Речь Сталина 19 августа 1939 года — приписываемое Иосифу Сталину выступление, по неподтверждённым источникам состоявшееся 19 августа 1939 года и обосновывающее курс на сближение СССР с Германией и экспансионистские планы Москвы.
28 ноября 1939 года французское информационное агентство Гавас распространило сообщение о речи Сталина, которая, по слухам, якобы была произнесена на секретном объединённом заседании Политбюро ЦК ВКП(б) и на собрании руководства Коминтерна за 4 дня до подписания Договора о ненападении с Германией. Сообщение затем появилось в таких газетах, как Le Figaro, Le Petit Journal, Le Journal, , L’Action française и др. Об этих публикациях сразу было доложено Сталину. Опровержение Сталина газета «Правда» напечатала 30 ноября под заглавием «О лживом сообщении агентства Гавас».
Подлинность речи Сталина 19 августа была поставлена под сомнение послевоенными исследователями. Документов, подтверждающих факт такого секретного заседания и произнесения речи, до сих пор не обнаружено. Однако в конце 1980-х — начале 1990-х годов некоторые авторы стали рассматривать текст речи из сообщения агентства Гавас как подлинный документ, свидетельствующий о тайных планах советского руководства накануне Второй мировой войны.
Содержание сообщения агентства Как сообщало агентство, Сталин заявил: Мир или война.
Этот вопрос вступил в критическую фазу. Его решение целиком и полностью зависит от позиции, которую займёт Советский Союз.
Мы совершенно убеждены, что, если мы заключим договор о союзе с Францией и Великобританией, Германия будет вынуждена отказаться от Польши и искать modus vivendi с западными державами. Таким образом, войны удастся избежать, и тогда последующее развитие событий примет опасный для нас характер.
С другой стороны, если мы примем известное вам предложение Германии о заключении с ней пакта о ненападении, она, несомненно, нападёт на Польшу, и тогда вступление Англии и Франции в эту войну станет неизбежным.
При таких обстоятельствах у нас будут хорошие шансы остаться в стороне от конфликта, и мы сможем, находясь в выгодном положении, выжидать, когда наступит наша очередь. Именно этого требуют наши интересы.
Итак, наш выбор ясен: мы должны принять немецкое предложение, а английской и французской делегациям ответить вежливым отказом и отправить их домой.
Нетрудно предвидеть выгоду, которую мы извлечём, действуя подобным образом. Для нас очевидно, что Польша будет разгромлена прежде, чем Англия и Франция смогут прийти ей на помощь. В этом случае Германия передаст нам часть Польши вплоть до подступов Варшавы, включая украинскую Галицию.
Германия предоставит нам полную свободу действий в трёх прибалтийских странах. Она не будет препятствовать возвращению России Бессарабии. Она будет готова уступить нам в качестве зоны влияния Румынию, Болгарию и Венгрию.
Остаётся открытым вопрос о Югославии, решение которого зависит от позиции, которую займёт Италия. Если Италия останется на стороне Германии, тогда последняя потребует, чтобы Югославия входила в зону её влияния, ведь именно через Югославию она получит доступ к Адриатическому морю. Но если Италия не пойдёт вместе с Германией, то тогда она за счёт Италии получит выход к Адриатическому морю, и в этом случае Югославия перейдёт в нашу сферу влияния.
Всё это в том случае, если Германия выйдет победительницей из войны. Однако мы должны предвидеть последствия как поражения, так и победы Германии. Рассмотрим вариант, связанный с поражением Германии. У Англии и Франции будет достаточно сил, чтобы оккупировать Берлин и уничтожить Германию, которой мы вряд ли сможем оказать эффективную помощь.
Поэтому наша цель заключается в том, чтобы Германия как можно дольше смогла вести войну, чтобы уставшие и крайне изнурённые Англия и Франция были не в состоянии разгромить Германию.
Отсюда наша позиция: оставаясь нейтральными, мы помогаем Германии экономически, обеспечивая её сырьём и продовольствием; однако, само собой разумеется, что наша помощь не должна переходить определённых границ, чтобы не нанести ущерба нашей экономике и не ослабить мощь нашей армии.
