На́ция (от «племя, народ») — совокупность граждан одного государства — политическая, или гражданская, нация; этническая общность — этническая нация, этнонация, культурная нация.
Нация является более политической, нежели культурно-этнической группой; она была описана как «полностью мобилизованная или институционализированная этническая группа». Некоторые нации являются этническими группами (этнический национализм), а некоторые нет (гражданский национализм).
Членов политической нации отличает общегражданские самосознание, или национальная идентичность, которая выражается в том, что гражданин соотносит себя со своей страной. Эта идентичность отражена в первую очередь в наименовании жителей страны. Члены нации обладают чувством общей истории и культурного наследия, прежде всего высокой профессиональной культуры, общими духовно-нравственными ценностями.
Современное понятие нации появилось во второй половине XVIII века в её концепции «политической-гражданской нации» как определении всех граждан, проживающих в собственном суверенном государстве, так и в концепции «исторической нации» как человеческого сообщества, объединённого общим языком, происхождением, историей, традициями, культурой, географией, расой и духом.
Нарратив о коллективной личности-нации в той или иной мере основывается на иррациональных установках массового сознания. Бенедикт Андерсон охарактеризовал нацию как «воображаемое сообщество», а рассматривает её как «абстрактное сообщество». — «A nation is at once an objectively abstract society of strangers, usually connected by a state, and a subjectively embodied community whose members experience themselves as an integrated group of compatriots.».. Нация — это воображаемое сообщество в том смысле, что существуют материальные условия для представления расширенных и общих связей. Это абстрактное сообщество в том смысле, что оно объективно безлично, даже если каждый человек в нации воспринимает себя субъективно как часть воплощенного единства с другими. По большей части члены нации остаются незнакомыми друг другу и, вероятно, никогда не встретятся. Отсюда фраза «нация чужаков», используемая такими писателями, как Вэнс Пакард.
Термин и понятие В латинских церковных текстах раннего Средневековья слово «нация» использовалось в качестве синонима греческого ἔϑνος, которое во множественном числе обозначало первоначально неэллинов, а затем язычников. С XVI века под «нацией» чаще понималось университетское землячество. Университетские нации были объединены на основании места происхождения, языка и системы правил, которыми они руководствовались за пределами своих стран. Нацию образовывали выходцы из одного города. Купцов, участников церковных соборов также делили на «нации» по принципу их происхождения. Термин «нация» перешёл на высшие аристократические сословия европейских государств. В России XVIII веке термин «нация» как обозначение дворянства применял в переводах Денис Фонвизин. Указы Петра I в близком значении использовали термин «регулярный народ» — народ, имеющий государственность и регулярную армию. Воинский устав 1716 года «славным и регулярным народом» называл шведов и противопоставлял регулярным народам «варваров». Пётр хотел сделать россиян «регулярным народом» — политической нацией по типу европейских.
Понятие «нация» получило широкое распространение в период формирования современных государств, сменивших феодальные династические и религиозные государственные образования. Для государства Нового времени характерно создание единых систем управления, рынка и массового образования, что привело к распространению культурно-языкового единообразия, которое пришло на смену локальному своеобразию. Происходило утверждение общих гражданских и правовых норм, общей идентичности. Это была эпоха формирования гражданских наций европейских государств и их колоний в Северной Америке, Австралии, Новой Зеландии, Латинской Америке. В страны Азии и Африки понятие «нация» пришло из Европы, в особенности в XX веке в процессе деколонизации и создания новых суверенных государств. В 1914 году В. И. Ленин написал работу «О праве наций на самоопределение». В 1919 году появляется Лига Наций.
Понятие гражданской нации как общности, которая находится под единой суверенной властью, отражают такие современные понятия, как «национальное государство», «национальная экономика», «национальные интересы», «здоровье нации», «лидер нации». В некоторых случаях «нацией» в политическом языке может именоваться государство, откуда, в частности, название Организация Объединённых Наций. Начиная с 1990-х годов понимание нации в качестве гражданско-политической общности, которая образует суверенное государство, утвердилось в России и других постсоветских странах.
