«Вредные советы» — цикл коротких гротескных стихотворений писателя Григория Остера, адресованный детям и их родителям. Первое стихотворение цикла написано и опубликовано в 1983 году (журнал «Колобок»). На протяжении последующих семи лет тексты появлялись в печати разрозненно, в формате небольших самостоятельных работ. Сборник опубликован в 1990 году (издательство «Детская литература»). Вместе с циклом стихотворений появился одноимённый жанр.
«Вредные советы» построены на принципе нравоучения. Основные литературные приёмы — аналогия, контраст, каламбур, обыгрывание фразеологизмов (игра слов), гиперболизация, автопародия; объект этих приёмов — менторский стиль и стереотипы взрослого мышления. Функция выполняется при этом антропологическая, через игровую пародийность проявляется абсурдность «взрослого» сознания.
История
Первое стихотворение, положившее начало циклу, носило название «Храбрый повар» (1983). Сюжет, изложенный в сжатой форме, предлагал ребёнку, оставшемуся в одиночестве, смешать в отцовской обуви материнские духи и отправить в утренний суп, дабы варить снадобье ровно семьдесят минут. Результат же этого «алхимического» опыта предстояло оценить вернувшимся взрослым. Произведение было напечатано в детском журнале «Колобок», и лишь постфактум автор осознал его жанровую природу как совета «вредного». После «Храброго повара» издания продолжились в различных журналах в качестве небольших отдельных произведений.
Полноценный сборник вышел лишь в 1990 году. По признанию Г. Остера, импульсом к созданию подобных текстов послужила сама атмосфера советской действительности с её переизбытком директивных наставлений. Человек с детства пребывал в плотном потоке «полезных советов». Ими обменивались, их транслировали «сверху», ими стремились формировать личность. Осознанная попытка дать ребёнку совет «вредный» явилась реакцией на эту тотальную дидактику. Писатель руководствовался убеждением, что чрезмерная концентрация послушных детей в обществе опасна, ибо со временем она закономерно преобразуется в массу послушных взрослых граждан, чья безоговорочная покорность чревата нежелательными последствиями для любого государства. Долгое время творческая позиция Г. Остера оставалась неизменно ориентированной на защиту интересов ребёнка перед лицом взрослого мира; «вредные советы» служили своеобразным пособием по выживанию в непростой системе межпоколенческих отношений.
Автор признавался в интервью в 2006 году: «Издателей интересуют „бренды“, они готовы бороться за „Вредные советы“, а вот „Сказку с подробностями“, мою лучшую книжку, которую я 5 лет не издавал, никто у меня из рук не вырывает».
Однако со временем автор счёл возможным распространить действие своей иронической дидактики и на родительскую аудиторию. В газете «Известия» от ноября 2007 года была опубликована первая подборка текстов, адресованных отцам. В данной серии советов, выдержанных в узнаваемой парадоксальной манере, писатель предлагает родителям пересмотреть привычные модели поведения. Среди рекомендаций есть предостережение о том, что любое слово, сказанное в ответ на детский вопрос, может быть впоследствии обращено против самого́ говорящего. Отцу напоминают о праве не только хранить молчание самому, но и настоятельно рекомендовать ребёнку воспользоваться краткой паузой тишины. В качестве действенного снотворного вместо традиционной сказки предлагается чтение нотаций, гарантирующее скорейшее погружение в сон.
Если же родительский ответ вызвал у ребёнка заикание, рекомендуется немедленно объявить сказанное шуткой. Крайности детского желания предлагается лечить методом гиперболы. Требование второго пирожного следует удовлетворить покупкой целого торта, дабы урок оказался наглядным. В случае утраты спичек, спрятанных от детей, наиболее эффективным поисковым инструментом объявляется обращение к памяти самих детей. Требование доесть кашу признаётся невыполнимым для взрослого, а следовательно, не должно предъявляться и ребёнку. Отсрочка откровенного разговора с повзрослевшей дочерью квалифицируется как мера, не обладающая контрацептивным действием. Приучение детей к тому, от чего им впоследствии придётся долго и мучительно отвыкать, объявляется порочной практикой. Наконец, ребёнку вменяется в обязанность овладеть искусством скромного и приличного поведения с единственной целью сокрытия истинных намерений. Цикл ставит объектом иронического остранения взрослого, чьи заблуждения и педагогические просчёты выводятся на свет посредством доведения их до логического — или абсурдного — завершения.
В мае 2024 года районная прокуратура Красноярского края потребовала изъять из продажи и уничтожить «Вредные советы» Григория Остера по причине того, что в книге издательства АСТ «изображены описания жестокости, физического и психологического насилия, антиобщественные действия, вызывающие у детей страх, ужас или панику, в том числе представляемая в виде изображения, унижающего человеческое достоинство, в форме несчастного случая, аварии или катастрофы и их последствий».