В то же время мы должны вести активную коммунистическую пропаганду, особенно в странах англо-французского блока и, прежде всего, во Франции. Мы должны быть готовы к тому, что в этой стране наша партия во время войны будет вынуждена прекратить легальную деятельность и перейти к нелегальной. Мы знаем, что подобная деятельность требует больших средств, но мы должны без колебаний пойти на эти жертвы. Если эта подготовительная работа будет тщательно проведена, тогда безопасность Германии будет обеспечена, и она сможет способствовать советизации Франции. Рассмотрим теперь вторую гипотезу, связанную с победой Германии.
Некоторые считают, что такая возможность представляла бы для нас наибольшую опасность. В этом утверждении есть доля правды, но было бы ошибкой полагать, что эта опасность настолько близка и велика, как некоторые себе это воображают.
Если Германия победит, она выйдет из войны слишком истощённой, чтобы воевать с нами в ближайшие десять лет. Её основной заботой будет наблюдение за побеждёнными Англией и Францией, чтобы воспрепятствовать их подъёму.
С другой стороны, Германия-победительница будет обладать огромными колониями; их эксплуатация и приспособление к немецким порядкам также займут Германию в течение нескольких десятилетий. Очевидно, что Германия будет слишком занята другим, чтобы повернуть против нас.
Товарищи… я изложил вам свои соображения. Повторяю, что в ваших интересах, чтобы война разразилась между рейхом и англо-французским блоком. Для нас очень важно, чтобы эта война длилась как можно дольше, чтобы обе стороны истощили свои силы. Именно по этим причинам мы должны принять предложенный Германией пакт и способствовать тому, чтобы война, если таковая будет объявлена, продлилась как можно дольше. В то же время мы должны усилить экономическую работу в воюющих государствах, чтобы быть хорошо подготовленными к тому моменту, когда война завершится.
Доклад Сталина, выслушанный с благоговейным вниманием, не вызвал никакой дискуссии. Было задано только два малозначительных вопроса, на которые Сталин ответил. Его предложение о согласии на заключение пакта о ненападении с рейхом было принято единогласно. Затем Политбюро приняло решение поручить председателю Коминтерна Мануильскому. совместно с секретарем Димитровым под личным руководством Сталина разработать надлежащие инструкции для коммунистической партии за рубежом.
Немецкий вариант в хрестоматии по истории Второй мировой войны (2007 год): Сейчас критической фазы достиг вопрос: война или мир. Мы абсолютно уверены, что в том случае, если нами будет заключен договор о взаимопомощи с Англией и Францией, то Германия будет вынуждена смягчить свои претензии к Польше. В этом случае, возможно будет избежать войны. И последствия этого будут для нас весьма опасными. В противном случае, если мы заключим пакт о ненападении с Германией, она, безусловно, нападет на Польшу, и в этом случае вмешательство Англии и Франции на стороне Польши неизбежно.
В этом случае мы имеем все шансы остаться в стороне со всеми вытекающими из этого выгодами. В связи с этим понятно наше решение принять предложение Германии о заключении пакта, а представителей Англии и Франции вежливо отправить по домам. Мы в высшей степени заинтересованы в том, чтобы в Европе началась война между Германией и англо-французским блоком и чтобы эта война длилась как можно дольше, чтобы воюющие стороны полностью исчерпали бы свои ресурсы. За это время мы должны интенсифицировать нашу работу в воюющих странах с тем, чтобы мы были полностью готовы к тому, что произойдет по окончании войны Chronick zweiter Weltkrieg — St.Gallen: Otus Verlag AG, 2007. ISBN 978-3-907200-56-8 — S. 20-22.
