкери из народа альбийцев; со временем с Найкери примирился и Интеб. Символом нового объединения стал Стоунхендж — своего рода «круглый стол», воздвигнутый Интебом теми же способами, которые применялись для сооружения пирамид. Но атлантский флот догоняет Эсона даже на краю света, и пленяет его. Позднее на Йернию прибывает эскадра под командой Фороса — кузена Эсона, сообщившего, что царевич пал на Крите, но смерть его была не напрасна. Остров Атлантида полностью уничтожен взрывом вулкана, что позволит Микенам заполнить вакуум власти в Эгеиде — царь Перимед построил флот и стал владыкой всей Арголиды и Крита. Интеб передаёт Форосу сына Эсона — Атрея, которого учил царским наукам и микенскому языку, и просит помочь вернуться в Египет ему самому. «И пала тогда тьма на остров и длилась она долго».

История создания

Писатель Кристофер Прист в некрологе Г. Гаррисона отмечал, что роман «Стоунхендж» принадлежал к пласту его «серьёзной» прозы, которую игнорировали критики. Работа над текстом шла в Ирландии. Соавтор Гаррисона — историк, литературовед и антрополог (Иллинойсский технологический институт) — в монографии о творчестве писателя отмечал, что их соавторство оказалось первым подобным опытом в карьере фантаста. Гарри Гаррисон считал, что сотворчество должно иметь «синергетическую» природу, лишь тогда оно приведёт к качественно новому результату. Гаррисон и Стовер сотрудничали ещё в 1968 году при создании антологии антропологической фантастики . Соавторство было вполне реальным с самого начала; как отмечал Л. Стовер, они с Гаррисоном определили, что пишут «не исторический роман, а роман об истории, целью которого было подтвердить подлинность прошлого». По мнению Стовера, в подавляющем большинстве исторических романов авторы используют личностный профиль и психологические реакции современных людей «с их более или менее современными проблемами», проецируя их на вымышленный исторический фон, чаще всего «собранный» из каких-либо деталей, почерпнутых из вторичных источников; крайне редко использование источников определяется некоторой оригинальной теорией. В случае Л. Стовера и Г. Гаррисона такая теория существовала: учёный предположил, что окрестности Стоунхенджа населяли «протокельты» — древние бритты, их образ жизни напоминал древних греков гомеровских времён или древних ирландцев, описанных в сагах, что позволяло драматизировать повествование, не отрываясь от научной основы. К началу работы над романом в 1970-е годы считалось, что обнаруженное на монолите № 53 вырезанное изображение кинжала напоминает очертания клинков, раскопанных в Микенах, и датированных примерно 1500 годами до н. э. Так появился образ царевича Эсона. Впрочем, к переизданию романа 1983 года радиоуглеродный анализ отодвинул завершение строительства этого кромлеха примерно на пять веков в прошлое — к 2000 году до н. э. Стовер не отказался от интерпретации мегалита как символа политического единства (пространства для коронации или суда), и принципиально отвергал любые . Данная версия была обоснована Стовером в монографии 1979 года «Стоунхендж и происхождение западной культуры»; то есть отработка гипотезы сначала осуществлялась в художественной форме. Финал повествования, объясняющий ход постройки и то, почему на мегалите в Британии оказалось изображение микенского кинжала, был написан в самом начале работы. Поэтому Л. Стовер соглашался с жанровым определением романа как фантастического: главным героем является теория, а образы протагонистов служат её иллюстрацией.

Литературные особенности

Жанровый и научный контекст Археолог Кристофер Эванс в исследовании 1989 года отмечал, что в течение всего XX века, а особенно после Второй мировой войны, в массовой культуре Запада археологическая наука сохраняла высокий статус, но сами исследователи долгое время игнорировали текстуальный и беллетристический аспекты своего предмета. Констатация, что археология вступает в стадию «размытости предметных границ» была совершена в 1983 году, и в 1988 году художественные тексты впервые были опубликованы в специализированном журнале Antiquity. Гораздо раньше с этим феноменом столкнулась историография и социальная антропология. С точки зрения К. Эванса, оторванность беллетристики от академической археологии привела к тому, что долгое время мейнстримные писатели, авторы приключенческих и фантастических текстов не сковывались ограничениями «дисциплинарного кодекса», и это представляет интерес и с точки зрения социологии и психологии, как демонстрация способа распространения археологического знания в массы, и какие интерпретации и теории более всего востребованы широкой аудиторией. Наиболее информативной при этом является массовая литература, в том числе приключенческие и детективные романы, в которой образы антикваров и археологов широко представлены ещё с XIX века. Напротив, во второй половине XX века всё шире распространялось фэнтези, особенно в поджанре «меч и магия», который демонстрирует «невеликое или полное отсутствие уважения к научной достоверности». Параллельно не исчез и «реалистический» поджанр, в котором основное внимание автора и читателя приковано к этнографической реконструкции доисторических времён, как у Дин Ауэл. По мнению К. Эванса, роман Ауэл «Клан пещерного медведя», несмотря на феминистское содержание, относится к историческому жанру, литературная генеалогия которого может быть прослежена до времён Вальтера Скотта. В целом Эванс отмечал, что фантастические бестселлеры очень часто имеют запредельный объём при крайне условном сюжете, чем напоминают телевизионные шоу и сериалы, содержательные достоинства которых сокрыты под толщей действия.

Кристофер Эванс отмечал, что «Стоунхендж» Гаррисона и Стовера не изолирован в потоке литературы 1970-х годов, в которой тема перехода от неолита к бронзовому веку и строительства Стоунхенджа представлена несколькими романными текстами. По мнению исследователя, данная тематика имеет давние традиции именно в Британии, где мегалитические сооружения вызывали интерес по крайней мере со средневековья, требуя научных или популярных объяснений, будь то гиганты или друиды. Иными словами, художественное осмысление глубокой древности именно в данном русле напрямую связывает её и современную Великобританию. Однако исторический жанр базируется на клише «не так всё это было», то есть основной акцент неизбежно ставится на различия современного и древнего социального порядка, системы познания и государственной организации, которые ничем не напоминают новейшее время и напрямую ему не предшествуют. Поэтому Британия бронзового века именуется Эвансом «доппельгангером», то есть древнее общество, оставив после себя многочисленные следы, остаётся уникальной «вещью в себе»; инаковость древности обращается в литературное клише. Соответствует эта тенденция и британскому островному шовинизму: Стоунхендж выражает специфически островные, а не общеевропейские культурные тенденции.

Рецензии на первые издания