На заседании Координационного совета Следственного комитета РФ 21 апреля 2026 года кроме прочего обсуждались вопросы нынешней детской литературы и в качестве негативного примера были приведены произведения заслуженного деятеля искусств РФ, писателя и сценариста Григория Остера, которые, по мнению участников заседания, содержат сомнительные с педагогической точки зрения установки. Глава СК Александр Бастрыкин поручил проверить произведения Остера на предмет нарушения закона. На следующий день, 22 апреля, в ходе заседания Координационного совета по реализации Национальной стратегии действий в интересах детей, проходившего под председательством главы Следственного комитета России Александра Бастрыкина, депутат Государственной думы Мария Бутина выступила с заявлением, квалифицирующим литературное наследие Григория Остера как явление, потенциально угрожающее психологическому здоровью несовершеннолетних. Парламентарий охарактеризовала корпус текстов писателя как «бомбу замедленного действия в детских душах» и «литературную диверсию», подрывающую нравственные устои под маской юмористической формы. В обоснование своей позиции ею были процитированы фрагменты из сборника «Вредные советы», содержащие побуждение к жестокости в отношении животных («Бейте палками лягушек»), а также задача из «Ненаглядного пособия по математике», в условиях которой фигурируют погибающие дети. Упоминания удостоились и другие произведения Остера, в частности «Книга о вкусной и здоровой пище людоеда» с её антропофагическими аллюзиями и «Школа ужасов» с описанием таблицы удушения. По итогам доклада Бутиной было предложено инициировать изъятие перечисленных изданий из фондов библиотек, обслуживающих детскую аудиторию, и провести внеплановую проверку издательств, участвующих в их выпуске. Александр Бастрыкин немедленно поддержал данную инициативу, отдав устное распоряжение сотрудникам следственных органов приступить к соответствующей проверке. Издательство АСТ, на протяжении нескольких десятилетий публикующее сочинения Григория Остера, на момент выхода материала не получало официальных запросов от правоохранительных структур и воздержалось от прямых комментариев, отметив лишь, что «Вредные советы» рассматриваются в педагогической среде как инструмент профилактики деструктивного поведения через механизм гротескной гиперболы.
Писатель Денис Драгунский в своём отклике указал на методологическую ошибку, возникающую при попытке буквального и излишне серьёзного прочтения художественной условности, сравнив подобный подход с восприятием нормативной документации.
Литературные особенности Литература конца XX – начала XXI века является переходным периодом, связанным, прежде всего, с перестройкой; изменения затронули идейно-художественные аспекты, эстетическую интенциональность. По замечанию литературоведа Татьяны Колядич, поучительная литература превращается в «рассказывающую» и откровенно развлекающую читателя. В русском постмодернизме 1980–1990-х годов реальность становится неким трагикомическим театром и гротескной пародией на самого себя; одновременно наблюдается синтез форм и приёмов разных жанров.
Игровая ориентированность постсоветского дискурса подчёркивается Наталией Кякшто, которая, изучая поэтику постмодерна, выделяет интертекстуальность, игру и диалогизм, причём игра с «чужим словом» обычно носит пародийно-иронический характер. Галина Лушникова утверждает, что пародийность является не просто характерной чертой постмодерна, а результирующим эффектом всех его ведущих свойств, сливающихся в гигантский знаковый лабиринт. Пародия как литературная форма и пародийность как приём мышления привлекают многих учёных; Ольга Волкоморова полагает, что дух пародийности пронизывает всё современное культурное пространство. Постсоветская детская литература также развивалась в постоянно меняющихся условиях, и авторы нередко предпочитали нетрадиционные жанры, включая литературную пародию.
Классическая пародия понимается как комическое подражание художественному произведению или группе произведений, строящееся на нарочитом несоответствии стилистических и тематических планов; объектом пародии выступает другое произведение или ряд произведений. Приёмы пародийности, в том числе игра с жанрами, заметны в постсоветской детской литературе: в поэзии 1990-х годов дидактизм сменился иронической, антипедагогической, неоавангардной лирикой. Реакцией на избыток нравоучительности, слащавости и фальши стало появление «вредных советов» и нравоучений «от противного».
Примером таких произведений служат тексты Григория Остера. Он инициирует игру с жанровыми формами поучительного характера, пародируя менторский тип речевого поведения путём применения разнородных композиционно-стилистических приёмов. Система пародийных средств базируется на игровом использовании категорий аналогии и контраста. Аналогия предполагает повтор элементов пародируемого объекта, а контраст — их видоизменение, трансформацию или утрирование, ведущее к смене модальности с серьёзной на комически критикующую; оба принципа тесно переплетены и взаимосвязаны.
В структуре «Вредных советов» аналогия ощутима на уровне заглавия («Книга для непослушных детей и их родителей») и подзаголовка («Послушным детям читать запрещается»), что напоминает дидактические книги, где название главы адресно поддерживает у детей желание быть воспитанными. Остер вводит аналогичную формулу при резко контрастном содержании, усиливая контраст объективизацией повествования, когда рассказчик ссылается на учёных, утверждающих, что непослушным детям нужно давать вредные советы, чтобы они всё делали наоборот и получалось правильно.
На уровне архитектоники цикла параллели и контрасты проявляются неоднократно: комически используются сильные позиции композиционных единиц, а также стиль начальных апостроф и императивных конструкций, соответствующих логике привычного обращения воспитателя к воспитуемому. Примерами служат фразы «Не бери чужое…» // «Потерявшийся ребёнок должен помнить…» // «Руками никогда нигде не трогай ничего…» или ситуативные зачины типа «Если ты пришёл к знакомым…».
Контрасты повторяются в неожиданном, с точки зрения дидактической логики, финале этих фраз. Например, совет «Не бери чужого, если на тебя глядят чужие… а своих чего бояться! Хватай чужое и тащи его к своим»; или «Руками никогда нигде не трогай ничего… в сторонку молча отойди… и тихо стой, не шевелясь, до старости своей»; или «Если ты в своём кармане ни копейки не нашёл, загляни в карман к соседу — очевидно, деньги там»; или ««Надо с младшими делиться!»… очень тихо повторяйте их тому, кто старше вас, чтобы младшие про это не узнали ничего».