Заявление Сталина Сам Сталин в ответе редактору газеты «Правда» категорически отрицал возможность такой речи:* O лживом сообщении агентства Гавас // «Правда», 30.11.1939. С. 3. Сталин И. В. Ответ редактору «Правды» // Сталин И. В. Полное собрание сочинений. Т. 14.. Редактор «Правды» обратился к т. Сталину с вопросом: как относится т. Сталин к сообщению агентства Гавас о «речи Сталина», якобы произнесенной им «в Политбюро 19 августа», где проводилась якобы мысль о том, что «война должна продолжаться как можно дольше, чтобы истощить воюющие стороны». Тов. Сталин прислал следующий ответ:
Это сообщение агентства Гавас, как и многие другие его сообщения, представляет враньё. Я, конечно, не могу знать, в каком именно кафе-шантане сфабриковано это враньё. Но как бы ни врали господа из агентства Гавас, они не могут отрицать того, что:
а) Не Германия напала на Францию и Англию, а Франция и Англия напали на Германию, взяв на себя ответственность за нынешнюю войну;
б) После открытия военных действий Германия обратилась к Франции и Англии с мирными предложениями, а Советский Союз открыто поддержал мирные предложения Германии, ибо он считал и продолжает считать, что скорейшее окончание войны коренным образом облегчило бы положение всех стран и народов;
в) Правящие круги Франции и Англии грубо отклонили как мирные предложения Германии, так и попытки Советского Союза добиться скорейшего окончания войны.
Таковы факты
Источник информации Информация исходила от женевского корреспондента «Гаваса» Анри Рюффена (), который получил текст речи от «заслуживающего доверия источника». Впоследствии предполагаемый «сталинский доклад» дважды дополнялся новыми деталями — в 1941 и 1942 годах. Спустя три недели после нападения Германии на СССР Рюффен (обосновавшийся в вишистской Франции) вновь возвращается к «секретной речи», публикуя её 12 июля в Journal de Genève, добавив фразы: «В результате (войны) Западная Европа подвергнется глубокому разрушению»; «Диктатура коммунистической партии возможна лишь в результате большой войны»; «В случае поражения Германии… неизбежно последует её советизация и создание коммунистического правительства»; «Если мы окажемся достаточно ловкими, чтобы извлечь выгоду из развития событий, мы сможем прийти на помощь коммунистической Франции и превратить её в нашего союзника, равно как и все народы, попавшие под опеку Германии».
Нацистская пропаганда активно использовала сообщение (заголовки берлинских газет: «Пелена спала: Москва без маски», «Война в Европе должна подготовить почву для мировой революции. Сенсационные французские документы о двойной игре Сталина», «Эта война должна длиться как можно дольше. Сенсационные разоблачения о подлой двойной игре Москвы»), использовав их в качестве аргументации «коварства большевистской Москвы», и иллюстрации общей пропагандистской линии: «Гитлер — защитник Европы от коммунизма».
Информация о предполагаемом заседании Политбюро 19 августа 1939 года Длительное время в СССР официально утверждалось, что 19 августа 1939 года заседание Политбюро не проводилось. Однако, 15.01.1993 годов Д. Волкогонов напечатал в газете «Известия» (№ 23 863) опровержение гипотезы Виктора Суворова, в котором сообщил, что заседание 19 августа 1939 года было, но вопрос нападения на Германию не обсуждался, план «Гроза» в повестке заседания не был упомянут. В военной повестке заседания, согласно Д. Волкогонову, обсуждался вопрос отсрочки от призыва работников одной из железных дорог.
Это, впрочем, не означает, что в этот день было заседание — многие решения Политбюро готовились Секретариатом и принимались путём опроса его членов, без проведения заседания. Впрочем, в сообщении агентства Гавас указывалось: «…цель которого, не обозначенная в повестке дня…».
Для ответа на вопрос, было или не было заседание Политбюро, независимые историки используют также журнал посещений кабинета Сталина. Согласно этому журналу, 19 августа 1939 года к Сталину заходилиНа приёме у Сталина. Тетради (журналы) записей лиц, принятых И. В. Сталиным (1924—1953 гг.) Справочник. Коллектив авторов. Научный редактор Чернобаев А. А. — М., 2008. — с.270.: Молотов — время захода 13:40, время выхода — 13:55. Микоян — время захода 13:40, время выхода — 13:55.