Тезис об упадке Османской империи () ― ныне устаревший. — «One of the most momentous changes to have occurred in Ottoman studies since the publication of Egypt and the Fertile Crescent is the deconstruction of the so-called 'Ottoman decline thesis' — that is, the notion that toward the end of the sixteenth century, following the reign of Sultan Suleyman I (1520-66), the empire entered a lengthy decline from which it never truly recovered, despite heroic attempts at westernizing reforms in the nineteenth century. Over the last twenty years or so, as Chapter 4 will point out, historians of the Ottoman Empire have rejected the narrative of decline in favor of one of crisis and adaptation».
. — «students of Ottoman history have learned better than to discuss a „decline“ which supposedly began during the reigns of Süleyman’s „ineffectual“ successors and then continued for centuries.». . — «Ottomanist historians have produced several works in the last decades, revising the traditional understanding of this period from various angles, some of which were not even considered as topics of historical inquiry in the mid-twentieth century. Thanks to these works, the conventional narrative of Ottoman history — that in the late sixteenth century the Ottoman Empire entered a prolonged period of decline marked by steadily increasing military decay and institutional corruption — has been discarded.». . — «Ottomanist historians have largely jettisoned the notion of a post-1600 'decline'». . — «In the scholarly literature produced by Ottomanists since the mid-1970s, the hitherto prevailing view of Ottoman decline has been effectively debunked.». Leslie Peirce, "Changing Perceptions of the Ottoman Empire: the Early Centuries, " Mediterranean Historical Review 19/1 (2004): 22. Cemal Kafadar, "The Question of Ottoman Decline, " Harvard Middle Eastern and Islamic Review 4/1-2 (1997-98), pp. 30-75. M. Fatih Çalışır, «Decline of a 'Myth': Perspectives on the Ottoman 'Decline',» The History School 9 (2011): 37-60. Donald Quataert, «Ottoman History Writing and Changing Attitudes towards the Notion of 'Decline,'» History Compass 1 (2003) исторический нарратив, который длительное время играл доминирующую роль в историографии Османской империи. Согласно тезису об упадке, после золотого века, который пришёлся на правление султана Сулеймана Великолепного (1520―1566), государство постепенно вступало в период всеобъемлющего застоя и падения, который в итоге привёл к распаду Османской империи в 1923 годуLinda Darling, Revenue Raising and Legitimacy: Tax Collection and Finance Administration in the Ottoman Empire, 1560—1660 (Leiden: E.J. Brill, 1996), .. Этот тезис являлся на протяжении большей части XX века основой как западного, так и республиканского турецкогоSuraiya Faroqhi, The Ottoman Empire and the World Around It (I. B. Tauris, 2004; 2011), pp. 42-43. понимания османской истории. Однако примерно к 1978 году историки начали пересматривать его фундаментальные положенияHoward, Douglas A. "Genre and myth in the Ottoman advice for kings literature, " in Aksan, Virginia H. and Daniel Goffman eds. The Early Modern Ottomans: Remapping the Empire (Cambridge University Press, 2007; 2009), 143..
После публикации многочисленных исторических исследований в течение 1980-х, 1990-х и 2000-х годов и пересмотра истории Османской империи с использованием ранее неиспользованных источников и методологий, академические историки-османисты достигли консенсуса относительно того, что всё понятие османского упадка было мифом и на самом деле империя не стагнировала и не деградировала, а продолжала оставаться энергичным и динамичным государством даже после смерти Сулеймана Великолепного. Тезис об упадке был раскритикован как «телеологический», «регрессивный», «ориенталистский», «упрощённый» и «одномерный»Darling, Revenue-Raising and Legitimacy, 4. и описан как «концепция, которой нет места в историческом анализе». — «students of Ottoman history have learned better than to discuss a „decline“ which supposedly began during the reigns of Süleyman’s „ineffectual“ successors and then continued for centuries.»..
Несмотря на это радикальное изменение парадигмы среди профессиональных историков, тезис о падении продолжает поддерживать своё значимое присутствие в популярной истории, а также в академических кругах среди учёных, которые не являются османистами. В некоторых случаях это связано с тем, что неспециалисты продолжают полагаться на устаревшие и развенчанные работы. — «In the scholarly literature produced by Ottomanists since the mid-1970s, the hitherto prevailing view of Ottoman decline has been effectively debunked. However, only too often, the results of painstaking research and innovative revisions offered in that literature have not yet percolated down to scholars working outside Ottoman studies. Historians in adjacent fields have tended to rely on earlier classics and later uninformed surveys which perpetuate older, now deconstructed, views.»., а в других ― с определёнными политическими интересами и извлечением выгоды из продолжающегося увековечивания нарратива об упадкеDana Sajdi refers on the one hand to nationalists in post-Ottoman regions of the world, and on the other, to the supporters of imperialistic intervention in the Middle East among some politicians in the West. .