Формирование Согласно Эрнеста Геллнера, нации порождаются национализмом, а не наоборот. Для своих целей национализм использует большое число культур прошлого, однако в их отношении проводится селекция и они почти всегда изменяются национализмом до неузнаваемости. В рамках творческого национального энтузиазма могут возвращаться к жизни мёртвые языки, изобретаться традиции, восстанавливаться вымышленная былая слава, то есть никогда не существовашее выдаётся за действительное, однако национализм есть «идеологическая выдумка — случайная и искусственная». Разрозненные культурные фрагменты, которые служащие интересам национализма часто представляют собой произвольный исторический вымысел. С тем же успехом национализмом могли использоваться любые другие фрагменты и части. Но из этого не следует, что сам принцип национализма — в отличие от его конкретных воплощений — является случайным и условным.
указывал на существование предшествовавшей национализму базисной категории, именуемой им ethnie. По определению исследователя, к этой пре-современной категории относится «человеческая популяция, обозначенная именем и обладающая мифом об общем происхождении, общей исторической памятью, элементами общей культуры, связывающая себя с определённой территорией и обладающая чувством солидарности».
Самоидентификация вольно или невольно происходит через сопоставление с другими. Этот подход транслируется также на нацию, рассматриваемую в качестве целостности и наделяемую персонифицированными чертами, такими как «национальный дух» и др. по этой причине в национальной истории на первое место ставится национальный консенсус; как правило, считается, что народ противостоит другому народу, государство — другому государству. При формирования национальных государств и национального самосознания возникает «националистическая история», которая приветствуется большей частью общества.
В XVIII веке начинается процесс «изобретения наций» и их истории, в который включаются представления о «народных традициях» и «исторических корнях». В этих версиях мифические герои Троянской войны в роли «прародителей» сменяются древними племенами и государствами. Историография XVIII—XIX веков в основном оставалась политической; национально-государственной историографией принимались в расчёт прежде всего все государственно-политические образования, когда-либо располагавшиеся на нынешней территории. Так, уже в первой половине XIX века в истории Франции была включена история таких государств, как Бургундия, Нормандия, империя Карла Великого и Франкские королевства. Взгляды на этнические корни нации создавали различные фантастические анахронизмы. Так, в работе «Что такое нация?» (1882) Эрнеста Ренана утверждалось: «Уже в X в. все обитатели Франции были французами Идея различия рас в населении Франции абсолютно исчезла вместе с французскими писателями и поэтами эпохи Гуго Капета». Только в начале XX века Поль Видаль де ла Блаш, критикуя «национализацию» прошлого, ставит вопрос: «Является ли Франция географической реальностью?».
«Изобретение наций» оказало влияние также на самоидентификацию правящих династий. В Европе члены династических семей нередко управляли разными, часто враждующими, государствами. Бенедикт Андерсон писал, что к середине XIX века «в силу быстро растущего во всей Европе престижа национальной идеи, в евро-средиземноморских монархиях наметилась отчетливая тенденция постепенно склоняться к манящей национальной идентификации. Романовы открыли, что они великороссы, Ганноверы — что они англичане, Гогенцоллерны — что они немцы, а их кузены с несколько большими затруднениями превращались в румын, греков и т. д.». Изменился также подход к предкам царствующих фамилий. В династических представлениях мифические персонажи были заменены более реальными властителями прошлого, которым, однако, стала присваиваться «правильная» национальность. Одним из наиболее ярких примеров является вопрос об этнической принадлежности первых русских князей; полемика по поводу этого вопроса была названа историком Василием Ключевским «симптомом общественной патологии».
Практически любое современное государство обладает комплексом мифов, нередко восходящих к народным представлениям, которые получили государственно-идеологическое основание и стали частью национальной мифологии. Общенациональный исторический нарратив ставится в зависимость от группового самосознания и связан с политикой идентичности. Так, национальная история Франции охватывала всех граждан, которые наделены политическими правами. В СССР «творцом истории» считались только «трудящиеся массы». В Германии исторически героем истории воспринимался «немецкий народ» в качестве этнической или этно-расовой общности. Национальная история во Франции обладала инклюзивным характером, в СССР и Германии — эксклюзивным, но на принципиально разных основаниях — классовом в СССР и этно-расовом — в Германии.
Националисты конструируют такое прошлое, которое служит их целям, включая притязание на государство или территорию‚ «свою» или «чужую», политическое доминирование и культурный капитал. Темпоральные представления национализма связаны с конкретными национальными задачами и могут почти полностью определяться текущей политической повесткой или предполагаемым идеальным будущим, однако во всех случаях прошлое остаётся наиболее важным фактором формирования национальной идентичности и политической активизации.