Происхождение тезиса
В Османской империи Первые признаки упадка османского государства были усмотрены самими османскими интеллектуаламиDarling, Revenue-Raising and Legitimacy, 3.. Они нашли отражение в получившем большую популярность в семнадцатом веке литературном жанре насихатнаме, или «Совет для царей»Howard, "Genre and Myth, " pp. 137—139.. Этот жанр имеет долгую историю: он появился ещё в более ранних мусульманских империях, таких как государства Сельджуков и Аббасидов. Литература насихатнаме была прежде всего связана с проблемами порядка и беспорядка в государстве и обществе; в них концептуализировался правитель как воплощение справедливости. Это часто выражалось в концепции Круга правосудия (). Согласно этой концепции, обеспечение справедливости правителем для своих подданных позволяло этим подданным процветать, в свою очередь укрепляя власть самого правителяDarling, Revenue-Raising and Legitimacy, pp. 283-84.. Если же круг ломается, то общество перестаёт нормально функционировать.
Таким образом, многие османы, писавшие в этом жанре, такие как Мустафа АлиCornell Fleischer. Bureaucrat and Intellectual in the Ottoman Empire: The Historian Mustafa Âli, 1541—1600, (Princeton: Princeton University Press, 1986)., описали правление Сулеймана I как наиболее совершенное проявление и выдвинули идею о том, что империя с тех пор отходила от этого золотого идеала. Эти авторы рассматривали изменения, которые претерпевала империя, как безусловное разложение идеализированного сулеймановского прошлого. Однако теперь признано, что вместо того, чтобы просто описывать объективную реальность, они часто использовали жанр упадка, чтобы высказать свои личные жалобы. Например, вера Мустафы Али в то, что империя разваливалась, была в значительной степени вызвана разочарованием его собственной неспособностью добиться продвижения по службе и покровительства при дворе султанаFleischer, Bureaucrat and Intellectual, 103.. Таким образом, основная цель авторов жанра, возможно, состояла в том, чтобы просто защитить свой личный или классовый статус в быстро меняющемся миреDouglas Howard, "Ottoman Historiography and the Literature of 'Decline' of the Sixteenth and Seventeenth Century, " Journal of Asian History 22 (1988), pp. 52-77.Abou-El-Haj, Formation of the Modern State, pp. 20-40..
В Западной Европе Нарратив всеобъемлющего османского упадка вошёл западную историографию в начале девятнадцатого века с работами таких историков, как Йозеф фон Хаммер-ПургштальJoseph von Hammer-Purgstall, Geschichte des Osmanisches Reiches, (in German) 10 vols. (Budapest: Ca. H. Hartleben, 1827-35). который знал османский турецкий язык и перенял эту идею непосредственно от османских авторов. Внутренний упадок считался подходящим средством объяснения внешних военных поражений османов, а также служил оправданием европейскому империализмуDarling, Revenue-Raising and Legitimacy, pp. 3-4.. Таким образом, понятие нисходящей османской/исламской цивилизации использовалось в качестве обоснования для экспансии западной цивилизации. «Декадентские» османы противопоставлялись «динамичному» Западу.
Ислам (как всеобъемлющая цивилизационная категория) часто воспринимается как полярная противоположность Запада: западные общества ценят свободу, рациональность и прогресс, в то время как ислам ценит рабство, суеверие и застой. Такие образы были увековечены в середине двадцатого века прежде всего работами Гамильтона Гибба, Гарольда Боуэна и Бернарда Льюиса, которые придерживались цивилизационной концепции исламского упадка, модифицируя её новой социологической парадигмой теории модернизации. Эти взгляды подвергались всё большей критике, поскольку историки начали пересматривать свои собственные фундаментальные предположения об османской и исламской истории, особенно после публикации «Ориентализм» Эдварда Саида в 1978 годуHoward, "Ottoman Advice for Kings, " pp. 143-44; Edward Said, Orientalism, (New York: Pantheon, 1978)..
Положения тезиса об упадке
Самым выдающимся автором работ об упадке Османской империи был историк Бернард ЛьюисDarling, Revenue-Raising and Legitimacy, 2., который утверждал, что она переживала всеобъемлющий упадок, затрагивавший правительство, общество и саму исламскую цивилизацию. Свои взгляды он изложил в статье 1958 года «Некоторые размышления об упадке Османской империи»Bernard Lewis, "Some Reflections on the Decline of the Ottoman Empire, " Studia Islamica 1 (1958) 111—127., которая стала отправной точкой для исследования учёных-востоковедов середины двадцатого века. Тем не менее, статья в настоящее время подвергается резкой критике и больше не считается современными историками корректнойTezcan, Second Ottoman Empire, 242n..
Согласно Льюису, первые десять султанов Османской империи (от Османа I до Сулеймана Великолепного) были выдающимися личностями, в то время как те, кто пришёл им на смену, были без исключения «бездарями, дегенератами и неудачниками». Это стало результатом системы наследования кафес, в рамках которой сыновья султанов больше не набирались опыта в провинциальном управлении до вступления на престол. Неправильное руководство наверху привело к разладу во всех ветвях власти: бюрократия перестала эффективно функционировать и качество её отчётов ухудшилось. Османская армия потеряла свою силу и начала терпеть поражения на поле боя. Военные перестали идти в ногу с достижениями европейской военной науки и, следовательно, государство понесло территориальные потери. Поскольку османское государство и общество были ориентированы на постоянное расширение, их внезапная неспособность достичь новых завоеваний не позволила империи адаптироваться к новым отношениям с Европой.